Чтение онлайн

Константин крутанул рукой вокруг себя и люди встали кругом, продвигаясь к станции, пока изгои держали внешний периметр, создав еще одно кольцо вокруг людей. Инфицированные быстро очухались, провожая их взглядом, тщетно пытаясь их разглядеть во вновь наступившей темноте и атаковали только на запах. Изгои отшвыривали инфицированных, а люди подстреливали их через живую стену, но организованная защита длилась недолго. Луна вновь осветила всю станцию и полностью проснувшиеся инфицированные их разглядели. Их всех разметало лавиной из грязных тел, буквально у ворот в станцию и здесь каждый теперь был сам за себя. 362 отнесло к заборам и он воткнув нож в грудь инфицированному и прижатый его телом к забору, достал другой рукой дубинку, дав размашистых искрящихся ударов двум инфицированным и освободившись, заскочил на грузовик. Бросив быстрый взгляд он увидел, как люди Бацифика заскочили в станцию и закрыли за собой дверь, а штурмовики и изгои оборонялись, как могли. Оставалось самое сложное и немыслимое. Выжить. Инфицированные

заскакивали на крышу и он отправлял их дергающие тела вниз, в толпу, которая рвала их на части. Какие же они все-таки мерзкие и голодные. Заряд в дубинке закончился, нож был весь в крови и инфицированные наступали. Они так насели на него, что он даже не мог посмотреть, где все другие, размахивая дубиной и ножом направо и налево, только слышал непрекращающуюся стрельбу. Еще живы. Защищаясь, он вонзил нож в глаз инфицированному и он выскользнул из его рук, рухнув в толпу вместе с телом. Нанося удары дубинкой он быстро окинул взглядом местность, ища другое место для обороны и его столкнули вниз налетевшие инфицированные. Вместе с двумя инфицированными он перелетел через забор и соскочил первым, ударом ноги успокоив одного и дубинкой второго. Инфицированные прыгали через забор за ним, дико крича. Их ярость была бесконечна и давала им силы. Изгой рванул от толпы вдоль забора, смотря как дергаются вдоль забора безумцы, перебираясь через него и на углу строения увидел инструмент. Там стоял лом. Прицепив дубинку на бедро он выхватил это тяжелый кусок металла и с разворота снес голову инфицированному, пойдя в атаку первым и набираясь сил от собственной ярости. Умирая он заберет как можно больше этих тварей. Он крутился на месте, снося инфицированных, ломая им кости, пронзая их и кидая в им же подобных, приканчивая этих существ. Вытащив лом из черепа инфицированного, под канонаду выстрелов он поднял глаза и встретился взглядом с окровавленным Бейтом. Лицо Сержанта было искажено гримасой ярости, весь рот был в свежей крови, одежда была разорвана. Инфицирован. Он был одним из тех, кто первыми попытался добраться до станции и теперь он стал препятствием для спасения людей. 362 сжал лом и приготовился к бою с тем, к кому он испытывал смешанные чувства. С одной стороны он ненавидел его за агрессию, с другой восхищался его мастерством и теперь настало время решить, кто из них будет победителем. Они рванули друг на другу, чтобы сойтись в смертельном поединке, когда врубился свет и гамма-лампы включили свое смертельное воздействие на инфицированных. От их дикого крика боли можно было оглохнуть, но для изгоя это была песня. Весь в крови, он слегка улыбнулся и с размаху ударил по черепу ближайшего инфицированного, вмяв его голову в плечи и посадив на задницу. Труп рухнул на землю в позе испуганного человека и завалился вперед, сложившись неестественно, а изгой шел вперед к дергающемуся сержанту, круша ломом умирающих, расшвыривая их беспомощные и умирающие тела в разные стороны. Он даже не успел ничего сделать с Бейтом, поскольку смерть от ламп была для них практически стремительной. Изгой сел рядом с умирающим сержантом и смотрел в его глаза, смотря, как они стекленеют, как перестают дергаться мышцы лица, как жизнь покидает это тело вместе с кровью. Смерть для всех едина и только она делает всех равными.

Этот бой был окончен и он оставил мертвого сержанта Бейта и направился к воротам на станцию. По пути он подобрал свой нож, вытер его об траву и заметил капитана, стоявшего на одном колене, посреди горы трупов. Изгой подошел к нему поближе и огляделся вокруг. Выживших нигде не было видно. Все изгои пали вместе со штурмовиками, отдав себя в жертву ради спасения строений и результатов исследований. 362 осмотрел территорию станции, ходя среди трупов и увидел каждого, кто был разорван. Стон капитана отвлек его от созерцания трупов изгоев и он подошел к нему впритык, внимательно рассматривая человека. Ворота станции открылись и оттуда вышли люди Бацифика. Они тоже были все в крови, но это была не их кровь, чего нельзя было сказать о капитане. 362 быстро осмотрел его раны. Капитану разорвали руку и прокусили плечо и кровь текла на землю, покидая тело человека недостаточно быстро, чтобы убить его человеком. Буквально на глазах изгоя кровь уже начинала менять структуру на более темную, означая заражение. Изгой посмотрел на Константина, но тот покачал отрицательно головой. Человека уже было не спасти.

— Я не хочу быть, как они. — Человек поднял на него свои глаза, они уже становились другими, наливались кровью и его лицо начинало подергиваться. — Не хочу быть, как ты. Ты должен это сделать. Это мой последний при…

Капитан не успел договорить и изгой сделал все стремительно и никто из оставшихся в живых не помешал ему. 362 резко вонзил нож в сердце капитану, дав ему возможность умереть человеком и осторожно опустил его на землю, смотря в глаза человеку без каких-либо эмоций, ведь он просто исполнил приказ того, кого уважал.

— Спаситель человеческой души. — Сказал тихо Константин, но изгой не понял этой фразы и посмотрел на человека из Бацифик. — Идем.

Семен закрыл глаза капитану и забрал его документы и они молча покинули это место, направившись к базе, откуда неслись дикие крики боли. Там приняли смерть тысячи инфицированных, попавших в ловушку гамма-ламп. Но изгою было все

равно. Он ощущал, что убил человека и от этого ему стало немного не по себе. Тем более он идет к майору. Что сделает он, когда узнает, кто убил его сына? Они немного сменили маршрут, идя по дороге, ведущей к станции, когда внимание 362 привлек след и он присел перед ним. Перед ним был отчетливый отпечаток в грязи колес. Здесь кто-то останавливался и относительно недавно.

— Что там? — Семен подошел и посмотрел на след, кивнув сразу другим.

Все люди Бацифика остановились перед этим следом и Константин присел перед ним, рассматривая отпечаток ботинка. Он сидел на корточках, соединив пальцы и закрыв глаза словно с кем-то общался. Это было весьма необычно и интересно для изгоя.

— Они все-таки решились. — Сказал наконец он и встал. Посмотрев на других людей и затем переведя взгляд на 362.

— Возвращайтесь на базу, подготовьте майора. — Приказал он всем и повернулся к 362. — Мы вдвоем прогуляемся по следу. Насладимся утренним лесом так сказать.

Они шли в полной тишине, поскольку вокруг еще бегали в рассеивающейся темноте инфицированные, встревоженные боем и светом от станции. Пару раз они пробегали мимо и один раз инфицированный был слишком близко и изгой убил его ударом ножа в сердце, а другого убил сотрудник, метко кинув нож противнику в глаз. Пройдя с несколько километров они по следу вышли на накатанную дорогу, где след уходил от базы. Человек вышел на середину этой дороги и посмотрел в обоих направлениях, держа руки на оружии.

— Война так война. — Прошептал наконец Константин после пары минут молчания и кивнул изгою возвращаться с ним на базу.

Дальше они возвращались молча и изгой совершенно не понял столь странный маневр человека. Зачем он ему нужен был? Лишь для того, чтобы дойти до дороги по следу, посмотреть на дорогу и вернуться обратно? Это было очень непонятно, как и то, про кого он говорил. Бацифик был весьма загадочен и это было весьма интересно. Хотя фраза подготовь майора все проясняла. Бацифик решил сберечь его от ярости человека для каких-то своих целей. Он посмотрел в спину человеку и тот, развернувшись, слегка улыбнулся, посмотрел в сторону и снова направился к базе.

До базы они дошли без происшествий и их встречал майор, смотрящий куда-то вдаль, в направлении станции. 362 сразу понял, что люди ему все рассказали. Они проходили мимо него, когда командир состава положил ему на плечо свою тяжелую руку, посмотрев в глаза.

— Ему было больно? — Спросил он натянуто холодным голосом.

Изгой смотрел в его глаза, полные холода и боли и поражался человеческим эмоциям, их связь была сильнейшей и он, как отец безумно любил своего сына. Но все-таки это свершилось и он должен был осознавать, что так произойдет рано или поздно. Изгой лишь молча продолжал смотреть на человека, ожидая его дальнейших действий и рука человека крепче сжала его плечо.

— Спасибо. — Это был совершенно другой, глухой голос человека, осознавшего неотвратимость момента и его рука соскользнула с плеча изгоя.

— Мы забираем его. — Сказал Константин, незаметно подойдя к ним.

— Когда? — Командир сказал это более спокойным и холодным голосом.

— Сейчас. Расследование на станции проведут без нас. У нас появились более важные дела.

Майор кивнул и ушел обратно в лабораторию. Изгой пошел следом за людьми, бросив прощальный взгляд на здание. На выходе уже стоял заведенный пикап и им предстояло ехать на нем. Уже перед выходом изгой обернулся снова. У ворот стоял только Киркин и провожал его спокойным взглядом, в котором он ощущал легкую грусть.

Машина остановилась на широкой лесной дороге, накатанной грузовиками и сотрудники Бацифика, вылезли из салона. Что-то привлекло их внимание и изгой, движимый любопытством выпрыгнул из багажника джипа следом за ними. Они меньше часа назад выехали с территории базы, дав место ему в багажнике на мягком сидении и куда его везли изгой не подозревал. Оставалось только плыть по течению жизни и ждать, куда его принесет, наслаждаясь окружающими видами и часами спокойствия.

Тем временем моросил мелкий и противный дождь, больше похожий на водяную пыль и все они стояли у свежей колеи, в которой уже появились небольшие лужи. Воды набралось немного, что говорило о том, что машина уехала относительно недавно, может даже несколько часов назад. Изгой стоял рядом с сотрудниками, ближе к Семену и также смотрел на этот след. Точно такую же колею он видел у станции, хотя он мог ошибаться, ведь след размыло дождем и шины у всех машин наверняка одинаковые. Но вид данных колес оказывал на сотрудников совершенно другое впечатление, чем на изгоя, которому по сути своей было все равно, что это была за машина и что она здесь делала. Люди постоянно передвигаются в этом неспокойном мире и большего он не знал о их жизни ничего. Он поэтому просто стоял с ними рядом и смотрел туда же, куда и они. Но наконец-то сотрудники насмотрелись на след, переглянулись между собой и направились к машине. Изгой же, бросив прощальный взгляд на колею увидел, что кусок грязи у борта упал, обнажая что-то в земле. Это была небольшая пустая ампула без крышки. Она лежала, вдавленная колесом в землю и изгой, присел и выковыряв ее из липкой грязи.