Чтение онлайн

Ну, блядь.

— Хватит! — Без запинки произносит Марк. — Держите его, — приказывает он, и Нейл, Даллас и я оказываемся у Кейджа прежде, чем он успевает пошевелиться.

Я хватаю его за запястье и выворачиваю его за спину, в то время как Нейл хватает его за другую руку. Но Кейдж не готов просто сдаться. Он сверлит меня яростным взглядом и пытается вырвать руку. Но я готов к этому и бью его коленом в живот в тот момент, когда Даллас подсекает ему ноги, так что он сгибается пополам и задыхается, стоя на коленях. Даллас хватает Кейджа за длинные, сальные волосы и достаёт выкидной нож. Прежде чем наследники Блэкмура успевают среагировать на оружие, он приставляет его прямо под подбородок

Кейджа.

— Сдвинься, и я заставлю тебя истекать кровью прямо здесь, на этом полу, — шипит Даллас Кейджу на ухо.

Когда я оглядываюсь на их девушку, она уже почти пришла в себя, хотя я вижу, что её потрясло то, что один из нападавших так себя повёл. Она, должно быть, сделана из железа, раз не закричала и не выбежала из комнаты, и я чувствую, как во мне зарождается уважение к этой девушке. Вместо того чтобы испугаться, Афина выглядит так, будто готова взять нож и отрезать Кейджу яйца. Трое наследников смотрят на него так, будто готовы сделать это за неё.

Кейдж — чёртов идиот, из-за него мы все погибнем. Жаль, что я не смог как следует его ударить, прежде чем мы все умрём, потому что сейчас мне хочется придушить этого ублюдка.

— Кейдж, с тебя хватит, — говорит Марк ровным и убийственным тоном.

Лицо Кейджа искажается в усмешке. Если мы каким-то чудом выберемся отсюда живыми, я знаю, что Кейдж долго не протянет. Когда дело касается уважения, Марк непреклонен, а Кейдж откровенно насмехается над всеми в этой комнате.

— Я с ним разберусь, — говорит президент Афине.

— Ты сделаешь это. — Её глаза становятся каменными, когда она наблюдает, как Кейдж корчится на коленях.

Я с силой сжимаю его запястье, пока он не чертыхается и не бросает на меня яростный взгляд. Я просто поднимаю бровь, молча приказывая ему заткнуться.

— Я сохраню жизни мужчинам, устроившим пожар, — продолжает Афина. — Но в вашем клубе их понизят в должности, лишат их должностей и доброго имени. А мужчины, которые изнасиловали меня, умрут.

Я в шоке от того, насколько разумным на самом деле является это предложение. Я готовился к худшему и просто рад, что Афина не хочет вымещать свой гнев на Марке. Кейдж, похоже, в ярости и проклинает Афину и наследников Блэкмура. Нейл бьёт его, выбивая несколько зубов, и заставляет Кейджа замолчать. Я так завидую, что он удостоился такой чести. Но я не успел среагировать.

— Согласен, — говорит Марк, торжественно кивая.

— Поскольку Кейдж так охотно признался в своих преступлениях и скоро умрёт, похоже, тебе понадобится новый вице-президент, — замечает Кейд.

— Я возьму на себя эту роль, — говорит Джексон. — Думаю, будет лучше, если мы будем внимательнее следить за тобой, пока действует новое правило.

Марк кивает. Я немного в шоке от этого. Никто за пределами клуба никогда не ездил с нами, не говоря уже о том, чтобы быть вице-президентом. Я даже не знаю, как это будет работать. Но я молчу, потому что Марк, похоже, думает, что это сработает. Возможно, он просто понимает, что на кону стоят наши жизни, если он не справится.

— Мы приедем в клуб сегодня вечером, чтобы посмотреть, как казнят людей за их преступления. Всё должно быть готово к закату, — командует Дин.

— И заткни ему рот. Я не хочу слышать от него ни слова, — добавляет Афина.

Нейл, Даллас и я поднимаем Кейджа на ноги, когда собрание заканчивается и нас отпускают. Я разрываюсь между тошнотой и облегчением. Честно говоря, мы все не были наказаны за Кейджа, а действия некоторых членов команды далеки от правил старого режима. У нас были случаи, когда членов клуба убивали только за то, что их обвиняли в неповиновении Блэкмурам, даже если находили настоящего виновника. Так что мне повезло, что я вышел сухим

из воды. Почти все из моего близкого окружения тоже отделались лёгким испугом. Дяде Дейви придётся смириться с тем, что он изгой в клубе, что он не получит ни уважения, ни титула. Тем не менее он жив, и это лучше, чем можно было ожидать, учитывая, что он помог заживо сжечь мать Афины.

Процессия, выходящая из богато украшенного особняка, выглядит суровой и молчаливой. Сегодня мы всё равно потеряем пятерых членов нашего клуба, и хотя я не оправдываю то, что сделали эти люди, убийство одного из наших противоречит моим принципам. Но если это то, что мы должны сделать, я прослежу, чтобы это произошло.

Ночь будет тяжёлой, и если я собираюсь участвовать, чего, я уверен, ждёт от меня Марк, мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок. Я вспоминаю об Уинтер и понимаю, что с нетерпением жду встречи с ней. Провести немного времени с этой огненной бестией — лучшее лекарство для меня сейчас.

УИНТЕР

Моё сердце ёкает, когда из передней части дома раздаётся глубокий мужской голос, а затем в дверях появляется Габриэль и направляется на кухню, где я только что закончила сортировать и упаковывать консервы для благотворительной акции в честь Дня благодарения вместе с несколькими женщинами из клуба. Когда он входит, на его лице отражается глубокая тревога, по крайней мере, мне так кажется в этот краткий миг. Затем он надевает маску любезности, когда женщины замечают его крупное мускулистое тело и поворачиваются, чтобы поприветствовать его.

Как только он входит, женщины в клубе начинают хихикать, словно комната наполняется тётушками, которые только что увидели любимого племянника. Гейб не обращает на них внимания, отвечает на их вопросы и задаёт свои, небрежно оглядывая комнату. Я вижу этих женщин с совершенно новой стороны, и могу сказать, что Габриэль хорошо известен и любим в своём сообществе, даже несмотря на то, что у него нет родителей. Возможно, это одна из причин, почему женщины относятся к нему как к родному.

Наши взгляды встречаются, и выражение его лица становится напряженным, как у дикого кота, который только что заметил свою добычу. Я чувствую, как мои щёки горят от его пристального взгляда, а Старла со смешком толкает меня под локоть, заставляя покраснеть ещё сильнее. Иногда я ненавижу свои рыжие волосы и кремовую кожу, потому что так легко заметить моё смущение.

— Похоже, кто-то скучал по тебе, — бормочет Старла, и в её глазах пляшут огоньки, когда я поднимаю на неё взгляд.

Несмотря на внезапное смущение, на моём лице появляется улыбка, и я осмеливаюсь ещё раз взглянуть Габриэлю в глаза. Но когда я оборачиваюсь к дверному проёму, то вскрикиваю от неожиданности. Он быстро пробрался сквозь толпу женщин и стоит так близко, что я могла бы поцеловать его, если бы встала на цыпочки. От его близости у меня в животе всё переворачивается, а от пряного аромата его лосьона после бритья у меня текут слюнки.

— Привет, — задыхаясь, говорю я. — Я не ожидала, что ты придёшь за мной. — И тут я краснею ещё сильнее. — Я имею в виду, если ты здесь именно поэтому. Думаю... Я не... — О боже, я начинаю заикаться и так смущена, что это привлекает ещё больше внимания. Я не знаю, почему Габриэль так на меня влияет, но рядом с ним я иногда теряю способность ясно мыслить. Интересно, связано ли это с травмой головы или просто с моим сильным влечением к нему.

Он улыбается.

— Да, я пришёл за тобой. Я подумал, что тебе не помешает пообедать после утренней работы.