Новые герои
Шрифт:
— Это какое ж мнение?
— Ты не веришь, что этот мир — реальность и я не могу тебе в этом помочь. Твоя проблема в том, что ты не считаешь его плодом своей фантазии или сном. Твое мнение иное, оно граничит с твоей реальностью… то есть ты считаешь этот мир нереальным потому, что в твоем прошлом мире существовало много нереальных миров, и это было нормой…
— Ну, и? — мне стало интересно, что еще придумает этот странный тип.
— Остается одно: ты должен убедиться в реальности этого мира сам, ибо другие не смогут тебя убедить.
— Послушай, друг: вам меня не совратить! Я прекрасно знаю, что у меня срок — два с половиной года, а потом я окажусь
Эта компьютерная мешалка так и не смогла меня убедить.
Когда я, наконец, поправился, мы сложили наши с Джеком деньги вместе, пересчитали и обнаружили, что их все равно мало. Понятно, что с нашим единственным ковырялом, отобрать что-то у разбойников нам не светит. Тогда мы пошли собирать подаяние на паладинов (а по умолчанию и на бедных героев). Побродив по городу, мы обнаружили, что в нем все поголовно жадины, выпросить удалось лишь у пары ремесленников, стражника и нескольких крестьян, причем с последних подаяние взяли в виде жратвы. При этом многие советовали нам побродить по лесу, и попросить подаяние там. После долгих раздумий мы решились.
Посовещавшись, мы спрятали деньги и все ценные вещи и пошли налегке, ведь если брать с нас будет нечего, то грабители оставят нас в покое. В лесу дела действительно пошли гораздо лучше, хотя и непонятно, почему. Одни давали всего лишь грошик, а другие, разжалобившись нашими историями (а к тому времени мы стали мастерами по вызыванию жалости к паладинам) отваливали по несколько копеек. Были, правда, и неприятные встречи: несколько раз попадались ну-купишники, трижды нас грабанули при возвращении (причем однажды на целый рубль!). Один раз нас даже заловила пара инквизиторов.
— Кто такие, и что здесь делаете? — спросили они, приготовившись к бою.
— Мы мирные жители и собираем подаяние на паладинов. Видите, как их мало? Им ведь даже крышу починить не на что, так каждый раз под дождем и мокнут. И кормят их не везде, и то лишь из жалости… Трудные времена настали для святых последователей бога. Немногие хотят помочь тем, кто бескорыстно защищает нас от наступления тьмы. А ведь паладины смиренны, и никогда не напомнят нам об этом нашем грехе. Так будьте же милостивы, благородные господа, подайте монетку на пропитание для паладинов…
— Интересно… — потянул один из инквизиторов. — Паладины, значит, святые… Но мы тоже служители церкви, не забывайте об этом!
— Так неужели вы не поможете своим братьям по вере? Вы же не бросите их в беде!
— В беде, — фыркнул другой. — Тоже мне беда, ввели бы налог, как мы на инквизиторов, и никаких проблем бы не было!
— Они бескорыстны!
— Мы платим большую цену за ваши грехи! Мы закладываем собственные души, берем ваш грех на себя, разве могут паладины похвалиться этим? Кстати, а как вы докажете, что все деньги, которые вы собираете на паладинов, действительно оседают в их гильдии, а не в ваших карманах?
— Мы — честные люди!
— Так значит, заведите документы по приходу расходу и пусть все в них расписываются, а мы проверять будем…
— Но ведь так никто подавать не будет! — возмутился Джек.
— Но мы согласны! — добавил я.
— И чтоб в следующий раз были с документами!
Никаких идиотских таблиц мы, конечно, заводить не стали. Зато после этой встречи всегда внимательно оглядывали окрестности. Это помогло нам не только избежать новых встреч с инквизиторами, но даже, в нескольких случаях, уберегло от ограблений.
Мы продолжали заниматься этим нестандартным
подвигом и даже честно относили две трети вырученных денег к паладинам, они, в отличие от мешалок, к нам не прикапывались и всегда благодарили! Деньги потихоньку копились, мы добрели и тренировались попрошайничать, так что стали настоящими профессионалами в этой области. В конце месяца нам удалось охмурить выпившего торговца и раскрутить его на три рубля. Правда, протрезвев, он поперся к стражникам и наплел им о грабителях, но его показания были столь идиотскими, нас он вспомнить так и не смог, так что ему пришлось убраться не с чем. Так ему и надо — компьютерной программе с тремя вирусами в боку!Работа в инквизиторской гильдии оказалась даже приятным занятием. Рабочий день у меня был ненормированным, поэтому мне предложили отдельную комнату прямо в гильдии. Она оказалась небольшой, строго и по-деловому обставленной, ничего лишнего: шкаф, кровать, письменный стол и стул. Но мне как раз это и нравилось, я привыкла к такой обстановке и не собиралась изменять своим привычкам. Переехала я с радостью, тем более что в таверне от меня не отставал развратник Тараур, как я не пыталась от него отделаться. Только представьте: каждое утро мне преподносили букет роз, уже вся комната была ими завалена, как торговая лавка какая-то! А по вечерам и того хуже — то заколку пришлет, то пирожные, а то и вообще вино, алкоголик чертов! Хотя и в инквизиторскую гильдию подобные подношения приходили ежедневно. Однажды я даже пожаловалась своему начальнику по этому поводу.
— А что такого? Своими дарами он ничего не нарушает, а лишь пытается привлечь твое внимание, — усмехнулся он.
— Ничего себе — привлечь внимание! Как Вы не понимаете, если я приму эти подарки, то буду ему обязана. Да и вообще, с развратниками не общаюсь!
— Знаешь что… Слышала ты поговорку: «со своим уставом в чужой монастырь не лезь»? Так вот, у наших рыцарей принято, если девушка им нравится, дарить ей подарки. Тебя это не к чему не обязывает, запомни. А если хочешь отвязаться… раз и навсегда, достаточно сообщить, что у тебя есть жених.
— Я не развратница!
— Тогда придется терпеть подарки.
— Но Вы хотя бы посмотрите, что этот… этот прислал мне вчера!
— Хм… На мой взгляд, вполне приличный купальник. Правда, немного более открытый, чем порекомендовал бы я, но что взять с этих рыцарей. По крайней мере, вкус у него есть.
— ЭТО, по-вашему, нормальный подарок?! А Вы знаете, какая записка прилагалась к нему? Жду на пляже, называется!
— Кстати, вот немного загореть тебе действительно не помешает… А если не хочешь столкнуться со своим благоверным — ходи по утрам, рыцари в это время спят.
— Ну хоть что-то Вы можете сделать?! Или я ошиблась, когда оценивала Вашу порядочность?
— Ладно, уймись, я посмотрю, может что-нибудь и найдем.
На следующий день шеф сообщил, что Тараура наказывать в принципе не за что. За ним ни разу не замечали хоть малейшего оскорбительного действа в адрес женщин.
Потом я перестала обращать на этого развратника внимание. Причиной этому послужил молодой несчастный юноша, которого я повстречала однажды на улице. Сначала я приняла его за обычного развратника, но потом поняла, что ошиблась. Он красив, элегантен, не пьет и не развратничает, и еще… он очень несчастен. Когда мы познакомились ближе, он объяснил, что я его привлекла потому, что очень похожу на его сестру, убитую злостным преступником, известным под именем Лоск.