Новые герои
Шрифт:
— А это что за тип такой? — спросил я. — Может и мне такой костюмчик приобрести…
— Дурак ты! — засмеялся мальчишка. — Это же элита, гильдийский. Если ты такой костюм даже и купишь, за тобой потом вся наша мафия гоняться будет… чтобы кокнуть!
— Упс… Тогда лучше не надо.
— А что за гильдийский? — вмешался в разговор Джек.
— Вор.
— Это потому, что в черном?
— А воров здесь уважают? — хором спросили мы.
— Ну да, самые уважаемые в Торгограде гильдии — это гильдии воров, ниндзей и налогосборщиков.
— А как их различить?
— Серые костюмы у налогосборщиков,
— А у налогосборщиков?
— У них обязательно присутствуют денюшки. Или, в крайнем случае, драгоценные камушки.
— И что, ворам, например, удается работать прямо в спецодежде? — с сомнением спросил я.
— Не-а. Они ее одевают, когда идут на официальные встречи, отдыхают… а на дело редко.
— Слушай, а расскажи нам побольше о Торгограде, мы нездешние…
— Да уж видно! Здешние ни за что не стали бы носить деньги на поясе, бери — не хочу! Мы бы в худшем случае запихали деньги за щеку… или в задницу.
— Так вонять же будут!
— Ерунда! Так вот, Торгоград — самый лучший, самый красивый, самый богатый город Черной Дыры. К тому же лишь здесь люди по-настоящему свободны!
— То есть?
— У нас можно делать все, что хочется!
— И воровать?
— Да!
— Что, и убивать можно?
— Конечно!
— И никто не будет возражать, если я стырю кошелек у какого-нибудь зазевавшегося прохожего?
— Ну… разве что сам прохожий. Если поймает — набьет морду, прикончит или сдаст в тюрьму. Хотя может произойти и обратное ограбление…
— А что это такое?
— Ну, это термин такой, гильдийские так говорят: «у меня пытались стырить деньги, но я провел обратное ограбление, так что у них ничего не получилось». Ну, обратное ограбление — это когда ты напал, и тебя же ограбили… те, на кого ты напал.
— Как-то я об этом не подумал… — потянул Джек. — Получается, что нас запросто могут и прибить в этом городе?
— Да! Я же говорю — у нас истинная свобода, в отличие от других затираненных городов и государств!
— И самая вонючая… — поморщился я.
— А что, ведь запрещать народу мусорить и сракать тоже ущемляет свободу, — лукаво взглянул на меня мальчишка.
— Ладно, веди нас в таверну… — вздохнул Джек.
Оля провела меня в самый центр Торгограда, где посреди громадной кучи мусора был вход в ее нору. По пути она рассказала мне, что с ней приключилось за эти дни.
Лексан оказался редкостным подонком, мало того, что он обманул Олю, так еще и украл все ее деньги и бросил одну в этом ужасном городе. Потом ее пытались изнасиловать, поймать и сдать в публичный дом. Неудивительно, что она научилась защищаться… но убивать! Я бы не смогла совершить и половины убийств, которые она, судя по ее словам, уже сденлала. Но когда я ей об этом сказала, она отреагировала весьма странно:
— Ну и что теперь, из-за этих гадов развратников и алкоголиков я здесь сдохнуть должна? Не дождутся! Уж, не сомневайся, я сохраню жизнь единственному нормальному человеку в этом городе! А когда накоплю денег — смоюсь отсюда! —
с вызовом посмотрела на меня Оля. — И не надейся, что я позволю им еще хоть раз распоряжаться моей жизнью!— Но…
— И, если хочешь здесь выжить, запомни раз и навсегда: верить нельзя никому! Совсем никому, ясно?
— Даже мне?
— Даже тебе! Наверное, — тут Оля заколебалась. — Ну, разве что приезжим, которых хорошо знаешь. Но торгоградцам — никогда!
— Я не понимаю…
— Поймешь. Подожди немного, тут есть одно дельце, — прищурившись, вгляделась она в толпу. — Стой здесь и никуда не уходи, — и, поудобнее перехватив кол и кинжал, Оля скрылась за проходящими людьми.
Я честно попыталась выполнить ее приказ, но народ так куда-то спешил и толкался, что я невольно влилась в общий поток. Остановиться мне удалось, лишь, когда я наткнулась на какое-то ползающее в луже существо.
— Кто-нибудь, помогите найти очки, пожалуйста, — плачущим голосом просило оно. — Я без них все прекрасно вижу!
Мне показалось весьма странной такая просьба, но, так как я уже и так была полностью грязная, я тоже залезла в лужу.
— Эти? — спросила я минут через пять, доставая из грязи жалкое подобие очков с одним стеклом.
— Где? — мужчина ощупью нашел очки и стал старательно протирать линзу. — Да, огромное спасибо! Чем я могу тебя отблагодарить?
— Да я так…
— А, вот ты где, — схватил за руку очкарика какой-то большой воин, одетый в кожу. — Нечего отбиваться от группы, да еще и со здешними общаться. Мигом всякую фигню подхватишь!
— Хочешь, я помогу тебе выбраться из этого города? Правда, я иду в Островлик… — обратился ко мне очкарик. — Я очки потерял… — пояснил он культуристу.
— Извините, а Вы подождать не сможете? — спросила я. — Я одну подругу найду и тогда…
— Пошли! — культурист куда-то потащил свою жертву.
— Не могу, видишь, он сильнее, — ответил очкарик.
Вспомнив Олины рассказы о жизни в Торгограде и собственное впечатление от ее внешнего вида, я побежала догонять очкарика.
— Нет, подождите, я хочу!
— Так идем с нами.
— Так, минутку, — культурист встал руки в боки. — Ты только учти, что сумма, потраченная на ее перенос, будет снята с твоего счета!
— Угу, угу, — закивал головой очкарик.
— Да у меня еще есть деньги… — начала я.
— Где? — оскалился культурист, выхватывая у меня мешок. — Хм… А не так уж и плохо. Хватит как раз на проезд. Ладно, иди с нами, — покровительственно разрешил он мне, вешая мой вещевой мешок себе на пояс.
— Но…
— И не рыпайся, если хочешь выбраться из Торгограда, — отрезал культурист.
Поэтому я молча пристроилась сзади, почти вплотную к этим двоим, ведь иначе толпа оттеснит меня, и я снова потеряюсь.
Хорошо, что хоть мне удастся покинуть этот город…
Гильдию налогосборщиков я нашел лишь к вечеру. К тому времени кровь практически остановилась, но меня продолжала мучить тупая непрекращающаяся боль в боку. От шума уже кружилась голова и, к тому же, я изнывал от жажды. Но я не нашел ни одного нормального источника воды, только лужи. А пить из них означало с гарантией обречь себя на мучительную гибель.