Обещанная
Шрифт:
— Что вы здесь делаете? — она удивленно смотрела на ребят.
— Нам Зорян разрешил тебя навестить, раз уж тебе выходить нельзя, — ответила за всех Гордея.
— Да вы проходите, садитесь, — засуетилась Злата, — жаль только попотчевать вас нечем, — девушка виновато улыбнулась и развела руками. Словно в ответ на ее слова, в комнаты вошли слуги, которые быстро накрыли стол и удалились.
— Смотрю, сегодня у повелителя настроение хорошее, раз он так меня балует, — улыбнулась Злата, — пойдемте за стол, под взвар и плюшки и беседа интереснее.
Они перешли в трапезную и уселись за столом.
— Ну рассказывайте, что у вас да как? — в голосе Златы звучало нетерпение, она соскучилась
— Неждан сказал, что завтра пир свадебный. Зорян решил не откладывать и поскорее нас поженить, — радостно сообщила Любава.
— Вы в женихах-то разобрались, девоньки? — рассмеялась Злата, — путать не будете?
— Не будем, — покраснела Гордея, — они только на первый взгляд похожи, а так разные совсем. Я их сразу раскусила. Зведан, тот — обходительный, спокойный, мы с ним гулять в сад ходили. Ох и чудно у них здесь! — она всплеснула руками, — зима на дворе, а в саду тепло, птицы поют, цветы цветут, деревья в плодах стоят. Словно в Рию попала! Он мне истории разные рассказывал, по батюшке величал, заведено у них тут так, что незнакомого по батюшке называть, а Неждан сразу обниматься полез, я и смекнула, что нечисто тут, — улыбнулась Гордея, — они трижды менялись, да только меня не провели. Зведан ко мне заходил сегодня, сказал, что свадьбу на завтра назначили.
— А у тебя как с принцессой? — Злата посмотрела на Цветана, который уплетал сдобу, положив локти на стол и роняя крошки. «Зорян бы сейчас его отчитал за такое,» — усмехнулась она про себя.
— Хорошо у нас все, — парень вытер рот рукой, Злата поморщилась, наука повелителя пошла впрок, — салфетку возьми, чай не в свинарнике, во дворце королевском, — одернула она его.
— Ты чего, Златка? — Цветан удивленно посмотрел на нее.
— Прости, — осеклась девушка, — просто мне тут повелитель разнос устроил, за то что за столом вести себя не умею, не отошла еще. Ты угощайся. Я не буду больше.
— Забава меня тоже дергает постоянно, — проворчал парень, — так не сиди, так не ходи, так не стой, замучила уже.
— Да она же о тебе заботиться, чтобы ты потом перед поданными не осрамился да ее не позорил, — назидательно сказала Злата, — так что не ворчи, а внимай и делай, как она говорит.
— Да делаю я, делаю, что не попросит, все делаю. Такая она, — парень мечтательно закатил глаза, — уж такая, что мочи нет. Ни в чем ей отказать не могу.
— Ну а у тебя как, Любаша? — Злата посмотрела на подругу.
— Хорошо у меня все, Златонька, и жених — красавец, и нарядов довольно, и скучать он мне не дает, — улыбнулась Любава, — ты лучше про себя расскажи. Как у вас с Зоряном?
Злата погруснела:
— Не знаю, Любаша, совсем запуталась я. Странный он, будто два человека в одном живут: то ласковый, шутит, улыбается, а то вдруг станет хмурнее тучи грозовой, чуть ли не молнии из глаз мечет.
— Так тебе ли боятся? — удивился Цветан, — ты же силой владеешь, что он тебе сделать-то может?
— Так и он силой владеет, может и побольше чем у меня. Испытать он меня хочет, проверку назначил. Говорил, что завтра, да видать, передумал, — Злата вздохнула, — говорит, что люба ему. Так люба, что даже если не пройду проверку, домой не отпустит, в наложницы возьмет.
В комнате стало тихо, ребята смущенно переглядывались.
— Ты погоди расстраиваться, — сказала вдруг Любава, — не ясно ведь еще ничего, а потом, что с того, или не люб он тебе?
— Да в том то и дело, что люб, — вздохнула Злата, — а как жениться на другой и прогонит? Он при мне сегодня невольницу свою воину отдал, за то, что она дверь мою открыла. Ведь было все между ними, я же вижу, а он не пожалел ее, прогнал. Она ему в любви призналась,
а он ее взашей, говорит «убери, чтоб духу ее тут не было, не любовь это.» А вдруг и со мной также поступит, когда другую встретит, что я тогда делать буду? — Злата всхлипнула, уже совершенно ясно понимая, что влюбилась. Прочно занял он ее мысли, в сердце проник. И хоть и жаль ей было ту невольницу, порадовалась она в тайне, что так все вышло. Да вот только оказаться на ее месте она совсем не хотела. Потому и страшило ее обещание Зоряна без союза при себе оставить. Хоть и видела она ответный огонь в его глазах, чувствовала его влечение к ней, да вот только надолго ли это?Слезы текли по щекам Златы, она тихо всхлипывала, опустив голову.
— Да не реви ты, — Цветан подошел к ней и обнял, — не случилось ведь этого еще, а дадут Боги и не случится. Что за испытания-то?
— Не знаю, — Злата размазала слезы по щекам, — он только про первое рассказал: посевы от мороза и стужи уберечь.
— А ты возьми да посмотри, ты же видящая, — подсказала Гордея.
— И то верно, — Злата сосредоточилась, а взгляд девушки опустел, ребята замерли в напряженном ожидании, как вдруг Злата начала говорить странным незнакомым голосом:
— Второе испытание — коня снежного подчинить, кони эти — слуги Хороса, бегут они по земле, стужу и метели несут. Тряхнет конь гривой — снег идет, махнет хвостом — пурга подымается, дыхнет — мороз наступает. Коли сможешь их вожака одолеть, тогда и про третье испытание поговорим, — Злата замолчала, глядя в пустоту. Ребята переглянулись.
— Очнись Златушка, — Любава трясла ее за плечи, — ох и напугала ты нас, — сказала она, когда взгляд девушки наконец-то стал осмысленным.
— А что было-то? — Злата непонимающе смотрела на нее.
— Так ты, что же, видения свои не помнишь? — удивилась Гордея.
— Видения? — переспросила Злата, — да у меня их отродясь не было. Мачеха у меня видениями мучилась.
— Как же так, мы же только что сами видели и слышали: замерла ты и начала говорить не своим голосом про испытание второе, про коня снежного, неужто не помнишь? — Цветан удивленно смотрел на нее.
— Не помню, Цветан, а что я сказала-то? — Злата растеряно посмотрела на него. Парень быстро пересказал ей услышанное. Злата задумалась.
— Когда мне что-то узнать надо, я просто вопрос задаю, и ответ приходит, как мысль в голове, а про такое — впервые слышу, — покачала она головой, — видимо, не хотят Боги, чтобы я про то ведала, значит, будь как будет.
Зорян напряженно смотрел в зеркало, он узнал этот голос. Много раз он его во снах слышал. «Неспроста он ей про коней снежных рассказывал, — думал Зорян, — никогда такого испытания в помине не было. А что если узнает она, что я в святилище Хороса собираюсь? — эта навязчивая мысль беспокоила повелителя, — нельзя допустить, чтоб Злата за мной в пустоши увязалась. Куда ей против разрушителя! Только мешать будет, — тревожно зудела следующая, — а вдруг не справлюсь я с ним, тогда она ему достанется, а вместе с ней и сила Ведары, тогда мир во тьму погрузиться, — словно прозрение накрыла третья, — так вот чего ты хочешь, разрушитель! Не бывать этому!»
Не просто так он друзьям ее позволил прийти к ней. Хотел послушать, что она про него им рассказывать станет. То, что Злата бесхитростная, что душа у нее на распашку — это он сразу понял. Не стала бы она от них свои чувства скрывать. От него могла бы попытаться, чужие они пока друг другу, хоть и суженая она его. Понравилось ему то, что он услышал. Искренняя она, не лукавит. А вот видение ее страшило Зоряна.
— Вран! — позвал он своего друга и начальника караула, стражник тотчас появился.