Новые герои
Шрифт:
Хотя кресло было на редкость удобным, а может быть именно поэтому, я сильно нервничал, как на первом экзамене, под перекрестными взглядами этих троих. Вопросы в основном задавал русоволосый, но порой вклинивались и Роман с черным, каждый раз заставляя меня вздрагивать. Я сам не понимал, что со мной твориться, раньше я никогда так не нервничал, даже под прицельным огнем лазеров мне было гораздо спокойней. Русоволосый расспрашивал о моем прошлом, моих умениях, достоинствах и недостатках, а Роман требовал представлять различные ситуации и делать выбор.
— Представь себе, что перед судом предстало трое грешников. Первый — убийца, на его счету восемь мирных
— Смотря где, — честно пытался ответить я. — Если в том месте пропагандируют гуманность, — это слово невольно получилось с оттенком отвращения. — То, скорее всего ни смерти ни стирания не получит никто. Убийца — пожизненное, вор — заключение, а бард отделается штрафом, либо крупным штрафом. Хотя, если за моралью следят строго, то последнего могут и посадить. Если же законы более жестки, то убийце — смертная казнь, вору — стирание, барду — штраф и заключение. Если власть правит железной рукой — барду смерть, пожизненное или стирание. Разумеется, если суд подкуплен, любому из них может быть снижено, либо завышено наказание.
— Ты судья. Каков приговор и почему? — вступил в разговор черноволосый.
— На мой взгляд, самый опасный преступник — бард, потому что он может повести за собой народ. Ему смертная казнь. Насчет вора надо смотреть глубже, если он занимался секретными документами, проникал на закрытые объекты или потенциально способен это сделать — смерть, иначе — стирание. Убийце — стирание или пожизненное заключение.
— Почему ты готов оставить убийце память? — вонзился в меня взглядом черноволосый.
— Он не так опасен для власти, — попытался объяснить я. — Поэтому ему можно дать шанс исправиться… в строгих условиях.
К концу разговора с меня градом тек пот, даже руки слегка тряслись, когда меня, наконец, отпустили в приемную, и Оля принесла чай. У меня сложилось впечатление, что эти трое знали обо мне чуть ли не больше, чем я сам. Смеркалось — неужели ЭТО продолжалось целый день? Я со вздохом повалился на диван. Последний раз я чувствовал себя так после недельного перехода по одной крайне негостеприимной планете, где постоянно дул горячий иссушающий ветер… а мы были без запасов пищи и воды. Ладно, по крайней мере, если меня не возьмут, то я буду знать, что этому есть причина — я еще никогда не подвергался такому подробному допросу.
Уже стемнело, когда меня вновь позвали в кабинет.
— Мы готовы принять тебя в посвященные. Но прежде ты должен подумать. Если ты будешь работать у нас, то свобода твоя будет ограничена, как и свобода каждого из нас. Мы сможем послать тебя в любой город, либо местность, где ты нам можешь понадобиться. Ты перестанешь быть гражданским. Тебя отнюдь не всегда будут спрашивать о твоем желании выполнять какую-либо работу, или занимать какую-либо должность. И ты не сможешь уволиться. Точнее это можно будет сделать только по специальному разрешению, которое выдается очень редко. Ты узнаешь многое, о чем другим знать не положено и должен будешь молчать и подчиняться. Если ты готов к этому, прекрасно. Но мы предоставляем тебе возможность отказаться, пока
не поздно.После этих слов я окончательно убедился, что не ошибся в своем выборе. Поэтому единственным, что я ответил, было:
— Я согласен.
Со временем я стала замечать странности в гильдии инквизиторов. Мне начало казаться, что они занимаются похищением людей. По крайней мере, некоторые признаки были налицо. Я решила быть внимательней, хотя внешне старалась не показывать этого. А убедится в своих подозрениях, мне помогли странные случаи, изредка происходящие в стенах гильдии.
В конце мая в гильдию пришел поступать Гронкарт. После того, как я доложила об этом начальству, меня послали к охранникам внутренних помещений, куда мне входа не было, передать чтобы к шефу пришли старший судия и некий Экс Абджудикум. Первого я знала, а вот второго… Мало того, что у него было весьма странное имя, но и выглядел он также странно, хотя рассмотреть подробно мне его не удалось. Они заперлись в кабинете вместе с Гронкартом и провели там весь день, даже не попросив меня принести обед или чай. До этого времени такое случалось лишь дважды, но в те разы запирались только двое, без Экса, и не с мирным жителем (если так можно назвать Гронкарта), а с особо опасными преступниками. Причем преступников приводили в плащах с длинными капюшонами, так что я не видела их лиц. Но Гронкарт ведь не преступник (я, конечно, признаю, что он алкоголик, но по сравнению с остальными моими одномирцами, разве что кроме Миши, самый нормальный). Так зачем вызывать того же, кто разговаривает с особо опасными, да и еще одного?
Отпустили Гронкарта только вечером, причем вид у него был такой измотанный, будто он весь день тренировался при трех g. На мои вопросы он отвечать отказался. Тогда я думала, что меня вызовет шеф, но он не спешил, а проявлять инициативу мне запретили еще в самом начале моей работы. Через час он снова вызвал Гронкарта, а когда тот вышел, то быстрым шагом, даже не попрощавшись со мной, покинул гильдию. Я поняла, что ему отказали.
На следующий день, решив подбодрить и, если понадобиться, успокоить Гронкарта, я направилась в тюрьму. Оказалось, что он уволился прошлым утром. Бедняга, он был так уверен в своих силах! Но что странно, в таверне его видели последний раз вчера поздно вечером, он зашел ненадолго, а потом отправился побродить по ночному городу. Решив, что он заночевал где-то в другом месте (может, вообще напился с горя, алкоголик!), я вернулась.
Но через несколько дней я забеспокоилась всерьез. В тюрьме он так и не объявился, в таверне тоже, хотя практически все его вещи остались там, я имею в виду те, которые он не таскал постоянно с собой. Еще через два дня аренда комнаты кончилась — вот тогда встрепенулся и хозяин. Но наши поиски так ни к чему и не привели, в «Поющем дельфине» его видели последними.
Еще через сутки я обратилась за помощью к шефу.
— Извините, что тревожу, но пропал мой друг.
— Кто конкретно?
— Гронкарт. Тот, что приходил поступать в инквизиторы, а Вы его не взяли. После этого он зашел в таверну, потом отправился гулять и пропал. Вы обязаны найти его!
— Возможно.
— Что возможно?! Вы должны его найти! А вот уж потом, если он в запой ударился, покарать!
— Ладно, не волнуйся. Я выясню, что с ним случилось.
А еще через два дня я снова зашла к шефу.
— Ну, выяснили, где Гронкарт?
— Ну да. Уже давно.
— Так почему мне не сказали?! — возмутилась я.