Чтение онлайн

Пока официант очищал его тарелку, умелыми руками восстанавливая раскладку столовых приборов, Сорроу поднял бокал. Среди каскада пузырьков искрились лучи угасающего солнца. Пахло чудесно — по имевшимся у него надежным данным, аромат был неотличим от свежих цветов. Он сделал глоток. По вкусу «Золотой Токай» находился где–то между медом и жидким светом звезд. Он все еще не уверился до конца, что это подлинное вино с Кваддиса, но даже в случае подделки оно было потрясающим. Кроме того, если это был обман, значит владелец ресторана рисковал навлечь на себя гнев знатных Домов исключительно ради набивания карманов, и Сорроу должен был его за это уважать.

Его взгляд переместился на других ужинающих — аристократов и

наиболее преуспевающих гильдийцев в роскошных одеяниях. Похоже, в этом сезоне в моде были перья: переливчатые головные уборы, украшающие полумаски, или же золотистые полу-плюмажи, заткнутые за отвороты. Он задумался, не улучшит ли его народ подобное добавление — быть может, кольцо из вороньих перьев вокруг воротника? Это будет дорого, но так со всем стоящим.

Он отхлебнул еще глоток, смакуя свое уединение. Ресторан был переполнен, но в нем стояла тишина: под каждым столом были незаметно пристроены микроглушители, гарантировавшие, что разговоры не разнесутся. Оркестровое трио тоже знало свое место, сладкозвучные тона никогда не выбивались на первый план, а создавали фон к трапезе — так же как великолепный закат и мягкий бриз, холодивший кожу. Сорроу был твердо убежден, что по-настоящему изысканной едой следует наслаждаться в одиночестве, не обременяя себя беседой или ожиданием.

Официант вернулся с главным блюдом. Рыба гетель, слегка отваренная в вине Эстуфагеми и сервированная с собственным яйцевым мешком в форме пюре. Один только запах уже опьянял, вызывая в памяти безмятежный океан далекого мира. Сорроу подавил желание немедленно наброситься на еду и вместо этого, пока официант заново наполнял его бокал, воспользовался моментом, чтобы прочувствовать атмосферу.

Панорама мигнула.

Это случилось всего на мгновение — голопроекторы не справлялись с передачей данных — но на эту секунду зелень и закат сменились флекс-сталью и бездушным светом блекнущих люменов. Большинство из ужинавших, похоже, этого не заметило, погрузившись в приватные разговоры. Однако для Сорроу этот миг прикончил все переживание.

Он вздохнул, прихлебывая вино. Чем больше он пил, тем меньше был уверен в его подлинности.

Может, пожаловаться? Потребовать компенсации? Никто другой в заведении не выглядел возмущенным. Возможно, такое было обычным делом, или же, скорее, они ели здесь так часто, что это не имело для них значения. Возможно, когда подобная роскошь окружает тебя регулярно, мерцающая голограмма столь же несущественна, как покосившаяся картина — тривиальная проблема, которую пусть решает кто–нибудь другой. Но он мог позволить себе снова отужинать в «Оазисе» только через несколько месяцев, и это если вообще сумеет зарезервировать место. В последний раз для этого потребовалось больше услуг, чем ему сейчас были должны.

Он попытался вернуться к мигу спокойствия, набрав на вилку гетеля. Хотя бы тот был превосходен, однако теперь ко всем ощущениям от ужина примешивалась горькая нота — каждый кусок как будто на шаг приближал его к окончанию трапезы и изгнанию из рая. Даже с учетом того, что рай являлся симуляцией, в нем все равно хотелось задержаться подольше.

— Добрый вечер, лорд Сорроу.

Он застыл, задержав вилку в дюйме от рта. Он узнал голос.

— Добрый вечер, лорд Инсулэ [12] , — ответил Сорроу, а его гость занял место напротив. Уже успел появиться официант с меню наготове, но лорд Инсулэ отослал его и налил себе бокал «Золотого Токая». Сорроу проследил, как жидкость стекает в бокал и попытался подсчитать, во сколько кредитов это ему обошлось. Инсулэ не удосужился оценить ни букет, ни цвет, залпом выпив большой глоток.

— Неплохо, — признал он, ставя бокал.

— Могу ли я уговорить вас на что–нибудь еще? — спросил Сорроу. — Может быть, антре? Или остаток моего главного блюда?

— Вы же знаете, что я скорее буду голодать, чем стану есть эту дрянь, — отозвался Инсулэ, многозначительно посмотрев на него. Сорроу пожал плечами и откусил еще кусочек гетеля. Его аппетит был изрядно подпорчен, но он постарался всем видом изобразить, будто наслаждается блюдом. Инсулэ уставился на него с плохо скрываемым отвращением.

— Не могу поверить, что вы тут едите, — произнес он. — Член Меркатор Паллидус ужинает пищей, импортированной из–за пределов планеты. Вы выставляете наше ремесло в дурном свете.

— Перед кем? — поинтересовался Сорроу, указывая на прочих ужинающих. — Думаете, эти люди питаются чем–то, помимо импортированной еды? Что они станут унижать себя нашими имитациями, полными трупной муки?

— Я вижу лорда Оксидена [13] , — ответил Инсулэ, кивнув в сторону аристократа с бочкообразной грудью, который, похоже, заливался хохотом. Голос было не слышно за пределами стола. — Он лояльный клиент.

— Да, но лорд Оксиден — живая реклама опасности скрещивания разных пород, — заметил Сорроу. — Говорят, его аппетиты не ограничиваются переработанной плотью мертвых. Слуги сменяются с тревожащей быстротой.

— У всех великих людей есть свои причуды, — произнес Инсулэ. — Я все еще хочу сказать, что член Гильдии Трупов подает дурной пример, когда набивает желудок импортной мерзостью. Что это вообще?

— Рыба гетель.

— Рыба? — переспросил Инсулэ, слегка поперхнувшись. — Люди их едят? Отвратительно.

— Мне необходимо дегустировать разнообразные вкусы, чтобы возвращаться с этим знанием на наши кухни. Вы пробовали мой синтетический гроксовый стейк? В Городе-Улье от него все без ума.

— Пробовал, и он мне не интересен. Вкус трупной муки практически не чувствуется.

— В этом как бы и суть, — ответил Сорроу. — Более зажиточным рабочим нравится иллюзия, что их вечерняя пища на самом деле не раздавленные человеческие останки и ульевые грибы, перемолотые в серую пасту.

— Некоторые люди не принимают мир таким, какой он есть. Это не моя проблема, — сказал Инсулэ, пожав плечами. — Питаться здесь, должно быть, дорого.

Несмотря на мягкий бриз, Сорроу вдруг стало тепло.

— Полагаю, да, — отозвался он ровным голосом, снова откусив рыбы. Жуя, он мог чем–то занять свой рот.

— Я удивлен, что вы можете себе это позволить, учитывая ваши долги.

— Я провожу выплаты, как положено.

— Еле-еле, — произнес Инсулэ с улыбкой, в которой не было ни теплоты, ни ободрения. — В прошлый полуцикл вы всего лишь кое–как выполнили квоты. Почти ушли в минус после того побоища в Спасении.

— Тела сгорели в пепел — не моя вина, что там мало что можно было собрать.

— Верно. И вы восполнили потери после происшествия в Сланцевом Городе, где вдруг погибли те бедолаги-рабочие.

— Утечка азота. Очень не повезло.

— Но не вам, ведь ваша бригада была почти на месте.

— Удача.

— Мне все же интересно, что ее вызвало, — продолжал Инсулэ. — Я слышал сплетню, будто в этом была замешана ваша добрая подруга Аврора Дрифт.

— Я тоже такое слышал.

— Как печально знать, что она скончалась.

— Она мертва? — Сорроу нахмурился, изображая удивление. — Насколько я слышал в последний раз, она с позором бежала в подулье.