Пари на дракона
Шрифт:
Чисто интуитивно мне хочется верить, что этот большой добродушный здоровяк не участвует в творящемся вокруг союза беспределе.
— Я не хочу кого-либо обвинять, — выдохнув, отвечает Гор и обращается он именно к своему мастеру. Видимо ему так легче вести беседу. — Я могу лишь указать на варианты. Например, тот же Ильке Эрто…
— Как ты смеешь! — тут же взрывается возмущением Таррик, и его глаза вспыхивают недобрым огнем.
— Господин Эрто, отойдите от адептов и займите место рядом с Ривейлой, — гремит приказ Алдерта.
В первое мгновение мне кажется, что
Мирра, явно боясь развития конфликта, чуть подается вперед, но в следующее мгновение Эрто смиряет гнев и возвращается к госпоже Осот. Та успокаивающе кладет ладонь ему на плечо, но Таррик на это никак не реагирует. Он продолжает полосовать гневным взглядом Гора, посмевшего выступить против его сына.
Но цепляет меня даже не это. Я замечаю, что Кайрис, до сих пор старающийся не отсвечивать, кладет руку на рукоять длинного кинжала, притороченного к его поясу. И следит Тень при этом вовсе не за драконами. А именно за тютором!
— Продолжай, парень, — ласково просит мастер Панчек, попутно наградив Эрто неприязненным взглядом.
Гор кивает и уже без лишнего стеснения принимается излагать свои подозрения:
— Наслать морок может и Пелагея. Кицунэ не берут под контроль, но испугать до потери пульса или разума – пожалуйста, — песец бросает короткий взгляд на кузину.
Я не без удивления замечаю в глазах Гора мстительное удовлетворение. Впрочем, будь я на месте оборотня и появись у меня возможность укусить такую родственницу – непременно бы это сделала.
— Еще внушение могут устроить альвы Ночи, — продолжает Гор и в его взгляде, брошенном на Лери, появляется извиняющееся выражение.
— Все в порядке, — отмахивается Валейт. — Мои сородичи и впрямь на это способны. Но только в случае, когда жертва спит и когда альва достаточно обучена.
— То есть тебе это под силу? — Миллат не упускается возможности зацепиться.
Но Лери удостаивает его только насмешливо-снисходительного взгляда, от которого Андреас почему-то бледнеет. Вспомнил, как Полери усыпила его в нашу вылазку к инсектарию?
— Дальше, — нетерпеливо поторапливает Гора Алдерт, словно чует, что самое важное песец оставил напоследок.
— Еще есть вариант, что Радовиля взяли под контроль при помощи обломка от вашего Осколка, — Гор задумчиво потирает подбородок и затихает, явно подбирая слова.
А в этот момент в кабинете взрывается информационная бомба.
— Какой обломок? — повизгивает из своего угла Бальвус. — Было совершенно нападение на сердце Илларии?!
— Альвы атаковали Осколок? — взрывается Миллат.
— Да почему сразу альвы? — в тон ему отвечает вроде бы успокоившийся Таррик.
— Вообще-то, чтобы отломать кусок от Светоча нужен инструмент, артефакт, — робко вставляет Гор, даже втягивая голову в плечи.
— Вот! — Андреас тут же тычет в его сторону пальцем. — Это оборотни устроили!
— Ты охренел?!
Стоящая рядом с ним Пелагея разве что в лису не оборачивается, настолько грозно звучит ее шипение.
— Но воспользоваться артефактом сможет
только дракон, — продолжает свою лекцию Ведагор и вот теперь взгляды всех присутствующих скрещиваются на парочке. Миллате и Аксамит.— Это не мы, — бросает Пелагея, брезгливо кривя губы. — Уж насколько я не религиозна, а к чужим святыням отношусь с должным почтением.
— Это не помешает тебе вложить нужный инструмент в руки дракона, готового на многое, — подливает масла в огонь Рейв.
— Да вы бредите! — вскидывает руки Пелагея и в кабинете снова становится шумно.
Каждый – тютора, мастер оборотней, Пелагея и Андреас, да даже завхоз – пытаются перекричать друг друга и донести до схватившегося за голову ректора свою точку зрения. Естественно, единственно верную.
Наша же шестерка только недоуменно переглядывается между собой. Весело лишь Лери, которая уважительно качает головой, выказывая Гору свое одобрение.
— Молчать! — наконец рявкает Алдерт.
Да так, что отовсюду раздается жалобный звон стоящих на полках артефактов. Что ж, в силе голоса ректор не уступает своему завхозу.
— Ведагор, — выдыхает Фрёист. — Прошу, вернись к варианту с Ильке. Почему ты вообще его отнес к подозреваемым?
Замечаю, как Ривейла хватает Таррика за руку и сжимает его запястье. Лицо Эрто краснеет от гнева, но он каким-то чудом всё же сдерживается.
— Потому что он Охотник, — пожимает плечами оборотень. — Его дар позволяет брать под контроль разум животного. Зверя. Я не берусь утверждать, но в Конклаве существует теория, что альвы Охотника могут ментально воздействовать на драконов через их звериную ипостась.
— Это не доказано! — взрывается Таррик. — И Ильке никогда бы так не стал делать!
— Отчего же? — криво ухмыляется Рейв. — И, если уж говорить про мотив – он у него такой же, как и у меня. Впечатлить Кару. Спасти от неминуемой гибели и привязать к себе чувством благодарности? Мне кажется, отличная мотивация.
— Мой сын не пошел бы на такой обман! — фыркает Таррик, но в голосе тютора я не слышу былой бравады и уверенности. — У него есть понятие о чести!
— Зато у вас его нет, да, тютор? — шипит Рейв, но в повисшей тишине его слова звучат раскатом грома.
— Что ты несешь, щенок?
— Вам честь позволила оглушить меня со спины. Не атаковать в открытую, а ударить подло, как трус и самый последний негодяй. Как вы там сказали? Мы твари и нас мочить надо?
— Что?!
На лицах присутствующих драконов отражается целая гамма эмоций. От удивления, шока до искреннего возмущения.
— Я такого не говорил, — каменеет лицом Таррик.
— Я утверждаю обратное, — стоит на своем Рейв.
— Твое слово против моего ничто.
Эрто презрительно кривится, и все во мне взывает к справедливости. Всего лишь нужно предъявить еще одного свидетеля. Пускай я совру, но оно того стоит. Надо поддержать Рейва и показать драконам, что Эрто не мерило альвам. Что мы не держим камня за спиной.
Единственное – как потом смотреть в глаза Ильке, когда ему скажут о моей выходке? О том, что я та, кто выступила против его отца?