Нун
Шрифт:
Гор не было и в помине, зато, насколько хватало глаз, стелилось болото, где тоже кипела жизнь, хотя и странная. Какие-то сгустки тумана носились над водой, какие-то огоньки вспыхивали то и дело, точно чьи-то глаза, местами в зеленом мху, словно белые звезды, светились мелкие цветы. Стало видно небо, и на небе взошла большая оранжевая луна, огромная и яркая, точно персик.
Такое складывалось впечатление, что кто-то просто сменил декорации.
– Вот дьявол, – сплюнул Тайлер. – И что дальше? Это болото, судя по запаху, тянется далеко…
– Понадобился нюх вервольфа, чтобы это предсказать? – съязвила Роуз. – По-моему, это видно
– Поищем толстые палки и будем пробираться по болоту, – сказал Том. – Надо идти. Все равно надо идти.
Он не испытывал страха, только какое-то отчаяние от того, что тот, кого он так долго ищет, может не показаться. Еще он видел совсем далеко, в конце этих бесконечных болот, среди туманов и зыбкой дымки, каменные столбы, на вершинах которых трепетали синие огоньки. Не видел, а, скорее, прозревал, и трискелион на его груди при этом смутном видении слегка дрогнул.
– Менгиры, – тихо сказал он, скорее самому себе, чем спутникам.
Но, судя по тому, как дернулось лицо у Хилла и как зыркнула Роуз, они его прекрасно услышали.
Двигались они медленно, прощупывая глубину толстыми сучьями, с которых содрали ветки, прыгали с кочки на кочку, пугая толстых лягушек, и все было ничего, пока Том понял, что постепенно, но неуклонно становится все жарче и жарче.
Рассвело так же внезапно, как взошла луна, а потом время огромным маятником качнулось к полудню, и теперь все трое погибали от жары и жажды. Тому пот заливал глаза, на руках уже образовались мозоли от самодельного «посоха», ему страшно хотелось пить, и голова начала раскалываться от боли, как спелый арбуз. Вода в бутылках, которую Тайлер предусмотрительно захватил с собой, кончилась как-то слишком быстро.
Солнце палило беспощадно, прожигало дыры в побледневших небесах, в воздухе носился привкус дыма. Где-то явно горел торф, и Том побледнел, представив, что они попадут в огненное кольцо. Задохнутся от дыма раньше, чем сгорят.
Тайлер, судя по его мрачной физиономии, думал о том же. Он шел легче, чем Том, с животной грацией перескакивал через бархатные кочки, перепрыгивал с одного мшистого валуна на другой, балансировал на острых скалистых зубах, торчавших из воды, по наитию обходил участки, где почва проваливалась под ногами и плевалась густой коричневой жижей, точно кровью.
Травы становилось все меньше, зато влаги выступало все больше, мох пошел ржавого цвета, и деревья попадались все какие-то гиблые, и все меньше было вокруг живности. Резко пахло хвоей, испарениями и цветами, так что голова кружилась и болела. Пить хотелось так, что язык распух во рту. Но Том топал и топал, хотя перед глазами плясали черные мушки и он уже плохо соображал, куда тыкает своей палкой, правильно ли рассчитывает вес.
Вдруг Роуз сзади закричала, и он медленно обернулся, успев увидеть лишь, как Хилл резким движением выдернул ее к себе на большую кочку. Они стояли посреди вдруг нехорошо забурлившей жижи, крепко обнявшись, и буравили друг друга злыми взглядами.
– Бесполезно, – тускло сказал Тайлер, отцепляя от себя Роуз. – Впереди топь. Не пройдем.
– Дьявол побери! – разозлился Том. – Вы же ведьма и оборотень! Неужели нет других способов передвижения? Телепортация какая-нибудь? Полет на метле? Скачки на огромном волке величиной до небес?
– А ты – сильнейший маг этой страны, и что? – усмехнулся Тайлер.
– Я тебя хочу еще обрадовать, сладкий, – пропела Роуз, и Том почувствовал, что, пожалуй, слегка
ненавидит ее. – И тебя, щеночек, хотя ты, наверное, уже сообразил. Наши силы здесь не работают. В этих местах невероятно сильная магия, и она блокирует любую другую. Мою-то уж точно. Да и, думаю, наш серый волчок обратиться тоже не сможет, даже если сильно захочет.На усталой роже Тайлера подтверждение этой догадки было написано неоновыми буквами.
– То есть… – медленно проговорил Коллинз. – Я всего лишь в компании девчонки и социопата? Спасибо, большое спасибо!
– Знаешь, мы тоже ждали от тебя чудес, – огрызнулась Роуз и отерла грязный лоб от пота.
Выглядели они все паршиво, если честно.
«Будь осторожен в Стране чудес, – вдруг вспомнилось Тому откуда-то из давнего, давнего времени. Может быть, из детства, из тех снов о лесном царе. – Чудеса – это всегда ловушки».
Томный, горловой, переливчатый голос, в котором всегда таился то ли стон, то ли плач, то ли смех.
Том остановился посреди совсем гиблого, зловонного места и поднял голову к небу. Язык ощущался чем-то инородным во рту, и сил хватало, кажется, только на шепот, но Коллинзу стало плевать. Сколько они шли уже по сидским владениям? Часы или дни? Он уже потерял всякий счет времени.
– Луг! – заорал он что есть мочи. – Луг Самилданах! Я хочу видеть тебя! Я пришел спасти твой мир, ты слышишь меня? Луг!
Голос его покатился вибрирующим эхом по болотам, но, кажется, зной съел даже эхо, так быстро оно затихло.
– Он не слышит тебя, – тихо сказала Роуз и присела, вытянув ноги, на длинную кочку. – Он никого из нас давно не слышит. В том и беда.
Том стоял, утопая в жаре и болотных испарениях, и бессильно сжимал кулаки. Пот едко заливал глаза, в левом ботинке хлюпала кровь – кажется, он стер кожу над пяткой. Во рту и горле словно бы скопился песок, в ушах канонадой бухал пульс.
Но это не могло так кончиться, только не так.
– Дай нож, – велел он Тайлеру. – Быстрее.
Хилл глянул исподлобья, но нож с пояса отцепил, сумрачно наблюдая, как Том полоснул лезвием по запястью и опустил его вниз, так, чтобы выступившая кровь капала в болотную воду.
Коллинз не знал, сколько упало капель, но вдруг они услышали шум и начали вертеть головами, не понимая его источника, совсем как козлята, ожидающие заклания. А потом одновременно завопили, когда их подбросило в воздух огромной пенной волной, со страшным грохотом взорвавшейся прямо под ними. И вот они уже летели куда-то вниз, в громадном водопаде, среди пены и брызг, в холодном потоке воды, как пробки в шампанском, и их мотало туда-сюда, грозя утопить или разбить головой о камни, пока не выплюнуло в другую воду, без конца и без края, в зеленое, изумрудное, холодное море, прозрачное, кажется, до самого дна. Это было последнее, о чем успел подумать Том, прежде чем потерял сознание.
Очнулся он от того, что Тайлер лупил его по щекам.
– Слава богам, отошел, – пробурчал тот. – Берег был рядом. Радует, что Луг не очень старается нас убить. Для меня это большой сюрприз.
Волны жадно лизали подошвы Тома. Он понял, что лежит у самого прибоя и попытался отползти повыше по мокрому песку.
***
Вода лежала до самого горизонта, сзади подпирали неприступные на вид скалы, и только совсем вдалеке темнело что-то вроде небольших холмов, покрытых лесом. Ничего другого не оставалось, кроме как идти вдоль полосы прибоя к этим холмам.