Чтение онлайн

Сквозь окна слабо пробивается свет, пока я иду по коридору в гостиную. Даллас и Нейл всё ещё сидят на своих местах с каменными лицами, с пустыми пивными бутылками в руках. Пальцы Нейла побелели от напряжения.

— Ты разобьёшь её, если не будешь осторожен. — Я киваю на бутылку в его руке.

Он опускает взгляд и ворчит, прежде чем поставить её на кофейный столик. Даллас делает то же самое.

Я иду на кухню и открываю бар, чтобы достать «Кентукки Джентльмен» и три бокала. Немного крепкого виски поможет смягчить предстоящую встречу. Мальчики встают и присоединяются

ко мне, когда я снова вхожу в гостиную и наливаю всем по хорошей порции. Дверь в спальню Рико хлопает, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть, как он идёт по коридору.

Не говоря ни слова, он присоединяется к нам. Взяв бутылку виски, он поднимает её в знак приветствия, и мы все выпиваем, а он пьёт прямо из горла. Жжение янтарного напитка, стекающего по моему горлу, немного успокаивает нарастающее напряжение. Затем мы все ставим бокалы на кофейный столик и направляемся через французские двери в клуб.

В клубе шумно, там полно обычных посетителей, ведь только десять человек, пришедших на собрание сегодня утром, знают, что их ждёт этой ночью. Марк уже там, и он едва заметно кивает нам, когда мы входим.

Каждый из нас должен найти четверых оставшихся мужчин, которые изнасиловали Афину, и вовремя вывести их на улицу. Наследники Блэкмура и их питомец будут здесь примерно через полчаса, и нам нужно успеть расставить этих людей до их прихода. Нельзя медлить или заставлять наших новых боссов ждать, если мы хотим проявить добрую волю и убедить их, что будет лучше, если они не расформируют нас. Кейдж, единственный из тех, кого казнят, кто присутствовал на предыдущей встрече, весь день был привязан в сарае на заднем дворе, и Джереми должен был присматривать за ним до назначенного времени встречи.

Я направляюсь к Маку, и у меня внутри всё сжимается. Может, он и подонок, но он всё тот же парень, с которым я вырос. Нас посвятили в ту же ночь, мы много раз ездили по одним и тем же делам, и если бы он не был склонен к более кровавым и ужасным заданиям, нас бы гораздо чаще привлекали к одним и тем же задачам, потому что, хоть мы и не были неразлучны и он был на несколько лет старше меня, мы были хорошей командой.

— Как дела, Мак? — Говорю я, пожимая ему руку в знак братского приветствия, подходя к бильярдному столу.

— Привет, Гейб. — Он откидывается на спинку стула, вызывая недовольство других игроков, которые вынуждены прервать игру.

— У меня для тебя работа. Есть кое-кто, за кем нужно убрать, — говорю я. Это не совсем ложь, и Мак уже не в первый раз убирает за кем-то в сарае, так что это правдоподобно.

— Сейчас? — Спрашивает он, оглядываясь на свою незаконченную игру.

Я киваю.

— Марк сказал, чтобы ты занялся этим.

Мак пожимает плечами, и цепочки, свисающие с его кожаного жилета, звякают.

— Нет покоя нечестивым, — жалуется он, но откладывает кий в сторону. — Похоже, вы в минусе, ребята.

— Да пошёл ты, Мак. Ты проигрывал. Ты всё ещё должен мне пятьдесят баксов, — возражает Джек.

— В следующий раз повезёт больше. — Мак показывает ему средний палец и идёт за мной к задней части здания и двери, ведущей к деревьям за территорией клуба.

Я вижу, как Даллас обнимает Джареда одной рукой, и у меня сжимается сердце. Это чертовски печально. Но я продолжаю идти к двери,

стиснув зубы, чтобы ничего не сказать.

К тому времени, как я открываю заднюю дверь, солнце уже почти село, и небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Прохладный осенний воздух пробирает меня до костей, и я почти жалею, что не надел куртку, но не хочу испортить ещё больше одежды.

— Так что же сделал этот жалкий неудачник, что его нарисовали на стенах сарая? — Спрашивает Мак, засовывая руки в карманы и подстраиваясь под мой шаг.

— Наверное, трахнул не ту девчонку. — У меня пересохло во рту, и я жалею, что не выпил ещё, прежде чем отправиться в путь.

Я вспоминаю всё, что привело нас к этому моменту. Всё из-за того, что Филип Сент-Винсент выбрал Афину Сент в качестве «жертвы девственницы» для ритуала, который должен был определить нового лидера Блэкмура. Какая-то дурацкая традиция, согласно которой наследники Блэкмуров, Сент-Винсентов и Кингов сражались за девственницу, пока она не отдавалась одному из них. Конечно, я уверен, что Филип Сент-Винсент не понимал, насколько Афина перевернёт эти традиции с ног на голову. Вместо того чтобы играть роль пешки в шахматах в натуральную величину, в которые любили играть Блэкмуры, она обвела всех трёх наследников вокруг своего мизинца и заставила их предать своих отцов.

Конечно, Уинтер осталась не у дел. Она должна была стать женой Дина Блэкмура, по сути, королевой Блэкмура, хотя никто не называл их королевскими особами. Но когда он отверг её, а наследники устроили кровавую бойню во время ритуала посвящения той ночью, чуть больше недели назад, они также убили всех своих отцов и немало «Сынов дьявола», чтобы доказать, что больше не будут плясать под их дудку.

Я не видел весь ритуал. Я не участвовал в том, что происходило той ночью. Я знал только, что, когда дом загорелся, мне нужно было проверить, жива ли ещё Уинтер. И она была жива, но едва. Я нашёл её совершенно обнажённой, с рассечённой головой, истекающей кровью на полу того жуткого старого подвала с настоящим чёртовым алтарём, как будто девственное жертвоприношение могло быть буквальным. Я вздрагиваю при мысли об этом и отгоняю её, пытаясь сосредоточиться на текущей задаче.

Как только мы с Маком пересекаем линию деревьев и подходим к сараю размером с промышленное здание, я хватаюсь за ручку и жестом приглашаю Мака войти первым. Он так и делает, но замирает, как только замечает Кейджа, связанного и с кляпом во рту, стоящего на коленях посреди сарая. Не раздумывая, я достаю пистолет, спрятанный за поясом джинсов, и приставляю его к затылку Мака.

Шокированный Мак падает на колени, и, прежде чем он успевает прийти в себя, я достаю из кармана стяжки и заламываю ему руки за спину, туго стягивая их на запястьях.

— Какого черта, чувак! — Кричит он, с трудом поднимаясь на ноги.

Я позволяю ему встать, затем прижимаю дуло пистолета к его виску.

— Извини, приятель. Ничего личного.

— Ни хрена себе. Это моя жизнь на кону, грёбаный придурок.

Я толкаю Мака в сторону Кейджа, а затем заставляю его опуститься на колени, как только он встаёт в ряд. Я чувствую себя абсолютным подонком. Но это нужно сделать. Марк одобрительно кивает мне, а Джереми смотрит на меня со стоическим выражением лица.