Чтение онлайн

Дисплей подмигнул жидкокристаллическим глазом. Он, всевидящее око, узрел то, что недоступно человеку. Биоэлектрические импульсы больше не симфония – собачий вальс, сыгранный одним пальцем на расстроенном рояле.

А дальше!? Что делать если сердце – сморщенный орган, червивое райское яблочко? Его не запустить, как насос с покореженными лопастями. Дай умереть клинически, увидеть свет в конце норы дождевого червя, которую вы по ошибке нарекли тоннелем. Вытащи наружу в нарисованную китайским фломастером реальность. Ещё не усопший до конца дней будет вспоминать мелодию арфы, заманивающую в блаженное забвение. Повесь бирку со временем смерти и забудь. Но, нет. Дыхательный мешок

В случае захвата кто-то «случайно» оборвёт шнуры электропитания, и не упокоенная душа матери будет преследовать меня. Приклеится к подошвам, впитается в кожу. Вы сдохните быстрее, суки. А я лягу у порога, свернусь клубком. Буду гадить под себя, питаться отходами и ждать, когда она очнётся.

Я ласково провёл по поверхности черепа в поисках щетины. Ничего. Кожа резиновая, натянутая, словно мяч. Глупо и величественно. Механизм самоуничтожения. Средство контроля популяции, кара поумневшим приматам. Внутри черепа нарастает инородное тело, а метастазы, перетекая по лимфоузлам, превращают органы в месиво. Как разрывные пули потрошат всё на своём пути. Это больно, мам?

Не было этого! Ложь! Память поимела меня, подменила картинку. Я реанимировал труп. Сорвал недозрелый овощ с грядки, оставив корни истекать питательными соками. Дёргал за фантомные нити марионетки, вальсировал с тряпичной куклой.

..... Нужна сигарета. Я буду угрожать, шантажировать. Пресмыкаться, умолять. Обнимать колени, обсасывать ступни, лизать щель. Она нужна мне! Сестра! Сестра?!!

***

Мне снился странный сон. Насквозь пропитанный реальностью, и в то же время лишённый привычного ночным грёзам абсурда, смешивающего в одном флаконе прошлое и настоящее. Малейшие детали обрели чёткость, окружающее было настолько живым, что я ощущал дуновение ветра на коже, чувствовал запахи прошлого. Тело стало лёгким, балансируя на грани невесомости. Я парю над землёй, словно одинокое пёрышко во власти ветра. Голова чиста. Созерцаю, как солнечный день сменяется безлунной ночью, пасмурное утро переходит в наполненную огнями фонарей ночь. Меняются пейзажи и действующие лица.

Калейдоскоп событий генерирует случайные картины из прошлого, не задерживаясь и на пару секунд. Время замедляет ход, акцентирует внимание на важном. По взмаху дирижёра отрывки сотворили хронологию.

Бежевые стены родильного отделения. Далёкий шум воды в трубах. Блики на недавно вымытом кафеле. Запах спирта. Люди в белых халатах. Врачи, словно мухи порхают по операционной, о чём-то громко спорят. Какофонию дополняют протяжные крики женщины. Я незаметный для всех, словно призрак, прошёл ближе к окну. На больничной койке тужится девушка. Грубоватые черты лица, утомлённый вид. Насупилась. Русые волосы распущены по подушке. Неужели ОНА?

Врачиха-акушер ласково подсказывает:

—Тужься, милая. Скоро всё кончится. Ты только тужься сильнее…

Взмокшая женщина вздрагивает от каждой схватки. Руки вцепились в металлический каркас койки, словно это может помочь.

– Потужься ещё! Дыши глубже… Вот так. Хорошо. Ты молодец.

Роженица держится из последних сил, со стонами поднимаясь и падая обратно. Медсестра платком вытирает пот со лба роженицы. Крайняя схватка застала будущую маму врасплох. Женщина закричала ещё громче. Показалась головка, врачи засуетились.

Ребёнок появился. Женщина бессильно тянулась руками к сморщенному в крови материнской утробы тельцу, но его не отдали. Я крайний раз взглянул на мать и продолжил сон.

Поле, темно. Сквозь редкие деревья видны огни дискотеки, слышна музыка. Парень и девушка целуются на детской площадке в пионерском лагере.

– Ты ЭТО уже когда-нибудь делал?

– Нет, а ты?

– Я тоже.