Чтение онлайн

— А вообще, знаешь, с инквизиторами ведь легче дело иметь, чем со святыми отцами, — пожаловался Вася, когда мы отправились гулять в лес, потому что часовые заметили приближающихся к кабаку инквизиторов.

— Почему? Они ведь не бьют…

— Это так, но зато они так смотрят и так вздыхают, что даже совесть начинает мучить. А с инквизиторами совесть никогда не мучает… ну, разве что совсем молоденьких послушников.

— Да, тяжело вам… А что ж вы тогда в монахи пошли?

— Так у монахов жизнь легкая.

— А у других что, тяжелая? Ну вот ты, например, зачем

пошел?

— Даже не знаю. Брат хотел, чтобы я стал священником.

— А ты?

— А мне в принципе все равно. Но я им не стану, слишком уж много на мне грехов, — добавил Вася, похлопав себя по толстому животу. — Зато среди монахов мне хорошо живется: я круто готовлю и к тому же знаю рецепт «молока», которое еще крепче, чем обычное…

Я понимающе кивнула. Жизнь у монахов оказалась вовсе не такой скучной, как я думала. Но мне все равно дороже всего свобода, поэтому, когда братья предложили мне поступить в женский монастырь я без колебания отказалась.

В конце месяца я познакомился с очаровательной девушкой: красивой, сильной, элегантно одетой и явно с чувством собственного достоинства. Ее внешность слегка напоминала Олину, но лицо было гораздо изящнее, без так раздражающей меня гримасы надменности. День у меня был свободный, поэтому я с удовольствием пригласил ее в ресторан «Белый паладин». В «Серебренный знак» я больше не заходил с момента моего позора. Я предложил ей выбирать угощения, и оказалось, что вкус у нее хороший… и еще, что она слишком легко тратит мои деньги. Жаль, что здесь не принято, чтобы каждый платил за себя сам.

После обеда мы гуляли по саду, разговаривая о приятных мелочах, я рассказывал ей смешные истории и приключения, а она взамен болтала о моде и глупости здешних дам. Потом мы опять отправились в ресторан, ужинать.

— Ведьмочка, ты совсем меня околдовала, — сообщил я ей. — Какую музыку заказать?

— Да пусть играют, что хотят, милый. Скажи, какие развлечения твои любимые?

— Ну, я люблю красоту, музыку, книги, танцы и прогулки. Еще я люблю находить несоответствия в чужих словах. К тебе это не относиться.

— Я понимаю. Скажи, чем ты намерен здесь заниматься, ведь, насколько я знаю, сейчас ты без работы.

Интересно, откуда она это узнала? Неужели я ее заинтересовал давно? А может, папочка приставил к ней телохранителей, чтобы не гуляла с кем попало? Откинувшись в кресле, я незаметно оглядел зал. Ничего похожего на охрану моей красотки не было, я облегченно вздохнул, а потом усмехнулся — с чего бы мне нервничать, она ведь не принцесса какая-нибудь! Да и я не кто попало.

— Придумаю. Денег у меня еще достаточно, так что пока беспокоиться рано.

— Скажи, а какие девушки тебе нравятся?

Я в подробностях описал сидящую передо мной леди.

— Ты мне льстишь, — покраснела она. — А сам меня даже толком не знаешь. А вдруг я тебе не понравлюсь?

— Понравишься, я в этом не сомневаюсь. Да о чем говорить, ты мне уже нравишься! Мало того, я тебя люблю…

— Такими вещами не шутят!

Ладонь девушки мягко легла мне на запястье.

— Ну а теперь, —

сказала она своим обворожительным голосом. — Поговорим о деле.

— О каком деле может быть речь? — вскинулся я. — Идем, лучше, потанцуем.

— Например, о несоответствующем Мирограду поведении.

— Фи. Не волнуйся, я здешних законов не нарушал, и нарушать не собираюсь. Так что хватит выдумывать, и идем веселиться!

С этими словами я попытался убрать руку. Куда там! Нежное прикосновение превратилось в хватку голодного вампира, хотя внешне ее пальцы оставались такими же ласковыми, как и раньше. Зато у меня возникло твердое ощущение, что вот еще чуть-чуть и я останусь калекой.

— Куда ты спешишь? Мы ведь еще не договорили. Сиди смирно, а то я сломаю тебе кость. Случайно, конечно.

Она резко перестала мне нравиться.

— И тихо. Думаешь кто-нибудь поверит, что на тебя напала девушка? Скорее наоборот, я могу сказать, что ты полез, куда не положено, я тебя оттолкнула, и ты стукнулся о стол, — добавила девушка, увидев выражение моего лица. — Так что не дергайся: и покалечишься и в тюрьму попадешь. Да и опозоришься, к тому же.

Меня сдержал именно последний аргумент. Пока она говорила тихо, но кто знает… А если я прославлюсь и в этом заведении, где мне прикажете питаться? В таверне, конечно, хорошо кормят, но ресторан это совсем иное…

— Что тебе надо?

— Ты нарушил негласные правила Мирограда и приговариваешься к изгнанию. Если до середины июля ты не покинешь город, тебя арестуют.

— Ты? — я сморщился от боли, когда она сильнее сжала мою руку.

— Инквизиторы. И не смей шутить, я серьезно. Тебе все ясно?

— А можно вопрос?

— Ну.

— Что за тиранию развели инквизиторы, и какие это правила я нарушил?

— Это два вопроса. Ладно, отвечу. Никакой тирании мы не разводим, это стандартный комплекс противопреступных мер. Ты богохульствуешь, дразнишь и оскорбляешь представителей власти. Теперь все ясно?

— Ясно.

— И не забудь, срок до семнадцатого июля. Кстати, не советую говорить об этом — мирные жители тебе все равно не поверят. К тому же ты можешь исчезнуть… Понял?

— Понял: молча пошел вон, так?

— Молодец. Приятно было провести с тобой время. Может, еще увидимся.

Инквизиторша ушла, а я задумался. Выходит прав был люзген… по крайней мере кое в чем. Недолго мне осталось жить в Мирограде.

Настал день, когда я поняла все. Это произошло вечером. К шефу в очередной раз привели особо опасного заключенного, они со старшим судией заперлись в кабинете, а я подогрела чай, потому что обычно сразу после допроса шеф требует перекусить. Но на сей раз, все было по иному. Раньше допрос никогда не занимал больше двух часов, а в этот раз шеф не выходил четыре. Наконец, выглянув, он велел мне подать ему чай… и позвать Экс Абджудикума. Мне показалось подозрительным, что меня не впустили в кабинет, а забрали поднос, едва приоткрыв дверь.