Чтение онлайн

— Скажи, а почему ты просил аудиенции у Безликого, а не у Императора?

Дирит прищурил глаза и взглянул куда-то вдаль.

— Я уже говорил тебе, что Второй равен по силе Первому, а, может, даже превосходит его. Его слово стоит не меньше слова Императора. А с Императором заключить договор не представлялось возможным. Он никогда не пошел бы на это. Разве что, если бы мориоградцы были гораздо слабее нас. Поэтому все переговоры и проводятся с Безликим.

— Но если Второй сильнее… Почему тогда он не уничтожил Первого и не занял его место? Ведь, насколько я понял, получение новых званий у мориоградцев

происходит именно так.

— Не совсем. На низших стадиях развития да, лишь убийство позволяет продвинуться на следующую ступень. Но самая верхушка… Она живет по несколько иным законам. Сейчас их семнадцать.

— Законов? — не понял я.

— Нет, союзников. Первые семнадцать из сильнейшей шестисотки… Они, если можно так говорить о мориоградцах, дружат. Они понимают, что если они будут сражаться друг с другом, то просто не смогут контролировать остальных. Конечно, среди них тоже происходят убийства… Но гораздо реже. Иногда даже случается так, что нижний просто меняется с верхним местами. Так, например, было у Беломора с бывшим пятым.

— А почему тогда Второй не сместит Императора?

— Мне кажется, он просто не хочет той власти, которая есть у Первого. Ему достаточно быть Вторым. Несмотря на свою силу.

Некоторое время я обдумывал слова Дирита.

— А что случается чаще: увеличение верхушки или ее уменьшение?

— Примерно поровну. Но ты учитывай, что мориоградцы всегда готовы убить… И других судят по себе. Поэтому между верхушкой и остальными очень большая разница в силе. Они часто просто уничтожают тех, кто превысил поставленную ими границу.

— Но как тогда верхушка может увеличиваться?

— Если член этой верхушки сможет и захочет защищать своего ученика, пока тот не достигнет достаточной силы, то она пополниться, — объяснил дроу.

— Значит все-таки и у мориоградцев такое случается… Дирит, а сейчас кто-нибудь защищает своих учеников?

— Да. Насколько мне известно, Безликий оберегает Мора. Беломор также увлекается тренировками своих… — дроу задумался и жестом велел мне принести вино.

— Кого защищает Беломор? — спросил я, выполнив приказ.

— Соляриса.

— А Акваса? — у меня екнуло сердце.

— Его — нет. По крайней мере, я не замечал. Вот Соляриса он часто тренирует в последнее время… Ты и сам видел, когда мы были у него в гостях.

— Так это была тренировка?! — я с ужасом вспомнил о представшей тогда передо мной картине.

— У мориоградцев не слишком мягкие методы обучения. Я и не спорю с этим. Да, это была тренировка.

— Почему Беломор защищает Соляриса? Он его отец?

— Нет, он отец Акваса. Я сам с трудом понимаю их обычаи… Но они часто выбирают в союзники тех, кто никогда не сможет превзойти их по силе… А тех, кто сможет — уничтожают. Даже если это их дети.

— А у вас в Дартоморте, можно подумать, не так? — к Дириту я уже привык, но вот с остальными дроу смиряться не намерен.

— Мы любим своих детей. И для нас главное — сила Дома. Если бы мы уничтожали тех, кто может стать сильнейшим, мы бы только ослабили сами себя. Например, меня бы уже не было.

— Ты хочешь сказать, что превзошел по силе своих родителей? — я подозрительно посмотрел на Дирита.

— Не совсем, — слегка пожал он плечами. — Отца своего

я перегнал давно… А сейчас по силе почти равен матроне, моей матери, — дроу, как всегда при упоминании матроны сложил пальцы в уважительный знак. — Если же смотреть не только на мой Дом, то я превосхожу всех мужчин Дартоморта. И лишь она матрона, Первая Жрица, сильнее меня.

Я долго обдумывал этот разговор.

Когда Дирит был занят, он приказывал мне тренироваться с каким-нибудь из его эльфов. За это время я стал гораздо искуснее, как в фехтовании, так и в магии. Кроме того, в свободное время я занимался музицированием… И вырезанием статуэток из полудрагоценных и драгоценных камней.

Вместе с другими эльфами теперь по вечерам я часто посещал общую залу и наслаждался их обществом. Несмотря на мои опасения, они оказались высокообразованные и были прекрасными противниками в спорах.

Я еще несколько раз присутствовал при танцах Ирлорина. Тогда, в саду, он не преувеличивал — каждый его танец имел собственную душу. Каждый был целым миром. Миром, который невозможно повторить… Который можно увидеть лишь раз в жизни.

На этих широтах зима была очень холодная и пасмурная, поэтому я нечасто покидал пещеры. Но в остальные времена года я был готов проводить в саду целые дни. Хотя из-за моих обязанностей мне нечасто удавалось пробыть там так долго. Однако я гулял практически ежедневно, наслаждаясь ласками свежего ветра под солнечными лучами… Или далеким светом звезд и трех лун.

Моя жизнь у Дирита не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывал у Лоска. Если бы не отсутствие свободы и не дроу, порой заходящие в наши помещения, я был бы полностью счастлив.

Однажды, после того, как я размассировал плечи Дириту, он вместо того, чтобы отпустить меня, велел сесть в кресло, стоящее рядом с его диваном.

— Завтра мы с тобой покинем Дартоморт.

— Куда? — я мечтал, чтобы мы отправились куда угодно, только не в Мориоград.

— В Мироград. Мне надо переговорить с одним знакомым магом… Который осел там, после того, как его чуть не убила моя матрона.

— Зачем?

— Матрона хочет его видеть.

— Разве он согласиться? — я подумал, что на это глупо даже надеяться.

— Я уверен, что мои аргументы его убедят. Более чем уверен, — дроу усмехнулся и в его глазах на мгновение промелькнула угроза, точно такая же, какая никогда не покидала мориоградцев.

— Надолго?

— Там видно будет. Но несколько костюмов прихвати. И я хочу, чтобы завтра ты оделся в парадный фиолетовый.

— Зачем? — фиолетовый костюм подразумевал наличие оружия, а я не мог представить, как оно мне может понадобиться в Мирограде.

— Потому что я так хочу. Тогда ты будешь под цвет моей одежде.

Я собрал маленькую походную сумку, которую прислал мне дроу. Она выглядела как обычный кошелек, но внутри была гораздо больше, чем снаружи. Поэтому, кроме одежды, я захватил с собой и лиру, намереваясь помузицировать в свободное время.

Фиолетовый костюм мне нравился. Серебреная отделка и холодные сапфиры, которыми были украшены заколки, брошь и пояс, прекрасно сочетались с моими глазами. Даже дома у меня не было подобной одежды. Не хватало только одного — свободы, чтобы полностью насладится жизнью.