Чтение онлайн

Да что там, даже карьеристы в СССР живут в какой-то ортогональной системе координат, что и не удивительно — если мерилом работы завода становится «стопроцентное, массовое участие в демонстрациях» или «отмеченная главком доска почета». Впрочем, хорошо хоть так. Слишком много тех, кому подобные хоббийные развлечения неинтересны, и на горизонте появляется «зеленый змий». И тут уж вообще не помогут никакие системы мотивации, хоть выворачивайся наизнанку. Разве что массовые расстрелы…

Только в недрах коммунистической модели мира мне стал понятен секрет штатовской производительности труда. Их либеральная система по сути бесчеловечный и страшный по своей эффективности механизм социального принуждения. Который базируется на странной природе homo sapiens, в которой человек сам на себя одевает хомут куда более тяжелый, чем это может предусмотреть самый эффективный руководитель. Дай ему свободу реализации, «морковку» достатка и роскоши, «кнут» законов, навяжи нужную идеологию, и он сам придумает что с этим сделать. Тогда как социализм не только не дает стимулов рвать жилы, но и вообще, выкидывает невписывающихся в замысел вождей

и желающих большего подальше на обочину жизни. Если Шелепин сотоварищи с этим что-то не сделают, закончит СССР как и в моей истории, медленно и печально.

Впрочем, некоторые сдвиги все же есть. Например, в М-Граде открылся первый частный пивной бар. Бывший пленный немец, неведомо как попавший в тихий подмосковный городок, не угомонился после вежливого отказа местного исполкома, наоборот, он умудрился дойти чуть не до ЦК, но выбил аренду на помещение давно закрытой кулинарии. Поставил там грубые лавки, тяжелые, неровно оструганные столы, застеклил перегородку на кухню и разместил там самодельный пивоваренный аппарат. Я бы от такого объема работ «кони двинул», а он ничего, умудряется управляться с женой и парой детей, не у всех коммунисты к 67-му году отбили тягу к предпринимательству. Вот только дорого у него получается, и с закусками бедно, ведь продукты в госторговле закупать нельзя, мигом припишут спекуляцию. Но всеж заведение не пустует, находятся любители вдумчиво посидеть «за рубль» с кружечкой и тарелкой снеди.

Сначала я думал, замучают мужика проверками. Слухи пошли по городу странные чуть не сразу, дескать в пиво химию прямо с ТЭЦ мешает, да грязное все, тараканы стаями ходят. Но подергались немного и отстали. Нет сомнений, был командный окрик с самого верха — «не трогать частников». Может и не зря я писал свои записки, хоть что-то дошло до коммунистов. Хотя масштаб перемен кажется таким смешным… Прямо как мальчишки пытаются остановить волну, бросая в нее камешки…

— Петя! Ты чего тут сидишь? — сердито ворвалась на кухню жена, которая, оказывается, уже успела не только одеться, но и навести на лицо легкую раскраску. — Посуду в раковину и вперед! Только пиджак в шкафу не ищи как вчера, он на вешалке в коридоре. Носки на кровати. И вообще, Рудольф Петрович уже подъехал небось, опять занудничать будет!

Ну что тут возразишь? И впрямь, сам не заметил, как по примеру старших товарищей задумался о «великом», в то время когда в НИИ дел невпроворот!

Советские карикатуристы рисуют очень правдивые плакаты про «мир запада», проклятые империалисты на самом деле очень глупые люди. Стараются, поддерживают какую-то странную литературную чепуху, помогают в сборе подписей за освобождение «видных» политических сидельцев Синявского с Даниэлем, вражьи голоса постоянно рассказывают про страшное лечение в психушке Владимира Буковского, который и не подозревает, что в моей истории был кандидатом в президенты России. Подрывать коммунистическую империю нужно совсем не так! Нет более крутой антисоветчины, чем ежемесячный журнал «Popular Mechanics», который вполне доступен чуть не любому гражданину СССР в библиотечных отделах зарубежной литературы. Кому нужно прятать штатовский прототип журнала «Техника Молодежи»? Но стоит копнуть вопрос глубже, и выясняется — идеи из «Popular Mechanics» опережают советские на добрый десяток лет! Кошмар, а как же «советское значит лучшее»?

Так что вместо рассказа о диссидентах Владимир Юрасов [129] с Радио Свободы должен попросту призвать инженеров в библиотеки, посмотреть своими глазами на уровень разработок. Начать можно с диктофона Timex Magnetic Disk Recorder, который был подробно расписан в марте 1955 года, на странице 164. Просто позор, некий пришелец из будущего, крутой по местным меркам специалист по компьютерам, попросту не знал о массовом производстве подобной техники! И что характерно, никто из сотрудников НИИ «Интел» не смог раскрыть ему глаза на факт существования в природе чуть не десятка моделей дисковых магнитофонов. Так что мы потратили немало казенных денег на изобретение знатного велосипеда.

Радует меня в этой истории одно. Никто из инженеров не удивился произошедшему проколу, приняли как должное и привычное. Лишь Федор досадливо крякнул — «ну ничего, мы и не такое видали». Скорее наоборот, у ребят произошел разрыв шаблона, когда вместо разработки «отечественного аналога» я попросту заказал пяток устройств в закупку, благо, цена на них оказалась чуть менее полусотни долларов за штуку.

… И вот спустя месяц «Таймексы» легли на стол нашей лаборатории. Симпатичные чемоданчики из обклеенной дерматином фанеры скрывали под собой небольшую прямоугольную коробку черного пластика размером примерно с ноутбук, но раз в пять толше, поверх которой красовался вращающийся диск и «ножка» привычного по проигрывателям грампластинок тонарма. [130] Только вместо иглы была смонтирована магнитная головка. Впрочем, инструкция предусматривала возможность обратного downgrade, в смысле, возвращения на место иглы и прослушивание обычных виниловых «сорокопяток» [131] .

Изюминка конструкции заключалась в «шаблоне» — небольшом пластиковом кружке со спиральной канавкой, который накладывался поверх магнитного диска. Именно по нему скользил специальный «хвост» тонарма, путь которого по большому радиусу повторяла магнитная головка. Просто, удивительно дешево, и достаточно надежно. Но самое забавное было в магнитных дисках — производитель обещал 10 000 циклов перезаписи без потери качества. Наверняка вранье, но надо признать — изготовить качественное покрытие для толстой, практически негнущейся пленки куда проще, чем на магнитную ленту. С высоты 2010 года я не придавал этому особого значения. Однако напрасно, для пленки добиваются покрытия около 10–15 мкм, т. е. раза в три-четыре тоньше человеческого волоса. В то время как на диске слой лака с порошком оксида железа был более 100 мкм! Нужно ли говорить, что это значит для промышленности СССР, которая так и не смогла в моей истории наладить производство кассет сносного качества? В то время как диски можно было легко штамповать чуть не в любом подвале на основе «ржавчины и канцелярского клея».

По приводу ничего не пришлось менять вообще. Ширина «дорожки» на записи была чуть менее миллиметра, точно такая же, как на компакт-кассете Philips. [132] Таким образом на 17-ти сантиметровой «пластинке» получалось рабочее поле шириной в четыре сантиметра, или сорок пять дорожек. Более того, разработчики «Таймекса» не изобретали своих стандартов, и скорость диска вполне совпадала с компакт-кассетой. [133] Мы не стали долго думать, и быстро написали драфт нового отраслевого стандарта [134] , предусматривающего плотность записи четыре байта на миллиметр с хорошо знакомым мне по сетям Ethernet кодированием Manchester [135] , что в итоге дало чуть более 80-ти килобайт на диск.

Экспериментальная запись и считывание данных на подопытной БЭСМ-4 «пошли» практически сразу. Сказался опыт обработки и фильтрации сигналов с нарезанных на виниле пластинок. Вот только имеющиеся у нас пять образцов «Таймекса» воспринимали диски друг с друга с большим трудом, причем мешала в основном обычная механика. Там зазор, тут люфт, здесь дисбаланс — в итоге считывающая головка постоянно «цепляла» соседнюю дорожку. Пришлось добавить специальный винт для ручной подстройки головки, а для контроля уровня самым простым способом, «на слух» — встроить небольшой динамик. После такой «доработки напильником» американская техника начала справляться с задачей уверенно, хотя порой даже опытному оператору требовалось две-три попытки для компенсации сложных дефектов типа неравномерного шага нарезок в «шаблоне».

Зато попытка сделать свой дисковый магнитофон провалилась с треском. Вроде нанотехнологиями даже не пахнет, обычная токарная и фрезерная работа. Но не потянул ближайший МЭПовский заводик заказ. Все как настоящее, даже работает, но диск с одного устройства считать на другом совершенно невозможно. А там и вторая проблема накатила. Оказалось что запас «штатовских» дисков не бесконечный, а делать бездефектные диски «в подвале» невозможно.

Решать самые главные вопросы русской истории, а именно, кто виноват и что делать, собрались во дворе НИИ. Сделать нормальную столовую-кафе для сотрудников в текущем сезоне никак не получалось, а вот соорудить в наиболее живописных местах двора несколько беседок-курилок труда не составило. Удобно в них устраивать мозговой штурм, никто не мешает выставить по бутылочке пива, побитый дорогами солдатский котелок с солеными домашними сухариками, расстелить газетку со здоровенным вяленным лещом, а в самую середку натрюрморта, для антуража, водрузить вывернутый кишочками наружу аналог «Таймекса».

На правах председателя надрезал и оторвал кусок с ребер, и не торопясь счищая чешую, открыл собрание актива:

— Будем добивать этот проект, или всеж сразу навалимся на аппарат с цилиндрическими дорожками?

— Я мнение не менял, — немедленно отозвался Федор. — Проблема с механикой встанет при управлении головками еще более остро, конструкция усложнится, да еще на одну только отладку сервопривода [136] месяца два угробим.

— Оптимист! Не факт что вообще получится, — рассматривая этикетку на бутылке «Жигулевского» добавил замначальника научного отдела Иван-второй. — А пиво точно свежее?