Чтение онлайн

– И где же ваш источник?

Сэр Клинтон вынул из папки копию карты, которую Уэндовер уже видел, когда они обследовали побережье ручья.

– Сквайр, смотрите. Ноэль Ист нашел эти камушки на дне кратера от бомбы – то есть значительно ниже уровня и земли, и ручья. Как вы сами видели, касситерит обточен водой. Значит, ранее поток был глубже, чем сейчас. Он-то и принес оловянные камни. А в последствии, видимо, берега ручья обвалились и заполнили старое русло, так что теперь ручей протекает на сорок-пятьдесят футов выше прежнего уровня. Другими словами, если прокопать полсотни футов, то у вас есть шансы найти прежнее русло.

– Возможно, – признал Уэндовер. – Но это еще не превращает два-три куска олова в полноценный источник.

– Конечно, его

придется искать, – парировал сэр Клинтон. – Допустим, вы прочертите линию, показывающую глубину русла в разрезе, она будет выглядеть примерно так. Довольно сильный уклон между точками В и С, длинный сравнительно ровный отрезок от С до D, и снова уклон, проходящий через точку F (кратер от бомбы) и до точки G (мост через ручей). И если поток несет тяжелые камешки, (а у касситерита высокий удельный вес), то они не станут накапливаться на участке с крутым уклоном – вода в таких местах течет быстрее. Следовательно, камни скопятся на участке с небольшим наклоном – между точками C и D, где течение медленное.

– Должно быть, так, – признал Уэндовер. – А, теперь я понимаю, к чему вы клоните! Отрезок между звездочками на карте Ашмуна, так? И как раз где-то там мы нашли место, где кто-то копал. Кому-то еще пришла в голову та же идея, и он опередил вас, Клинтон.

– А теперь до этой мысли дошли и вы, хоть для этого вас и потребовалось подтолкнуть, – ответил старший констебль. – Но лучше поздно, чем никогда, сквайр. Если на земле Родуэя есть залежи олова, то они находятся именно на этом участке. И не обязательно на глубине в полусотни футов. Может, и ближе.

– Но вы же копали возле ямы и ничего там не нашли, – возразил Уэндовер. – И кто бы ни копал там до вас, он тоже не нашел там никакого олова.

– Тоже верно, – признал сэр Клинтон. – Но это не доказывает, что он не мог копать где-то еще и более результативно.

– Но мы не нашли признаков того, что копали где-то еще.

– Снова верно. Но я допускаю, что он понял: глупо копать в траве, когда можно сделать это на гальке, у ручья. Вырыв яму и снова засыпав ее, он мог бы скрыть следы своей деятельности, раскидав гальку на поверхности. Я не могу этого доказать, но рассматриваю такой вариант как вполне вероятный. И я считаю вполне возможным то, что он нашел то, что искал – крупное месторождение касситерита.

– А Пирбрайт мог заметить, как он копает, и проявить излишнее любопытство?

– Конечно, это вполне согласовывается со всем, что у нас есть.

– И если это по-настоящему крупное месторождение, то он мог решить «утихомирить» Пирбрайта, прежде чем тот начнет болтать о том, что видел?

– Просто блеск, сквайр! И почему вы не подумали об этом самостоятельно?

Уэндовер проигнорировал этот выпад.

– Так что, суть в том, что кто-то знал о ценности земли и решил утаить это, чтобы получить побольше?

– Насколько я понимаю. Изначально было девять наследников – восемь явных плюс Ашмун в качестве темной лошадки. Теперь их осталось только пять. Если кто-то из оставшихся наследников выкупит паи остальных, то прибыль от продажи увеличится. Увеличится она также и в случае очередной таинственной смерти кого-то из наследников. Но что тут поделать? У меня есть лишь догадки и совсем немного доказательств – чтобы убедить присяжных их слишком мало. Я знаю, как были убиты двое жертв. Это объясняет закон Генри, хотя я не знаю точного метода. У меня есть предположение насчет еще двух, и я собираюсь в ближайшее время раздобыть улики. И если я не ошибаюсь, то мы противостоим хитроумному злодею, сквайр. «Двуручному мечу», как у Мильтона.

– И что за улики вы ищите?

– Странные. Заказ льда, чей-то противогаз, склянка гиосцина, опилки никеля и одну из тех больших ловушек на кролика – в них они остаются живыми, а не как в капкане. Если бы все они попали мне в руки, думаю, я смог бы собрать головоломку. Но никто не может быть уверенным,

что найдет искомое. Здесь нужно ждать и держать глаза открытыми.

Уродливо улыбнувшись, Кеннет Фельден смотрел на коврик под своим гостем. Эллардайс растянулся на стуле, его лицо было беззаботно, а конечности расслаблены. Позади него, на тумбочке, стоял пустой стакан. Тлеющая в пепельнице сигарета испускала крохотный дымный завиток. Фельден засмотрелся на эту картину, но через мгновение-другое он подошел к Эллардайсу и грубо встряхнул его. Но тот почти не ответил ему, лишь сонно что-то пробормотав. Фельден склонился над ним и осмотрел расширенные зрачки. Затем, удов­летворившись, он прошел к двери и позвал из соседней комнаты своего второго гостя. Им был Джехуди Ашмун. Едва взглянув на пребывавшего в полубессознательном состоянии Эллардайса, Ашмун удовлетворенно улыбнулся – намного шире, чем Фельден.

– Так вы с ним справились? – спросил он, склонившись над одурманенным человеком. – Полагаю, это то, что он и ему по­добные называют «полубессознательным состоянием». Кеннет, вы не так уж плохо придумали – использовать против него его же медицину. В этой идее есть что-то поэтическое. Кстати, я постоянно забываю спросить, как вам удается получать гиосцин?

– Везение само идет мне в руки, – объяснил Фельден. – Я знал, что Шипман хранил запас препарата. Эллардайс закупался у него. Довольно давно я зашел к Шипману вечером. Такой полуофициальный визит, я ведь смотритель, а его магазин в моем районе. Я притворился, будто беспокоюсь о том, что бомба может попасть в его здание, и яды с его склада разлетятся по улице. Опасность для публики и все такое. Он показал мне, где хранятся атропин и прочие алкалоиды. Первоначально я хотел ограбить магазин. Это довольно легко, если ты – смотритель и находишься вне подозрений. Но, к моему счастью, магазин Шипмана загорелся во время очередного налета. Все, что мне оставалось – это предложить свою помощь во время пожара. Храбрый парень и все такое. Не позволил остальным рисковать и входить в помещение. Меня еще похвалили за это. А я вышел из магазина с бутылочкой в кармане. После того, как огонь добрался до помещения, никто даже после тщательной ревизии не смог бы сказать, пропало ли там что-нибудь или нет.

– Конечно, это лучше ограбления, – заметил Ашмун. – Это не оставило никакого следа Клинтону, как бы он не мнил себя великим сыщиком. Но даже получив препарат, я бы волновался о дозировке – сотую часть грана не так-то легко отмерить.

– Это легко, если у вас есть лабораторные весы, – беспечно объяснил Фельден. – Вы принесли официальный костюм?

– Как и книгу с формулировкой, – широко улыбнувшись, заверил его Ашмун. – Все будет чинно и организованно, не сомневайтесь.

Он осмотрелся вокруг, и его взгляд остановился на занавесе, скрывавшем угол. Кажется, это позабавило его.

– Саркофаг? – спросил он, кивнув в сторону угла. – Вы нашли пластину? Было бы жаль упустить шанс шаг за шагом исследовать результат. Не сомневаюсь, наша юная кузина будет впечатлена.

– Все готово, – злобно улыбнулся Фельден. – Двигатель насоса подключен к этой вилке. Осталось только включить. – Он взглянул на часы. – Думаю, подошло время спрятать парня в ларец.

Ашмун хохотнул.

– И правда забавно, – заявил он. – Жаль, что я не могу выдавать такие фразы. «Парень из ларца» – здорово сказано! Ха-ха-ха!

Фельден с подозрением взглянул на сообщника.

– Это нервный смех? – спросил он.

– Нервный? – повторил Ашмун. – Потерять самообладание из-за такой мелочи? Вы никогда не видели человека, которого сунули в муравейник. А я не раз видел такое в Африке – очень забавно. И вы еще подозреваете, что этой ночью я могу испугаться. Для меня наше ночное дело ничего не значит. Может, толику возбуждения – белые ученые назвали бы это склонностью к садизму. Нет, кузен Кеннет, вы можете рассчитывать на мои нервы, как и на свои, и даже больше.