Чтение онлайн

– Мы должны оставаться здесь, – сразу же заявила Таппенс. – У меня предчувствие, что ночью что-то должно произойти. Между прочим, садовник подстригал плющ на стенах дома, и я видела, где он оставил стремянку.

– Молодчина, Таппенс, – одобрил ее супруг. – Значит, вечером…

– Как только стемнеет…

– Мы увидим…

– То, что сможем увидеть.

Пришла очередь Томми наблюдать за домом, пока Таппенс отправилась в деревню перекусить.

Когда она вернулась, они стали на вахту вместе. В девять вечера Томми и Таппенс решили, что уже достаточно стемнело для начала операции. Теперь они могли свободно идти вокруг дома. Внезапно Таппенс схватила

Томми за руку.

– Слушай!

Звук, который она услышала, словно отдался эхом в вечернем воздухе. Это был женский стон. Таппенс указала на окно второго этажа.

– Звук донесся из той комнаты, – шепнула она.

И снова в вечерней тишине послышался стон.

Томми и Таппенс решили больше не откладывать осуществление своего плана. Таппенс направилась туда, где садовник оставил стремянку. Вдвоем они понесли ее к стене. В окнах первого этажа были опущены шторы, но верхнее окно оставалось незашторенным.

Томми почти бесшумно приставил стремянку к стене.

– Я поднимусь, – прошептала Таппенс, – а ты оставайся внизу. Я легко карабкаюсь на стремянки, а вот удерживать ее ты сможешь лучше меня. К тому же, если доктор выйдет из-за угла, ты сумеешь с ним разобраться, в отличие от меня.

Таппенс проворно влезла на стремянку и осторожно заглянула в окно. Она тут же опустила голову, но через минуту медленно подняла ее снова и оставалась в таком положении минут пять. Потом она спустилась.

– Миссис Ли-Гордон там, – задыхаясь от волнения, сообщила Таппенс. – Это ужасно, Томми! Она лежит на кровати, мечется и стонет. Когда я заглянула, в комнату вошла медсестра, сделала ей укол в руку и снова вышла. Что нам делать?

– Она в сознании?

– Думаю, да. Почти уверена. Боюсь, ее привязали к кровати. Я снова поднимусь и попытаюсь влезть в комнату.

– Это уж слишком!

– Если мне будет грозить опасность, я позову тебя. Пока.

Избежав дальнейших споров, Таппенс быстро поднялась на стремянку. Томми видел, как она прикоснулась к окну, бесшумно подняла раму и через секунду исчезла внутри.

Для него это были мучительные минуты. Сначала он ничего не слышал. Должно быть, Таппенс и миссис Ли-Гордон говорили шепотом, если вообще говорили. Вскоре Томми услышал негромкое бормотание и облегченно вздохнул. Но голоса стихли, и наступила мертвая тишина.

Томми напряг слух. Ничего. Что же они там делают?

Внезапно рука легла на его плечо.

– Пошли, – донесся из темноты голос Таппенс.

– Господи, как ты сюда попала?

– Вышла через парадную дверь. Давай выбираться отсюда.

– Выбираться?

– Вот именно.

– А как же… миссис Ли-Гордон?

– Она худеет, – с неописуемой горечью ответила Таппенс.

Томми уставился на нее, подозревая иронию.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказала. Миссис Ли-Гордон худеет. Сбрасывает вес. Разве ты не слышал, как Ставанссон говорил, что ненавидит толстых женщин? За два года его отсутствия Херми солидно прибавила в весе. Узнав, что он возвращается, она впала в панику и прибегла к новому методу доктора Хорристона. Какие-то инъекции и питание через нос. Может, он и шарлатан, но чертовски удачливый. Ставанссон вернулся на две недели раньше, когда миссис Ли-Гордон только начала лечение. Леди Сузан пообещала хранить тайну и сдержала слово. А мы притащились сюда и разыгрывали из себя пару идиотов!

Томми тяжко вздохнул.

– По-моему, Ватсон, – с достоинством произнес он, – завтра в Куинс-Холле очень хороший концерт. Времени для него у нас наверняка будет предостаточно.

И вы меня очень обяжете, если не включите это дело в свои хроники. В нем нет абсолютно ничего достойного внимания.

– Хорошо, – сказал Томми, положил трубку на рычаг и повернулся к Таппенс: – Звонил шеф. Кажется, те, за кем мы охотимся, догадались, что я не настоящий мистер Блант. В любую минуту можно ожидать передряги. Шеф умоляет тебя вернуться домой, оставаться там и больше ни во что не вмешиваться. Очевидно, осиное гнездо, которое мы расшевелили, оказалось больше, чем мы думали.

– О том, чтобы идти домой, не может быть и речи, – решительно заявила Таппенс. – Кто присмотрит за тобой, если я уйду? Кроме того, мне нравятся передряги. В последнее время бизнес идет довольно вяло.

– Ну, мы не можем каждый день рассчитывать на убийства и ограбления, – заметил Томми. – Моя идея заключается в следующем. Если бизнес буксует, мы должны упражняться дома.

– Лежать на спине и дрыгать ногами в воздухе? Ты это имеешь в виду?

– Ты все понимаешь слишком буквально. Когда я говорю «упражняться», то подразумеваю упражнения в детективном искусстве. Подражание великим мастерам. Например…

Томми вынул из ящика большой темно-зеленый козырек, надвинул его на лоб, потом вытащил из кармана часы.

– Сегодня утром я разбил стекло, – сообщил он. – Теперь это специальные бесстекольные часы, стрелки которых могут легко нащупать мои чувствительные пальцы.

– Осторожнее, – предупредила Таппенс. – Часовую стрелку ты уже почти оторвал.

– Дай мне руку, – потребовал Томми. Взяв Таппенс за руку, он одним пальцем нащупал пульс. – Вот она, немая клавиатура! У этой женщины нет сердечного заболевания.

– Полагаю, – осведомилась Таппенс, – ты – Торнли Колтон? [17]

– Вот именно, – подтвердил Томми. – Слепой сыщик. А ты мой черноволосый румяный секретарь… как бишь его…

– Которого младенцем нашли на берегу реки завернутым в пеленки, – закончила Таппенс.

– Ну а Элберт – Гонорар, он же Креветка.

– Нам придется научить его кричать «Здо-о-рово!», – сказала Таппенс. – К тому же у него голос не пронзительный, а ужасно хриплый.

– У стены возле двери, – продолжал Томми, – ты найдешь изящную полую трость, которая так много говорит мне, когда попадает в мои чувствительные пальцы.

Он поднялся и тут же налетел на стул.

– Черт! Забыл, что этот стул там стоит.

– Очевидно, быть слепым очень скверно, – с чувством заметила Таппенс.

– Хуже некуда, – согласился Томми. – Мне так жаль бедняг, которые на войне потеряли зрение. Но говорят, что, когда живешь во тьме, у тебя развиваются особые чувства. Вот я и хочу проверить это на себе. Было бы весьма кстати научиться ориентироваться в темноте. А теперь, Таппенс, будь хорошим Сидни Темзом [18] . Сколько шагов до этой трости?