Чтение онлайн

– Павел Игнатьевич, голубчик, а как вы об этом узнали и где?
– на помощь капитану пришёл старший офицер корабля, капитан второго ранга Силин.

– В боевой рубке данные выведены на главный экран, господин кавторанга, и я там больше ничего не трогал, честное слово!

– Паша, они мне тоже не поверили, а знаешь, какая наша каюта стала, ммм, закачаешься, - влез в 'нелепый доклад Капранова' Равенок.

– Разговорчики, мичман!
– Силин одёрнул Ревенка.
– Ну а немцев, вы там не рассмотрели, господин лейтенант, на главном том экране?

– Три конных

донских казака, с берданками, вон там. Та вы сами их увидите, когда туман разойдётся! А немцев нет!
– глаза у Капранова были честнейшие.

– Два боевых офицера стали вдруг, какими-то институтками...
– фраза старшего офицера корабля могла закончиться для Паши и Николаши весьма плачевно. А Силин, хорошо знающий молодых офицеров, почувствовал фальшь в словах Капранова, о том, что он ничего не трогал в рубке.

– Сэр, туман расходится, сэр...

А вот такие "чудачества" на корабле всячески поощрялись. Боцман Катанов, лучший рулевой минной дивизии, указал на расползающийся в стороны туман.

– Боцман, ты бы свой английский приберёг на потом. Защитничек! Катанов, независимо, пожал могучими плечами.

– Как туман быстро исчезает. Вы не находите это странным, Виктор Сергеевич?
– уже капитан стал косвенно заступаться за подчинённых.

– И, право, странно, господа. Хотя я намеревался сказать не то. Батюшки!
– выказал удивление Силин.

– А я, что вам говорил! Вон пляж, вон казаки, а вон - собор!
– Капранов победно смотрел снизу вверх на старших офицеров.

Вид, который увидели перед собой моряки, был донельзя мирным...

– Своё это всё. И какое родное!
– это вырвалось у капитана совершенно случайно, но он интуитивно почувствовал, что все их страхи и треволнения остались позади.

С мостика пошли один за другим приказы. Эсминец поставили на якорь, И "сарафанное" радио разнесло по кораблю новость об увольнениях на берег, так как немцев " тута нету". А Капранов с Николашей вымолили у капитана дозволение произвести салют из трёх холостых выстрелов.

– А давайте, - по-простому от капитана, а Силин смолчал.

Сыграли большой сбор. Команда построилась, одетая по-летнему, офицеры этого и не заметили. Командир объяснил ситуацию для подчинённых.

Бах, бах, бах. А потом, как стих переполох в станице, капитан первого ранга Вилькицкий Борис Андреевич ходил по обновлённому эсминцу "Летун" и удивлялся. И все забыли за взрыв под кормой.

– 'Что за муть приснилась'. Голова болела, тело занемело. Ещё бы спал - двенадцать часов. Купался я долго. Целое море воды извёл. И у меня был тройной заплыв кораблика из куска пемзы. Корабель пять раз мне в пупок тыкался. На улице застал вялую перебранку Борисова с ляльками.

– Я за вашим мясом не поеду, и оденьте, что нибудь поприличнее, - отмазка-приказ. Николаич демонстративно приложился к банке пива.

– Да, ты, кто такой...
– от Эльзы. Бабах, со стороны залива.

– Ой! Мы, от неожиданности

присели.

– Это пушка! Бабах, второй раз.
– Ой!

– А взрывы мля, будут? Бабах, третий раз.

– Ой! Ты, Борисов, мля, совсем спятил!
– выдала Эльза. Вместо разрывов тревожно загудел колокол на соборе, чтобы потом выдать весёлое попурри а ля русская плясовая.

– Это свои, мля, морячки, мля, салютнули. Это нормально, мля!..

Ага, нормально, в туалет целая очередь выстроилась! Испуг, у нас, таким вот образом, иссяк, и любопытные ляльки ломанулись на "Микре" смотреть, что же там к нам приплыло. Я с Борисовым постоял у ворот, наблюдая за спешащими к заливу станичниками, с комментариями да под пиво.

Дамы, через два часа вернулись. Затараторили о 'посудине с пушками, стоявшую в заливе; о том, как капитану поднесли хлеб-соль, большой радости станичников, и ... мясо мы тоже купили. А мореманы на завтра все торжества перенесли'.

Новости закончились, решил пойти почитать. Счас, почитал. Баня у нас была до обеда. Наметили её нам пришагавшие дембеля, в форме и строем, и Аэлита.

– А где, машинисты?
– поинтересовался Борисов.

– Забухали они. Огорчаются, что "белых" ещё больше стало, - ответил Борисову Рублёв.

Парни были смущёнными, держались зажато и скованно. Зато Аэлита трещала как сорока. Эльза, на правах хозяйки усадьбы взялась командовать. Сначала эту "банду" накормили завтраком, а потом протопили баньку. Попарились все, малышки стали готовить обед, а меня Эльза "раскулачила". В смысле одежды-обуви я лишился. Джинсы, футболки, кроссовки, бельё отца Борна отошли дембелям, ещё Борисов добавил, и стали дембеля гражданскими парнями, сверх меры современными для тутошних жителей. Мне оставили парочку костюмов-туфлей, и все шёлковые трусы. Аэлите подошли наряды Лолиты. Парням, после бани, устроил культурную программу, включил им "Терминатора-1", он первый как то так попался. Плюс пиво с чипсами от Борисова.

– Расслабьтесь, парни. Скованность у парней не проходила.

– Дрова и те живее, - съязвила Аэлита.

С гостями не сидел, пообщался капельку с Аэлитой. 'Занятная деваха. Многообещающая'. После просмотра, дембеля вышли немного офигевшими. Несколько от фильма, а от информации, что DVD в 2012 году есть в каждом доме.

– Да, на пенсии смотрели бы, если бы не это, - озвучил Рублёв сгинувшие перспективы. За стол, накрытый под виноградом, они сели без особой радости. Закомплексованные, руки-ноги не знают куда девать. Лица, как уксуса выпили.

– Я смотрю, скисли все без мамок то, - Борисов стал их подкалывать. Ляльки на него зашикали, но Николаевич гнул своё.
– Молодые, здоровые, а хнычут как бабы. Фу.

– Парни, право слово, постыдились бы, - поддержал Борисова.
– С армией завязали, руки-ноги целые, живите и радуйтесь. Атаман поможет состав ваш толкануть, деньги появятся. А мозги сейчас вправим, как старшие товарищи.

– Как тут всё запущенно, - влезла со своими комментариями Зося. Непонятными.

– Давайте выпьем. За встречу и взаимопонимание. Выпили. Эльза выделила нам по сто грамм на брата.