Чтение онлайн

Вернувшись в кабинет, Носов тщательно закрыл дверь. Налил себе кофе в самую большую кружку, какая только отыскалась на полках. Выкатил кресло из-за стола на середину знаменитого раритетного ковра с эллиническими орнаментами и, поерзав немного, устроился с большим удобством, спиной к окну, а лицом к увешанной картинами и графиями стене. Бросил в рот пластинку стимулятора и запил из кружки. Несколькими манипуляциями убавил свет до умиротворенного, немного вязкого полумрака и развернул перед собой просторный, от пола до потолка, видеокластер. И только тогда, проникнувшись величием момента, ощущая полную гармонию мыслей и чувств, отдал сам себе приказ к началу спасательной операции в системе Троктарк.

В кабинете, обычно пустом и тихом, сразу сделалось чрезвычайно многолюдно.

Вразнобой, каждый своим чередом, явились как мужчины, так

и женщины, что для Носова с его непримиримым профессиональным консерватизмом было удивительно. Некоторые из его визитеров не принадлежали к человеческой расе. При всем том никакого столпотворения не наблюдалось, и большинство гостей даже не подозревало, что рядом есть посторонние. Каждый из них мог вполне основательно полагать себя визави вице-президента Департамента оборонных проектов.

Впрочем, некоторые персоны занимались своими делами в рассуждении, что когда понадобится их участие в обсуждении, к ним обратятся специально.

Носов не слишком-то жаловал видеоконференции, при прочих равных условиях предпочитая общение с глазу на глаз. Это внушало ему отрадную иллюзию полного контроля над собеседником: о чем тот думает, о чем, напротив, думать не желает, что скрывает – искусно или не слишком, сильно ли волнуется, лжет ли сознательно, говорит ли чистую правду… до какой степени его гнетет разговор или, паче чаяния, развлекает – такое случалось намного реже. Что это всего лишь иллюзия, прекрасно понимал и сам Носов: многие из тех, кто был вхож в обычный его круг общения, владели теми же приемами психологической защиты, что и он. Кроме того, с некоторых пор Носов перестал доверять собственным стенам, в которых мерещились ему хитроумно замаскированные следящие устройства потенциального противника. «Все это гнусная паранойя, друг мой, – говаривал в таких случаях Олег Викторович Лярниц, личный психоаналитик и большой хохмач, что в его ремесле не всегда шло на пользу. – Зрю отчетливые симптомы профессиональной деформации личности. Ботинки на улице перед зеркальными витринами еще не перешнуровываете?» – «Я не ношу ботинки, – парировал Носов, – в нашем климате больше годятся сандалии, что-нибудь вроде вьетнамок. А еще того лучше босиком. В полевых же условиях я ношу… гм… сапоги-скороходы». – «Вам необходим отдых, – тетеревом токовал доктор Лярниц, – пассивный отдых… много читать, много слушать хорошую, неагрессивную музыку… веселая компания смешанного типа с преобладанием женского пола и длинношерстных кошек… простые удовольствия и незатейливые развлечения. И никаких мыслей о работе, никаких! Желаете, чтобы я вразумил ваше руководство?» Носов не желал. Отделывался шуточками, обещал вести себя рационально. И все чаще, оставаясь в кабинете наедине с собой, ловил себя на обдумывании вопроса, где бы он сам захотел приткнуть микромониторы, дабы видеть злокозненным оком и слышать недружественным ухом все здесь происходящее.

Но сейчас наступил момент, когда видеоконференция была неизбежна. Не существовало иного способа собрать вместе и одновременно всех, кому надлежало быть под рукой.

Командир герцогской десантной группы, с бесконечной длины именем и званием, которые исключительно из уважительных отношений позволено было редуцировать до «ротмистр Кунканафирабху», радушно приветствовал Носова с подернутого помехами экрана, скалясь во всю клыкастую пасть: «В топку всех твоих врагов, Черная-Вещая-Крылатая-Тварь!» Носов опасливо покосился, не услышал ли сего титулования кто-то из сугубых насмешников. «Вы готовы к десантированию, ротмистр?» – «Мы ко всему готовы с момента появления на свет!» – «Ну-ну…»

Легат Хештахахтисс, пребывавший на мостике флагманского корвета ярхамдийской космической когорты, напротив, был сдержан: «Не сейчас, мессир. У нас торжественное построение, я принимаю рапорты…»

Зато Кратов был полностью открыт для общения в любой форме и любом объеме. Телесно он находился за несколько десятков парсеков от Брисбейна, на борту эхайнского планетарного галатрампа «Воин Пространства Агармагг», в то время как сам галатрамп попирал посадочными лапами летное поле военного космопорта «Гелелларк». Над ним расстилались тугие недружественные небеса метрополии Черной Руки и, как следствие, многообразные защитные контуры, чем и объяснялись неважное качество картинки, цветовые искажения и временами пропадавший звук. Ко всему, Кратов не имел возможности покинуть борт «Агармагга»: как он и ожидал, под невнятными предлогами ему было отказано во всех формах виз, но до оглашения

нежелательной персоной дело, слава богу, не дошло. Поэтому он томился от безделья и тоски, что весьма склоняло его к коммуникабельности и парадоксальным образом сообщало его участию в конференции небывалую эффективность.

Наилучшее время, чтобы поделиться сомнениями, что возникли в результате вновь полученной информации, с самым старинным и проверенным оппонентом.

– Или гранд-адмирал оказался гениальным прозорливцем, что никак не вписывается в его психопрофиль, и тогда твоя авантюра с Марсианкой обернулась против нас, – вещал Носов раздраженным голосом, – или мы что-то упустили из виду…

– Ничего мы не упустили, – энергично возражал Кратов. – Мы просто пока еще не нашли! Вот подумай: на кой черт там болтаются три штурм-крейсера? Чтобы сбить нас с толку? Мы уже сбиты с толку, и давно, и это достигается более экономными способами. Соединение Истребителей Миров – не самый дешевый блеф даже для того, кто не привык считаться с затратами. Нет, уж будь покоен: Марсианка его расколола, выломала иголку из кощеева яйца, но о чем-то этот лысый кощей умолчал.

– Не мог же он употребить это имя просто так, лишь бы что-то сболтнуть! Ты обещал, что противостоять ментальной атаке Марсианки невозможно.

– Так и есть, – уверенно сказал Кратов. – Наверняка девочка навеяла ему какой-нибудь радужный сон или, там, кошмар, где не отличить, что есть реальность, а что видение. И где нет нужды таиться и лгать. Заметь: Истребители обосновались в нескольких звездных системах, но только в одной они ни с того ни с сего выдвинулись на боевые позиции, а именно: к планете Троктарк звезды Троктарк… Ну, пусть на поверхности планеты заложников нет. Быть может, в каких-нибудь пещерах? В подземных пустотах? Кстати, это прекрасно объясняет и активность Истребителей, с их планетарными торпедами.

– Гранд-адмирал понял, что проболтался, и решил замести следы? После стольких лет и стольких трудов?

– Он понял, что не сегодня завтра мы доберемся до заложников, и не пожелал расставаться с любимой игрушкой. Хотя бы даже разбив ее вдребезги. Как капризный ребенок.

– Или как опасный психопат. «Так не доставайся ж ты никому!» [19]

– Что мы будем гадать? Вернется Дези и многое, полагаю, расскажет о его маниях… Я думаю, Истребители здесь затем, чтобы накрыть планету Троктарк торпедами и гарантированно превратить заветный участок поверхности в кипящий ад.

– Не хочу даже думать об этом, – поспешно сказал Носов.

– И я не хочу, – тотчас откликнулся Кратов.

Оба ненадолго замолчали.

– Но почему они не сделали этого сразу же, с ходу? – наконец спросил Кратов.

– Потому что ждут приказа, – предположил Эрик Носов.

– Но приказ наверняка уже получен, – убежденно сказал Кратов. – Они прибыли в систему Троктарк и теперь без дела болтаются на орбите, являя собой прекрасную мишень для твоих десантников. Не приказа они ждут, а возможности нанести удар…

– … по цели, которая покуда не очень-то и доступна… – подхватил Носов.

– … потому что она действительно находится в системе Троктарк, – закончил Кратов, – но не на поверхности планеты. И даже не под поверхностью, где уничтожить ее для Истребителей не составит ни малейшего затруднения.

Носов проворно выскочил из кресла и пробежался по кабинету, рисуя кофейной кружкой фигуры высшего пилотажа и умудряясь ничего не расплескать. Остановившись на полпути, возбужденно проговорил:

– Вопрос: где проще всего спрятать двести живых душ, чтобы никто их не отыскал и не освободил, хотя бы даже и с боем?

– Давай подумаем, – сказал Кратов. – Будем исходить из допущения, что наш оппонент не глупее нас.

– Я не могу исходить из такого допущения, – запротестовал Носов. – Я обязан считать его глупее себя. Иначе мне придется сразу смириться с тем обстоятельством, что я никогда не проникну в его замыслы, а значит, мы их никогда не найдем.

– А куда бы ты их спрятал? – спросил Кратов с живым интересом.

Носов скользнул взглядом по стенам кабинета.

– Самый простой и эффективный способ, – сказал он неохотно, – это внушать противнику те иллюзии, в которые он с охотой готов поверить. Например, утверждать, что заложники живы и благоденствуют, между тем как…