Оскорбление
Шрифт:
– Взгляните на тепловой рисунок, - донесся голос из дальнего кресла.
– Утолщения разогреты сильнее, чем ближайшая к нам часть. Разнесенные вокруг центра тяжести двигатели?
– Возможно, - пробормотал еще кто-то из операторов.
– А носовая часть - орудийный модуль? Если... эй!
Экран залила голубая вспышка.
– "Двойке" конец?
– Никак нет, - бросил Джефферс.
– Зонд продолжает движение по заданной траектории, цель удаляется по пересекающемуся с курсом "Иглы Один" направлению. Выход из зоны наблюдения через три минуты.
– Значит, они в состоянии селектировать наши разведывательные и боевые модули...
– себе под нос пробормотала генерал. Обвела взглядом подчиненных.
–
– Доктор Маккарти! Через час подготовьте предварительный отчет ваших специалистов по итогам боя.
Как по заказу, погода выдалась на редкость хорошей. Горизонт на западе еще затягивали облака, но ветер торопливо гнал их в сторону города.
От опоры ЛЭП все еще доносилось потрескивающее гудение. А вот гул человеческих голосов, наоборот, вдруг как-то резко притих, и толпа запестрела пятнами вскинутых лиц. Кто-то, поддавшись моменту, даже прикрутил громкость у динамиков проекционного экрана, выставленного в дальнем конце полустанка. Нацгвардейцы, отделявшие толпу от перрона, тоже задрали головы. Тысячи взглядов - ненавидящих, испуганных, любопытных - уперлись в шесть ярких огней на восточном небосклоне.
– ... и считанные секунды отделяют нас от момента, когда объединенные космические силы человечества нанесут агрессору ответный...
– вещал торопливо и неслышно для всех, кроме ближайших к колонкам рядов беженцев, диктор. Ник прислушивался к новостям вполуха. Наверно, за последние пятьдесят лет это был первый случай, когда за боевыми действиями могло воочию наблюдать не меньше народу, чем по Сети и телевидению.
Порыв ветра зашуршал бесчисленными бумажками, взвыл в балках навеса. Ник поежился, отвел на секунду взгляд от шести звездочек, теперь, впрочем, походивших скорее на крохотные луны.
И пропустил тот момент, когда одна из вражеских звезд вдруг сверкнула ослепительно ярко, налилась сине-белым пламенем, словно разряд от сварочного аппарата.
Все, кто находился на платформе, выдохнули разом. Кажется, свет был достаточно ярким, чтобы отбросить слабые тени людей и предметов. Сверкание длилось всего две или три секунды - а затем голубой огонь съежился, вернувшись к своему обычному трепетному свечению.
Полная тишина продержалась недолго. Сотни человек заговорили одновременно, "Видел?!", "Удалось?!", "Нихрена себе!", "Это что, все?!" смешались в возбужденный ропот. Колонки подкрутили обратно, и над полустанком раздалось казенно-жизнерадостное: "Пока мы не получили никаких комментариев от Министерства обороны, однако наш корреспондент, дежурящий в Пулковской обсерватории..."
Ник медленно отвел взгляд от шести звезд.
– Так что?
– спросил он у пустоты.
– Обреченная попытка, - ответил, тем не менее, его сосед, сидящий на обшарпанном и перетянутом веревкой чемодане обладатель вытертого и полинялого чесучового костюма. Он нервно подергивал клочковатый клинышек собственной бородки. Морщинистое личико, похожее на печеное яблоко, сморщилось.
– Ну подумайте сами, молодой человек! Высшая цивилизация, создания, способные путешествовать между звезд! Они управляют антиматерией, могут разнести нашу планету на атомы силой одной мысли! Вы серьезно считаете, что у человечества есть против них какие-то шансы? Мы должны выглядеть рядом с ними, как индейцы перед европейцами, даже хуже - как микробы перед естествоиспытателем! Если они захотят нас уничтожить - им достаточно синтезировать несложный микроорганизм, способный поразить все живое на поверхности Земли!
– в азарте сосед принялся размахивать пальцем перед носом Ника и тот поспешил отстраниться.
Второй
сосед, затрапезного вида мужичок в толстовке, фыркнул.- За индейцев я вам так скажу, - заметил он.
– Был я в пятнадцатом году в командировке в Уругвае. Так вот что - индейских физий у них на улицах больше, чем таджикских - в Душанбе.
Чесучовый костюм сбился и затряс головой, видимо, не в силах поймать нить собственной мысли.
– Думаете, у нас есть шансы?
– спросил Ник у толстовки.
– Да хрен их знает, - откровенно ответил тот.
– А знал бы, работал бы, наверно, в Генштабе, а не в слесарке. Я вон в детстве читал "Зверобоя" - так там те индейцы, как попривыкли, бодренько так начали бледнолицых резать на скальпы, да еще и с прибытком - прирежут наглосакса, скальп загонят французам, и наоборот, - он прервался, нашарив в кармане пачку дешевых сигарет.
– Ну и что вы тогда не под ружьем с такими мыслями?
– визгливо осведомился чесучовый.
– Не взяли в свое время по сердцу, - охотно призналась толстовка.
– Да и мобилизацию ж так и зажали. Генералы, я так думаю, нихрена не могут решить, как будем воевать - то ли трупами заваливать, то ли лупить сразу ядреной бомбой. Вон тебя, парень, тоже ж не загребли.
Ник фыркнул.
– Загребли, - сообщил он.
– Прямо на рабочем месте. Всей фирмой. Пришли из военкомата, дали подписать приказ и сказали, что теперь мы типа как гражданский персонал на контракте с Минобороной. А дальше как работали - так и работали, только бумажек стало больше, - он вовремя оборвал себя на полуслове. Конечно, очень сомнительно, что рядом притаился шпион пришельцев, которого бы заинтересовало содержимое армейских накладных. От гражданских отличающихся только загадочными абрревиатурами "изд. 2П47-12, 10 шт" вместо привычных "ламп светодиотных, 5 коробка". Но все же его подпись значилась и под формально-канцелярскими оборотами приказа о неразглашении рабочей информации.
– Надо же, - толстовка жадно затянулась.
– А здесь чего делаешь?
Ник неопределенно хмыкнул. Он мог бы рассказать и о пришедшем в последние дни новом приказе - предписывавшем их мелкой вагонотранспортной фирмочке перебраться куда-то в оренбургскую глушь. Насильно никого не держали, и несколько человек предпочли увольнение внезапной командировке-переезду. Однако Ника не держало в Екатеринбурге ничто серьезное, и он с легким сердцем собрал чемодан и запер дверь съемной квартиры.
В этот момент лица окружающих дружно повернулись к экрану. И чесучовый костюм, и толстовка вскинулись, обратившись в слух.
– Атака завершилась определенным успехом, - на сей раз на экране появился не примелькавшийся уже диктор, а кто-то в форме ВКС.
– Уничтожена часть легких аппаратов пришельцев, удалось получить ценную информацию о противнике и методах противодействия ему. Тем не менее значительная часть вражеских кораблей продолжает движение к Земле. Если их текущее ускорение не изменится, они войдут в атмосферу через восемь часов.
Всем гражданским лицам приказывается укрыться в бомбоубежищах согласно расписанию воздушной тревоги и выполнять распоряжения уполномоченных гражданской обороны! Организованно следуйте к пунктам сбора, взяв с собой личные вещи и документы! Следуйте указаниям сотрудников органов внутренних дел и государственной власти!
Объявление заглушила взвывшая над полустанком сирена. Среди солдат наметилось движение, мимо рысью пробежало несколько молоденьких срочников.
Чесучовый мелкими шажками приблизился к одному из нацгвардейцев, стоявших у ограждения.
– Прошу извинить, товарищ военный, - пробормотал он.
– А куда нам укрываться?
Старлей смерил его холодным взглядом.
– Сами ждем приказа, - буркнул он.
– Говорят, на переезде "Камаз" не разъехался с эшелоном. Вот и стоим. Когда надо будет прятаться - вам доведут, куда, - он отвернулся.