Новые: Изгой
Шрифт:
Месть и озарение
Дождь был очень сильный, но как любой ливень, он прошел довольно быстро, тучи раздуло ветром и дальше изгой упрямо шел не останавливаясь под восходящим солнцем. Дул приятный теплый ветер, солнце играло бликами в лужах и все это настраивало его на хорошее настроение. Он еще жив и есть шанс пожить еще долго. Чувствовал 362 себя вполне сносно и с каждым часом становилось все лучше и лучше, поэтому изгой шел довольно быстро вдоль железной дороги, внимательно смотря на шумный лес у подножия насыпи. Деревья шатались от ветра, пели птицы и раз они так спокойно поют, значит опасности рядом нет. Идти по шпалам было неудобно, постоянно сбивался шаг, но это не напрягало его. Он просто перепрыгивал иногда через шпалу, как ребенок на прогулке, иногда получше перехватывая тяжелую кувалду, которая норовила сползти. Автомат успокоительно побрякивал за спиной и кожей он ощущал документы людей в кармане. Скоро они могут понадобиться. Меньше чем за три часа после восхождения солнца в таком темпе он дошел до первого моста и остановился перед ним, прислушиваясь к лесу. Железное творение людей встретило его молчанием, в отличии от леса, но это был хороший знак. Значит до станции осталось немного. Он поставил кувалду на землю и поправил сползающий автомат на плече. Здесь не было запахов инфекции, значит можно идти спокойней. 362 взял кувалду снова в руку, перехватив ее по удобней и сделал первый осторожный шаг на железный мост. Мост был сделан только для поездов и только с одной стороны вдоль путей находился узкий металлический переход для людей. Он был достаточно крепкий, чтобы выдержать его вес и изгой, еще раз убедившись, что вокруг никого, направился на другую сторону моста. Идя по этому решетчатому переходу он смотрел вокруг, река под ним была бурлила, переливаясь через камни, лес шумит листвой, птицы кричали на разные голоса, никем не потревоженные. В быстрой воде под ногами он видел рыб. Жизнь кипела здесь, будто не было никакой инфекции и ничто не угрожало людям. 362 здесь был один, но все же не один. Ощущение опасности
Пройдя еще несколько километров после моста и постоянно оглядываясь, ожидая снова появления этого инфицированного он вышел на узловую станцию без каких-либо проблем. Тут тоже никого не было и был только чистый воздух, исключающий опасность. Он посмотрел на болота и проходя мимо деревянных зданий, подергивая замки, ощутил запах мертвых тел людей, едва ощутимый, но все же присутствующий. Обойдя единственное кирпичное здание 362 увидел свежее кладбище в лесу, с крестами без имен. На краю леса прямо среди деревьев было похоронено не менее сорока человек и это было лучшим напоминанием, что все имеет свой конец. Он постоял так с минуту, смотря на могилы и услышал вдалеке знакомый звук. Поезд. Он едет сюда. Надо идти к нему навстречу и это самое опасное на данный момент, ведь придется пойти на контакт с людьми, которые его не знают, рискуя своей головой. Но бегать по лесу тоже смысла не было. 362 вышел на рельсы, смотря на поворот, из-за которого был слышен шум, постоял немного и пошел навстречу составу. Шум поезда все усиливался и вот он наконец-то появился из-за поворота. 362 как увидел поезд, сразу подставил кувалду, поднял руки с автоматом и остановился. Его заметили еще издалека и поезд начал замедляться, пока не остановился от него в десяти метрах, шипя, как огромная злобная змея. Он стоял напротив состава, смотря на машиниста и не опуская руки. Послышались шаги по гравию и он ощутил запах людей. К нему приближались двое солдат в масках, держа его на прицеле.
— Ты кто? — Гаркнул один из них, но 362 никак не отреагировал на его слова, смотря на людей, но не приближаясь.
— Брось оружие. На колени. — Прозвучал следующий приказ, поскольку солдат рассмотрел форму изгоя и он послушно опустил оружие, положив автомат на землю. Затем он сделал осторожно сделал два шага назад и опустился на колени, скрестив ноги, тем самым показывая свою беззащитность.
— Руки не опускай. — Приказал солдат, пока второй подобрал автомат и отпихнул ногой кувалду.
362 проводил взглядом инструмент, спасший ему жизнь, как он скатился с насыпи в кусты, исчезнув из его поля зрения и поднял руки вверх. К нему подошел ближе солдат и достал индикатор, проверив изгоя. Индикатор показал желтый цвет и солдаты опустили оружие.
— Он с ремонтного состава. Номер МИО выясним позже. — Сказал солдат, указывая на номер состава, нашитый на футболке. — Теперь надо выяснить где остальные.
Изгой медленно опустил руку, поскольку на него больше не обращали внимания и достал из нагрудного кармана документы людей. Раздались еще шаги и к ним подошел еще один военный. Огромный черноволосый с сединой мужчина в военной форме с оружием, он остановился перед ними и посмотрел на изгоя. Человек молча взял документы у 362 и бегло осмотрел их, отдав их солдату. Затем он бросил мимолетный взгляд на МИО, подойдя ближе он заглянул под футболку и там увидел раны, покрытые коркой. Его взгляд скользнул по руке 362, по свежей ране и он достал индикатор, еще раз просветив руку изгоя. Прибор показал снова желтый свет.
— Судя по этому изгою их там крепко потрепали. Навряд ли были выжившие, иначе он бы их вывел. Изгоя посадить в изолятор, проверить оружие, приготовится к зачистке.
Солдаты махнули изгою следовать за ними и он направился вдоль поезда, рассматривая его. Этот поезд сильно отличался от ремонтного состава. Этот состав был из бронированных вагонов с зарешеченными окнами по типу тех, на которых он сюда приехал, и из платформ с установленными мощными пулеметами и ограждениями по периметру, обмотанные колючей проволокой. Данный состав был предназначен совсем для других целей. Перед ним был боевой поезд-каратель. Один из закрытых вагонов открылся и солдаты приказали ему залезать внутрь. Как только он оказался внутри, то понял, что тут вагоны значительно отличаются от тех, в которых его перевозили. Был коридор и сбоку были помещения с дверями, его провели до конца и здесь он увидел две пустых клетки, одну из них открыли и кивком головы приказали зайти внутрь. 362 зашел, услышал, как за ним закрылась дверь и подошел к окну с крепкой решеткой. Здесь он в безопасности и может отдохнуть на время от ужасов, что были недавно. Поезд снова тронулся вперед и он смотрел в окно, пока не показалось болото. Здесь поезд пока перецеплялся изгой сел на пол и стал ожидать прибытия к мосту. Он не хотел смотреть на то место, где погибли изгои и люди, на место, где он прошел первое боевое крещение. Они прибыли туда через час и поезд остановился. Изгой прислушивался. Было тихо, но воняло трупами очень сильно. Он все-таки встал и посмотрел на улицу без особого интереса. Люди стояли и смотрели на гору трупов, затем старший крутанул пальцем в воздухе. Раздался рев, от которого изгой присел. Это был сигнал поезда, просто неожиданный, ведь так люди обозначили свое присутствие на мосту. Зачем они совершают столь самоубийственный шаг, но тут же изгой, вспомнил состав, понял, что сейчас будет. Поезд просвистел еще раз и ответом ему был яростный вопль из леса. Их призыв услышали и они не заставят себя долго ждать. По крыше и по платформам кто-то начал ходить, защелкало оружие. Люди готовились захлопнуть ловушку, закрутились пулеметы на платформах. Они пришли мстить за своих и зачищать территорию. Вопли приближались их становилось все больше, изгой уже явно слышал топот их босых и быстрых ног. Еще немного и орда снова атакует поезд. Как только первые инфицированные посыпались из леса люди начали демонстрировать мощь своего оружия. По первым ударили из гранатометов, сразу превратив полосу в стену огня. Первая волна была уничтожена. Перепрыгивая ямы на поезд уже бежали новые инфицированные, но по ним открыли плотный огонь пулеметы, буквально разрывая тела больных в клочья. Грохот от мощных пулеметов был колоссальный и даже здесь он ощущал вибрацию орудий. Против такой огневой мощи инфицированные были обречены. Через десять минут все было кончено и по лесу стреляли гранатометы одиночными выстрелами, зачищая территорию от выживших. Ни осталось ни одного живого инфицированного. Орудия замолкли и люди вышли к месту бойни. Офицер махнул рукой и двое солдат в полной амуниции пошли среди трупов, осматривая их и добивая раненных, пока другие их подстраховывали с поезда. По их действиям было видно, делают так они не в первый раз. Через полчаса все противники были ликвидированы. Люди начали сваливать тела инфицированных в большие кучи, остатки военных же складывали вдоль путей. Тела изгоев тоже улетели в кучу инфицированных. 362 наблюдал за ними, как люди принесли канистры и облив горы трупов подожгли их. Огонь охватил тела и блеск огня отражался в его кровавых немигающих глазах. Они не ценят их, для людей они те же самые инфицированные, просто более послушные. Людей похоронили у забора, поставив кресты и затем военные приступили к обследованию базы. Лишь к вечеру поезд дернулся и поехал обратно и только большие столбы дыма от догорающих костров и вонь горелого мяса обозначали ту страшную бойню, что была здесь недавно. По переговорам офицера, что бродил до отправления внизу изгой понял, что они потеряли связь с базой и люди снова засуетились. Поезд разгонялся, мчась как можно быстрее назад, 362 сидел у решетки, смотря на окно, в котором проносились деревья и нутром чувствовал, скоро ему снова придется убивать ради выживания себя и своего вида.
Павшие базы
Поезд наконец-то вернулся обратно к пункту отправления через несколько часов непрерывного движения на большой скорости и изгой через зарешеченное окно увидел значительные изменения, стоило только составу оказаться внутри базы. Маленькая база была значительно переполнена людьми, которые суетились как муравьи в потревоженном муравейнике, готовясь к чему-то неизбежному. Они непрерывно двигались, создавая укрепления из натасканных мешков с песком и выстроенных в два ряда грузовиков у забора, вдоль которого гудели включенные на полную мощность лампы. Люди на вышках стаскивали патроны и укрепляли стены для обороны. Изгой смотрел на все это через зарешеченное окно без особого интереса, прекрасно понимая, что это не поможет. Он видел атаку на поезд, стремительную и безжалостную, здесь же атака по
любому будет в разы мощнее, поскольку столь большой периметр не удержать от прорыва. Надо бежать, а не сражаться, а затем возвращаться с большими силами, предварительно разгромив территорию вместе с инфекцией. Такое мнение было у запертого изгоя, но конечно же его никто не слышал и не послушал бы. Люди все равно сделают по-своему.— Быстрее. — Раздался голос человека под окном поезда и изгой посмотрел на его седую макушку. — У нас мало времени.
— Что происходит? — Спросил командир состава, подойдя к нему. — Почему не отвечаете на сигнал?
— Мы потеряли связь с базой 17, у самих перебои. Более того. — Командующий маленьким городком приложил руку к уху и внимательно выслушал информацию. — К нам идут около тысячи инфицированных. Я не понимаю, как их не заметили раньше. Они словно из земли появились. Подготовьте поезд. Если мы не удержим этот пункт, будем прорываться на базу 17 и там ожидать основных сил.
— Готовьте поезд к отправлению. — Скомандовал командир. — Загрузить вооружение, еду и топливо, грузите все на платформы.
Суета вокруг нарастала и только изгой снова сел на пол и оперся на решетку спиной. Он ничего не мог поделать, поскольку был заперт в клетке и это обстоятельство позволяло ему все оценивать с холодной головой. Все те, кто находился по другую сторону этой решетки, бывшей ему опорой для спины, были уже мертвецами, они просто еще не осознавали это. Ему оставалось быть только зрителем в предстоящем смертоносном шоу, но только он не особо хотел смотреть, как убивают людей, поэтому он продолжил сидеть на полу, покрытому досками и перевел свой взгляд на толстые прутья, служащие его замком и защитой одновременно. То, что назревало, оно вне всякого сомнения, будет устрашающе, он ощущал это, но когда ты ничего не можешь сделать, остается только ждать. Он сидел и смотрел на решетку окна, вспоминая недавнюю бойню. Уничтоженные изгои, разорванные солдаты, из-за чего все это происходит? Можно ли как-то это остановить? В голове была при этом полная тишина, он не слышал Киркина, но ощущал, что он жив, но с ним тоже что-то происходило. Изгой был уверен, на базе, где он тренировался, дела обстояли не лучше. И сейчас смерть стремительно приближалась усиливающимся топотом ног и смрадом от грязных тел, который прорывался через окно. Увлеченный своими мыслями изгой даже не сразу понял, что город утих. За решеткой не было слышно ничего, кроме нарастающего гула от воплей, рычания и визга. Движимый любопытством он все-таки встал и выглянул наружу. Причина тишины была для людей ужасающей, поскольку весь забор по периметру внезапно отключился и теперь люди были лишены защиты, представляя из себя закуску, как большое блюдо на столе. Осознание смерти пришло к ним и это страшное чувство принесло им внезапное успокоение. Все они заняли позиции, в полной тишине среди людей, чтобы как можно дороже встретить свою смерть. Времени запускать генераторы не было. Как все же гнетуща это мертвая тишина, предвещающая неизбежный ужас. Словно в ответ на его размышление раздался единый дикий вопль сотен глоток и началась бойня. Инфицированные хлынули, как волна, перелетая через забор, мешки с песком, машины н сметая все перед собой, налетая на людей, отчаянно сражающихся за свои жизни. Они моментально исчезали под этой грязной массой и инфицированные с дикими воплями мчались дальше по городу, бросаясь на всех, кто был на их пути, ища добычу, запах которой и привел их сюда. Он ничего не мог поделать и 362 отошел от окна и сел поближе к двери, ожидая, что будет дальше. Поезд запустился и начал стравливать воздух, готовясь стартовать. На самих вагонах уже шел отчаянный бой, били пулеметы, разрывая инфицированных, но было очевидно одно. При всей обороне и количестве вооруженных людей, город был потерян за полчаса. Поезд тронулся, резко дернувшись и изгой услышал грохот в вагоне. Он высунулся через решетку и принюхался. Там был инфицированный и человек. Он увидел движение сбоку и понял, перед ним зеркало на двери, в котором все видно. В отражении человек за дверями отчаянно сопротивлялся напавшему на него инфицированному, пытаясь его оттолкнуть, но силы были не равны. Раздался крик боли и инфицированный вцепился в плечо человеку зубами, разрывая его мясо. Победитель встал над телом человека и перевел взгляд через стекло прямо на коридор вагона. Он видел инфицированного в отражении на зеркале двери и тот должен был видеть его. Решение пришло в голову внезапно, как озарение и 362 просунул руку через решетку, чтобы обезумевший человек увидел её. Лицо одичавшего, залитое кровью человека исказилось в ярости и он начал иступлено биться об дверь, пытаясь прорваться внутрь и добраться до добычи. Дверь трещала и 362 спокойно наблюдал за яростью безумного, дразня его рукой. Одна петля не выдержала и от следующего удара инфицированный упал вместе с дверью в проход, яростно визжа. Пока он вскакивал изгой успел рассмотреть солдата в отражении двери. Это был охранник и сейчас он дергался и кричал, держась за рану, видимо испытывая страшные муки. Изгой понял очевидную вещь. Сейчас он был свидетелем заражения и в его голове укреплялось решение, как вырваться. Придется только подождать, но у него не было другого выхода. Инфицированный уже мчался на него и изгой отошел вглубь клетки, смотря, как еще больше приходит в ярость это существо, пытаясь до него дотянуться сквозь клетку. Он смотрел в его глаза, спокойно выжидая момент и смотря, как инфицированный дергает прутья, протягивает руки через них, буквально оглушая его своими воплями и дождался, когда наконец он совсем впал в ярость и протянул обе руки, в попытках дотянуться до него и наконец этот момент настал. 362 вцепился в его руки и силой приложил инфицированного головой об решетку. Инфицированный обмяк и изгой несколько раз еще приложил его об решетку и потерявшему сознание он свернул шею, оставив за клеткой. Инфицированные едят инфицированных, это он видел на мосту и новообращенный наверняка будет голоден. Значит осталось только ждать. Он сел перед клеткой, ожидая второго и тот пришел на запах добычи. В шуме продолжающегося боя инфицированный, бывший когда-то солдатом, шумно вдыхая воздух и рыча, подобрался к трупу, обнюхивая его. Он сразу ощутил изгоя, секунду смотрел на него и ринулся на клетку, тоже безумно пытаясь дотянуться до него. Ничего от человека не осталось больше в этом существе, безумные глаза, рот полный слюны, он отчаянно пытался до него дотянуться и 362 дождался точно такого же момента, осматривая бывшего солдата и убедившись, что нужная ему штука при нем. Как только обе руки оказались в клетке изгой дернул своего противника точно также, как и инфицированного, несколько раз приложив об решетку и свернул шею потерявшему сознание. Спи спокойно солдат. Он забрал у трупа ключи и открыл клетку. Оттолкнув два трупа дверью изгой оказался в коридоре и осмотрелся. Поезд мчался на всех парах, покинув базу, но бой активно продолжался на платформах. Не всех инфицированных скинули еще с состава. Он оглянулся на убитых. Один из них был голый и он не был ему интересен. У солдата к сожалению тоже не было оружия, но он был вооружен шокером. Изгой взял палку и вспомнил, как с ней обращались люди. На рукоятке была индикация заряда. Его хватит минимум на пять ударов. Лучшее, чем ничего. К тому же палка была довольно весомая и жесткая сама по себе, а обрезиненная ручка позволяла держать шокер крепко. Даже без тока она была опасна. Сжав оружие крепче в руке он вышел из вагона на платформу, на которой продолжалось сражение. К нему спиной стоял инфицированный и перед ним стоял человек, вооруженный одним ножом. Изгой не стал ждать, нажал кнопку и врезал шокером по голове больному, заставив его дергаться и извиваться от удара током. Одним сильным ударом ноги он скинул инфицированного с вагона через порванное ограждение платформы и обернулся к человеку, смотрящему на него в упор. Это был командир состава, он тоже был без оружия, без жилета и только большой нож блестел у него в руке, покачиваясь из стороны в сторону. Поняв, что изгой не опасен он опустил нож и кивнул ему в знак благодарности. Здесь была такая бойня, что человек даже не задумался о том, как изгой выбрался из клетки. 362 посмотрел поверх его и человек понял все сразу. По вагону к ним мчались пятеро инфицированных. Командир схватил лежащий неподалеку автомат и открыл по ним огонь. Двое были убиты наповал, прежде чем автомат заглох. Патроны кончились. Третьего прыгающего изгой перехватил в прыжке, оттолкнув человека и припечатав шокером инфицированного так сильно, что он отлетел в сторону, улетев с вагона и сцепился с четвертым, схватившись в рукопашную, пока человек, вооруженный ножом вступил в схватку с другим инфицированным. Оказавшись сверху инфицированного изгой приложил его шокером по голове и дал заряд прямо в глаз, от которого инфицированного начало выкручивать. Он вышвырнул его с вагона и обернулся к человеку. Инфицированный был мертв и командир снова добрался до автомата, вытащив рожок со своей разгрузки, лежащей на полу платформы. Зарядив оружие командир отпихнул бесполезную разгрузку ногой и направился к локомотиву.
— Что у вас? — Произнес он через наушник, махнув изгою следовать за ним.
— Хвост зачищен. — Послышался ответ. — Наблюдаем около десяти инфицированных в начале состава на локомотиве, сейчас их прикончим.
— Разберитесь с ним. — Приказал командир. — Идем к вам.
— Кто с вами?
— Все погибли. — Ответил командир и огляделся. — Со мной изгой с состава, 362.
— Живучий он.
— Точно. — Сказал командир и убрал руку от наушника, не сводя глаз от изгоя.
— Там, где ты, там смерть. — Произнес глухо он и еще раз осмотрелся. — Но смерть сейчас везде и лучше с тобой, чем без тебя. Идем вперед.
Изгой направился следом за командиром, посмотрев на шокер, ощущая его приятную тяжесть. Хорошая штука, но кувалда лучше, жаль ее сейчас нет с ним. Они пошли вперед по составу, переползая с вагона на вагон и смотря на гору трупов вокруг.
— Их всех надо сбросить с поезда. — Сказал командир. — Сейчас нет возможности похоронить своих. Только аккуратнее.
Изгой схватил первого убитого инфицированного и выкинул его с вагона. Поднимая одного за другим под пристальным взглядом командира он ощутил опасность за мгновение и увернулся от зубов поднимаемого им военного, отпрыгнув в сторону и солдат упал на землю, уже точно мертвый с дыркой во лбу.
— Аккуратнее. — Повторил командир и они продолжили выкидывать трупы.
362 выкинул последнего убитого и прислушался. Выстрелов больше не было слышно и был лишь слышен свист ветра и равномерный стук колес по рельсам.
— Состав очищен. — Послышалось в наушнике и командир кивнул изгою следовать за ним. Они залезли на вагон и по нему направились на следующую платформу, уворачиваясь от толстых веток, скользящих по крышам состава.
— Всем собраться на инструктаж у локомотива. — Приказал он и посмотрел на изгоя. — Посчитаем, сколько нас осталось.