Чтение онлайн

Однако столь блестяще проведенный разгром был, на самом деле, всего лишь отвлекающим маневром. Основной удар наносил второй отряд, тот самый, который наводил порядок в Шлипентайне, и который вел сам Корбин. И отряд этот надвигался на столицу с юга.

Помимо основного торгового тракта из Шлипентайна в Тенор шла старая, заброшенная и изрядно пришедшая в негодность дорога, построенная еще в полулегендарные доимперские времена. Ей не пользовались уже почти сто лет, однако пехота по ней могла перемещаться достаточно уверенно, особенно на небольшие расстояния, когда нет нужды тащить за собой обозы.

Корбин открыл портал в точно рассчитанном месте – оно было выбрано еще год назад, так, на всякий случай. Можно было открыть портал и в столицу графства, как в прошлый раз, но повторяться было опасно – если правитель Тенора не дурак, он должен был предусмотреть подобное развитие событий, а достаточно одного дежурного мага, чтобы внести искажение в открывающийся портал и доставить атакующим массу неприятностей. Лучше высадиться незаметно и спокойно подойти к городу в самый неожиданный момент.

Основным преимуществом Корбина была связь, которую он непрерывно поддерживал с Ликом. Как только он получил сообщение о том, что армия Тенора обнаружена и находится на достаточном удалении, он стремительным маршем провел свою сотню и

оказался у стен города как раз в тот момент, когда Лик перемалывал остатки тенорцев.

Правда, с сотней солдат, пусть даже и профессиональных, город штурмом не взять. Стены хоть и невысокие, но народу на них можно согнать в десятки раз больше, к тому же, с такими силами организовать сколь либо массированную атаку просто невозможно. Горожане будут защищать свои дома, хотя бы с испугу. Можно, конечно, состряпать боевых големов, их не жалко… И что дальше? Мало того, что их делать долго, так еще и управлять больше чем десятком за раз не получится – ну не дано это человеку. Будь у Корбина под началом десяток магов, хотя бы четвертого уровня, натасканные на управление големами, проблем бы не было, а так…

И ждать подхода Лика тоже бесполезно, в штурме что сто человек, что триста – разницы нет. Можно, правда, стены и снести, мощи у Корбина хватало. И снова возникает вопрос: что дальше? Уличные бои смертельно опасны, любой мальчишка с камнем, куском черепицы или даже ночным горшком в руках может справиться с опытным воином, просто удачно бросив этот ккамень с крыши на голову наступающим. В общем, свалка с неизбежными потерями. Зачем?

Корбин поступил проще – вышиб таранным заклинанием ворота, расковырял пару башен и начал методично бить молниями по городу. Куда попало, лишь бы по богатым кварталам и складским помещениям. Вскоре город заполыхал. Будь в нем приличный маг – может, удары Корбина и не достигли бы цели, ведь обороняться всегда проще, чем атаковать, но единственный серьезный маг, живший в этом городе, погиб в сражении за Шлипентайн, а мелочь серьезного сопротивления магу высшего ранга оказать не могла. Вообще, сильные маги предпочитали жить ближе к столице, так что то, что здесь нашелся хоть один маг первого ранга, уже можно было считать серьезной удачей тенорцев, которую, впрочем, они так и не смогли использовать.

Слабое место тенорцев – их карман. Оставалось только создать ситуацию, когда сдаться им покажется более выгодным, чем обороняться. Этим и занимался Корбин – подбросил пилюлю в виде выбитых ворот и поврежденных стен, чтобы показать, что он здесь самый сильный, а потом начал поджаривать город и ожидать, когда испуганные горожане сами вынесут ему ключи. И, надо сказать, ждать ему пришлось недолго.

…Где-то я уже это слышал… Да не… Где-то это я уже говорил – во! В жизни всё имеет свойство повторяться. И вечно с хлебного места меня срывают девки. А конкретно эти девки – второй раз. А бросить их, горемык, уже никак – сам привязался. Да и как к ним не привязаться? Все из себя крутые, как же, магички, никто то им на фиг не сдался, а как жареный петух клюнет во вторые девяносто (у Эльки, ещё может, и девяносто, а у Джульки врядли, та ещё щепка, в чём душа держится), сморят глазами больного пуделя, чо делать, Адрис? И Адрис идёт, решает все проблемы, грудью, так сказать, заслоняет. Одной своей их двоих. А потом ведь – ни капли благодарности. Одни поддёвки. Язвы две. Но весёлые, этого не отнять. Это я конечно попал. Братва узнает – засмеёт. Бабы – лучшие друзья. Такое бывает? Хотя какие из них бабы. Так, название одно. Элька лет с двенадцати мужиками пуганная, ей об ЭТОМ даже думать страшно, Джу – вообще какая-то замороченная. Эт-то понятно, с таким проклятием по три раза на дню неминуемой смерти ждать – не сахар, не до мужиков-с. Так о чём это она? Валим? Куда? Зачем? Дядь Кор их в ученицы принял, а ученицы – неприкосновенны, а уж старикан-то маг – каких поискать. Вот свезло так свезло, что на него нарвались. И подлечил, и подучил… Вчера Джулька радостная всем чай в стаканах грела – точечным касанием дара. Это ничего, что первые пара-тройка кружек рассыпались обгорелыми обломками прям в руках, в последующих остатки чая пригорели к обуглившемуся донышку, а ещё десяток порций ароматного отвара просто испарились. Ничё. Элька потом всех присутствуюших по очереди убедила, что это просто здорово, девочке тренироваться надо. Мужички-то обескуражено затылки почесали – ну так-то да, пусть тренируется, и никто не задал вопрос – почему тренироваться надо на живых людях?! А мне кулак показали и страшную рожу скорчили – я и промолчал. Пусть играются. Дядь Кор откровенно развлекается, глядя на весёлую заварушку. Когда первый стакан даже не вскипел, а реально подогрелся, удовлетворённо хмыкнул у удалился в библиотеку. И Эльку увёл – культурной речи натаскивать, оборотам мудрёным учить. С её даром это самое то, что нужно. Парламентёр, ежа ей под юбку. Меня она и без всякого дара убеждает. Меня от её зловещих рожиц такой ржач разбирает, что я не то что возражать – стоять не могу прямо. Так о чём там Джу?

– Адрис, муравьёв тебе в штаны!!! Валим!!! Де'Карри в поместье!…

… Поместье старого мага напоминало замок, только уменьшенный в размерах. Оно имело вполне полноценную крепостную стену, ров, смотровые щели-бойницы и обитые сталью ворота. Находясь в черте городских стен, оно всегда находилось под двойной защитой, и все проходящие мимо проникались важностью того, КТО может жить под такой опекой королевства. Всё объяснялось намного проще – ТОТ король, при котором строилось поместье, был в неоплатном долгу перед СВОИМ магом. С тех пор утекло немало воды и не один король, но старого мага попросту боялись попросить с насиженного места, так как птенцы мага – могучая сила, и присутствовало их в поместье постоянно от пяти до десяти. А ещё имел неприятную привычку заглядывать на огонёк к старому учителю Корбин де'Карри, которого нынешний правитель попросту побаивался. Вот и жил старичок в своё удовольствие, занимался своим садом (королевский сад был чуть-чуть поменьше и поскуднее), выпускал время от времени птенцов во взрослую жизнь и СОВСЕМ не вмешивался в политику, чему король был немало благодарен.

Вот в этом поместье и выхаживал Магистр Магии Корнелиус Айнорский свои неожиданные находки. На второй день пребывания гостей в доме маг неожиданно поймал себя на стойком ощущении, что подвергается мягкому ментальному воздействию. А проследив источник воздействия едва оправился от удивления – первый парламентёр за четыреста лет, да ещё девушка, да ещё с ТАКИМ опытом в столь юном возрасте, что вряд ли могло быть правдой. Однако

было. В его собственном поместье. И нельзя было допустить, чтобы об этом узнали люди короля. Дар этой девушки должен оставаться в тайне до тех пор, пока она не выпорхнет из его гнезда на окрепших крыльях.

Худышка, устроившая большой бум за городской стеной уверенно шла на поправку, правда в голове её творился сущий кавардак. И виной этому кавардаку был ни кто иной, как старый некромант, немало набедокуривший в своё время, исчезнувший двести лет назад и всплывший – где бы вы думали! На задворках Багванны, в Горелых выселках, в качестве горе-учителя несчастного ребёнка. Воистину, оно не тонет! Все эти двести лет его тщетно искали всем Конклавом, и уже было успокоились… Как видимо, зря. Старая крыса опять что-то затевал, иначе не стал бы запудривать девчонке мозги неминуемой гибелью от выплесков. И сказками про страшную смерть или потерю дара во время второй инициации – надо же было придумать! – тоже не стал бы запугивать. Ведь есть же куча упражнений на контроль дара, на тонкое касание, удалённый удар. Этими упражнениями владеет любой недоучка четвёртого уровня, а уж высший – и подавно. Дело было в другом. Девчонка – уникальный конденсатор с неклассической силой. И при условии нерасходования дара, могла устроить ТАКОЙ большой бум, что жарко станет чертям в аду. Гроссмейстеру нужна была живая бомба. Бесконечно преданная ему живая бомба, готовая пожертвовать своей жизнью ради любимого учителя, чёртов сенсей. Вот этого не следовало знать не только другим, но даже и самой девочке. Малышка очень ранима. Она просто не переживёт предательства. С виду непроницаемая и ироничная, Джурайя была просто скопищем всевозможных страстей, комплексов и смертельных для неё заблуждений, и один Единый знает, что может произойти, узнай она правду. И Корнелиус мысленно поклялся сам себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит Джурайе узнать правду о своём первом учителе, пока она в совершенстве не овладеет искусством самоконтроля. А это случится очень и очень не скоро, и преподносить ей эту правду должен человек, заслуживший её доверие, а может быть и любовь, в самой тактичной форме и с уверениями, что не все на свете подлецы и предатели.

А вот третий экземпляр… Что делать с этим парнем, Корнелиус знал совершенно точно. Абсолютная невосприимчивость любой магии! Уникум! Таких не то что в Багванне – по всем Соединённым Королевствам днём с огнём… Непаханое поле для всевозможных экспериментов. Парень просто обязан был остаться и поработать для научных изысканий Корнелиуса и его первенца – Прима. Прим давно и глубоко увлекался теоретическими основами практической магии и имел навыки практически всех видов чародейства. Его коньком были целительство, ментальная магия и водяная стихия. Его живая вода расходилась на вес золота, так как действительно излечивала любые ранения, не оставляя шрамов. Единственным условие было наличие жизни у пациента. И только Корнелиус знал, что вода эта намного дороже презренного металла, так как после приготовления порции живой воды, Прим восстанавливался не меньше недели, теряя способность к магии, становясь абсолютно беззащитным к любому магическому воздействию. Так вот, живая вода, влитая в Адриса, всё же подействовала, так что теперь старый маг подозревал, что некромагия всё же могла причинить вред непробиваемому подопытному, но проверить не мог,

Итак, подобьём бабки – как ни крути, неразлучная тройка просто обязана находиться под личной опекой и защитой Магистра Корнелиуса, и если девочки сами рады были предложению стать ученицами и со всевозможным рвением принялись за учёбу, то Адриса следовало уговорить…

То, что представлялось самым сложным, оказалось как раз легче всего – парень как будто ждал предложения остаться и поработать на благо общества. Когда Корнелиус озвучил сумму жалования, тот чуть в ладоши не захлопал – тут ещё и деньги платят? Как-то само собой получилось, что Великий Маг, Магистр и прочая… и прочая… стал для этой троицы дядей Кором. Он проводил с ними практически всё своё время, отвлекаясь лишь на индивидуальные занятия с остальными учениками, и в конце концов поймал себя на мысли, что никогда он ещё не чувствовал себя так… уютно? в своём поместье. Как будто вернулась молодость, и он в кругу своей первой семьи, весело подтрунивают подросшие дети, и хочется думать о приближающейся старости, как о возможности наслаждаться общением с внуками, правнуками… Подозрительно проверив магический фон и не обнаружив следов ментального воздействия, Корнелиус успокоился, умиротворённо глядя на играющие в камине языки пламени…

…Бедный дедушка Цень! Откуда ему было знать про все эти упражнения? Он небось и слов-то таких не знал. Я оказывается могу подогреть чашку чаю на другом конце комнаты, и ни капли при этом не ослабев! Супер! И про вторую инициацию он оказывается ошибался… То есть не ошибался. Просто не знал, что появились новые техники медитации, что теперь я могу контролировать свой дар! И я смогу выйти замуж, и нарожать детей, и заниматься магией сколько пожелаю!!! Ведь сколько оказывается за последние двести лет было женщин-магов. Силы, правда невеликой, наверное всё равно после второй инициации что-то теряли, но ведь были! Элька ходит важная, как павлин, перья растопыривает! Еще бы, у неё оказывается помимо уникального дара ещё и врожденное красноречие и идеальное чувство стиля. Кстати, читать она ещё в детстве научилась, ведь лично графу прислуживала… Меня Цень грамоте учил, и счёту. Поэтому я довольно просто справляюсь с векторным построением удалённого заклинания, практически не задумываясь. Вчера Эльку за… мягкое место, в общем, ущипнул один, из прислуги. За служанку принял. А я ему через весь двор без всяких пассов это самое место подпалила. Как он орал! Вот оно – счастье – незаметно надрать жопу наглецу. А потом с грустью сказать – Единый – он всё видит… Дядя Кор… то есть Магистр Корнелиус, так хохотал, что даже забыл наказать нахала. Его Прим наказал – не стал лечить. Тот так и не присел ни разу за всю неделю – пока само не зажило. Вообще, мне всё нравится. Даже удивительно, что всё так хорошо. Не верится. А ещё дядя Кор разрешил мне ходить в штанах, если мне так нравится. Только попросил не позорить его седины бомжеватым видом (кстати, надо его спросить – а что это?) и пригласил портного, который настрочил мне целый гардероб с брюками, блузами и туниками самых разных фасонов. Мой самый любимый комплект – штаны и куртка из тонкой кожи, прилегающие к телу. Под куртку идеально ложится перевязь с ножами, а в высокие голенища сапог можно в разных местах спрятать до десяти единиц колюще-режущих предметов – от банального ножа до метательных звёздочек, наподобие тех, что учил меня метать дедушка Цень. Правда, бывает жарковато, и тогда я одеваю суконные брюки, широкую блузу и лёгкие туфли. В таком наряде Адрис называет меня чучелом огородным и привидением и просит, чтобы колокольчик на шею одевала, а то он видите ли пугается, когда я неожиданно сзади подхожу…