Новый Мир ( № 10 2012)
Шрифт:
Даже не знаю, когда умерла Елизавета, — просто как-то раз уже где-то в восьмидесятые позвонил после большого перерыва, а мне и сказали, что схоронили...
Вот так...
Золотые границы
Генерозова Елена Леонидовна родилась в Новосибирске, детство и юность провела в поселке Северный на границе Московской и Тверской областей. Окончила биолого-химический
* *
*
Помутнели глаза у рыбы, зарезан хлеб,
С солью размешана белая кровь салата,
В горле огня равнодушный пирог окреп:
Трапеза подана, кушайте, чем богаты.
Плещет вино, веселится честной народ.
Время смотреть, как заполнит пустую тару
Все, что созрело в глубинах земель и вод —
Дал же Господь способностей кулинару!
Так насыщая каждого, кто пришел,
Собранное с утра, упокойся в чаше.
Мойте же руки, дети, скорей за стол,
Пусть продолжается милое зверство наше,
Празднуя смертное, сущее шевеля,
Радуя плоть окончаньем чужого века,
Чтобы затем проглотила тебя земля,
В рыб и зерно превращающая человека.
* *
*
Три лилии, лилии три у меня над могилой…
Гийом Аполлинер
Когда я жила, я не думала, что говорю,
Слова расточая, что дождь, убегала вода
В бездонное русло подарком чужому царю,
Не вняв сердцевине вещей, не оставив следа,
Казалось, что все впереди, подвело естество,
И я умерла, не успев рассказать ничего.
И, как скорлупа, раскололась моя голова,
Дав волю ростку — протянулся, наверх торопясь,
Звеня на ветру, лепеча, подбирая в слова
Забытые звуки, и листья раскинули вязь,
И светлая липа, густая, прямая, как меч,
Шумит у меня над лицом, словно горькая речь.
И солнце кружилось, и вишни бывали в цвету,
Но не было имени слышать, кто вдруг позовет,
И облик, что облако, все исчезал на лету,
И жизнь пробежала служанкой с корзиной забот:
Никто не заметил, когда я была молода,
Никто не заметил, куда я ушла навсегда.
Но красные маки растут у меня на груди,
Чтоб ёкало сердце и радость жила в рукаве,
Костры лепестков маяками горят впереди
Дороги домой, пролегающей в долгой траве:
Гляди же, прохожий, моя расцветает душа,
Какая при жизни ничем не была хороша.
И выцвели старые туфли, раскрылась земля,
Сосна проросла там, где были когда-то стопы,
Стрелой до небес, словно мачта того корабля,
Что был бы моим, если б дунули ветры судьбы,
Но ветры молчали, моя не ступила нога
За круг, где бы не было видно огня очага.
Назад не смотри, не увидишь за давностью лет,
Что было вчера или дальше в твоем забытьи,
Страна небольших расстояний, наборы примет —
Для тех, кто уснул — золотые границы твои
Не там, где могильные доски промыты ручьем,
Не там, где вершинами гор проступил окоем,
А там, где их нет, и надорван убогий покров,
Где, видя свое отраженье в небесной воде,
Усталые звезды, рабочие пчелы миров,
На ощупь стремятся искать продолжения, где
Язык развязало мне дерево, сердце цветет
И тень от сосны отправляется в дальний поход.
* *
*
Камень, пергамент, кожа, бумага, ткань,
Ножницы или ноль, но не очень строго.
Что там тебе покажет немая длань,
То и возьмешь в результате с собой в дорогу.
Эта игра, где сущности вдоль строки
Сложены, что мониста для нежной выи,
Но ощущения вытянутой руки —
Где вы теперь, теплые и живые?
Цифры, явления, символы, словари —
Те чудеса, что поют в виртуальном мире,
Все на просвете полые изнутри,