Чтение онлайн

Потом мы пересекли открытое море, проплыв мимо Кили-кии и Памфилии, и

причалили в ликийском городе Миры. Там центурион нашел александрийский

корабль, отплы­вавший в Италию, и посадил нас на него. Мы шли медлен­ным

ходом уже несколько дней и подошли всего лишь к го­роду Книду. Так как

ветер не давал нам двигаться в нужном направлении, мы поплыли с

подветренной стороны побе­режья Крита, обогнув мыс Салмоне. Мы не

удалялись от берега, и лишь с большим трудом нам удалось добраться до

места, которое называлось

Мы потеряли много времени, а дальнейшее плавание уже становилось

опасным, так как прошел день Поста.

— Друзья, — уговаривал Павел, — я вижу, что плавание это будет для нас

очень опасно, с риском не только для груза и корабля, но и для самой

жизни.

Но центурион больше прислушивался к капитану и к судо­владельцу, чем к

Павлу. Гавань была мало приспособлена

27. Августова когорта* (лат. Augustana I) - этот почетный титул часто

давал­ся вспомогательным войскам.

27. Адрамиттий - порт на западном побережье Малой Азии.

27. Сидон - порт в км от Кесарии. Во время погрузки или разгрузки

пасса­жиры могли покидать корабль.

27. Миры - порт в Ликии, на южном побережье Малой Азии.

27. Книд - полуостров и город на юго-западном побережье Малой Азии.

Рас­стояние между Мирами и Книдом по морю - около км.

27. День Поста, или день Искупления (евр. Йом-Киппур) праздновался

чис­ла месяца Тишри (середина сентября - октября). В это время плавание

становилось опасным из-за осенних бурь и полностью прекращалось с

се­редины ноября по середину марта.

Acts.p6533207.02.2005, 13:19

Деяния Апостолов .–.

для зимовки, и большинство склонилось к мысли, что надо выйти в море, попытаться дойти до Фойникса и перезимо­вать там. Фойникс — это критская

гавань, открытая на юго-и северо-запад. А когда задул легкий южный

ветер, они, решив, что план их осуществим, снялись с якоря и поплыли, держась как мож­но ближе к побережью Крита. Но очень скоро из-за

ост­рова налетел ураганный северо-восточный ветер; его назы­вают

«Эвраквилон». Корабль подхватило, удерживать его против ветра было

невозможно. Мы бросили эти попытки, и корабль понесло по волнам. Когда

мы проплывали с под­ветренной стороны островка под названием Кавда, нам

уда­лось, с большим трудом, спасти корабельную лодку, под­няв ее на

палубу; затем мы сумели укрепить борта судна, обвязав их канатами. Боясь, что нас затянет на отмели Сир-та, моряки бросили плавучий якорь и

продолжали дрейфо­вать. Буря все так же свирепствовала, и на следующий

день мы облегчили корабль от части груза, а еще через день собственными

руками выбросили за борт корабельную оснастку. Много дней на небе не

было видно ни солнца, ни звезд. Шторм не утихал, и мы уже потеряли всякую

надежду на спасение. Люди давно уже не ели, и тогда Павел

ними и сказал:

— Друзья, надо было послушаться меня и не покидать Кри­та. Тогда мы

избежали бы и этой беды, и убытков. А те­перь я прошу вас: не падайте

духом! Никто из нас не лишит­ся жизни, погибнет только корабль. Этой

ночью предстал передо мной ангел, посланный Богом, которому я принад­лежу

и поклоняюсь. Он сказал мне: «Не бойся, Павел! Ты должен предстать

перед цезарем, и Бог ради тебя дарует жизнь всем твоим спутникам».

Поэтому мужайтесь, дру-

27. Эвраквилон - вероятно, слово из морского жаргона; состоит из

греческого «Эврос» (восточный ветер) и латинского «Аквилон» (северный

ветер).

27. Кавда - остров в км от Крита; в рукописях много разночтений: Клавда, Гавда, Клавдион и т. д.

27. отмели Сирта - песчаные отмели у побережья Ливии. До них еще было

около км. Плавучий якорь - дословно: «сосуд», слово из морского

жар­гона, точное значение его неизвестно: это может быть мачта, парус или

якорь.

Acts.p6533307.02.2005, 13:19

.–. Евангелист Лука

зья! Я верю Богу! Все будет так, как Он сказал. Нас обяза­тельно

прибьет к какому-нибудь острову.

Когда же наступила четырнадцатая ночь, как нас носило по Средиземному

морю, матросы около полуночи вдруг почуя­ли близость суши. Бросив лот, они обнаружили, что глу­бина чуть больше семнадцати саженей, а немного

спустя, когда они опять бросили лот, он уже показывал тринадцать саженей.

Опасаясь, как бы не налететь на риф, они броси­ли четыре якоря с кормы, молясь, чтобы скорее наступил день. Команда, задумав сбежать с корабля, спустила в мо­ре лодку под предлогом, что они хотят закрепить якоря с

носовой части.

— Если они не останутся на борту, вам не спастись, — сказал Павел

центуриону и воинам.

Тогда воины обрубили канаты, удерживавшие лодку, и она упала в море.

Перед наступлением рассвета Павел стал уговаривать всех поесть.

— Вот уже четырнадцатый день, как вы в ожидании и тре­воге совсем не

едите, в рот ничего не брали. Поэтому про­шу вас, поешьте, ради вашего

же спасения! Даже волос ни у кого из вас не упадет с головы!

И с этими словами он взял хлеб и, произнеся при всех бла­годарственную

молитву Богу, разломил и стал есть. Все приободрились и тоже принялись

за еду. А всего на судне нас было двести семьдесят шесть душ. Когда

все наелись, корабль облегчили, выбросив в море пшеницу.

С наступлением дня моряки увидели незнакомую землю. За­метив бухту с

песчаным берегом, они решили попытаться ввести в нее корабль и причалить.

Обрубив якоря и оста­вив их в море, они одновременно развязали канаты, кре­пившие рулевые весла, и, распустив по ветру парус, стали подходить к