Новое Начало
Шрифт:
— Всего вам доброго, мистер Клаус…
Константин коротко кивнул дворецкому, выходя на улицу и направляясь к ожидающей его машине такси, а Альфред, закрыв за гостем дверь, на некоторое время замер, словно напряжённо обдумывая новости. Наконец, он повернулся к лестнице наверх, отметив, что Старк больше не маячил у перил, видимо, вернувшись в гостиную, и тоже двинулся к ступеням.
— Мастер Брюс? — окликнул хозяина Альфред, остановившись на входе в гостиную.
Старк и в самом деле обнаружился там — мужчина в задумчивости стоял напротив одной из книжных полок, водя пальцами по корешкам. Похоже, беседа с психотерапевтом принесла ему некоторое количество тем для размышлений, и Альфред только надеялся, что у этой встречи не будет негативных последствий…
— Да, Альфред? — обернулся на голос Тони.
— Я проводил доктора Клауса.
— Хорошо, — мужчина кивнул.
— И… Мастер Брюс… Полагаю, я должен принести извинения… За свои сомнения… Я должен был задуматься о том, что вам и самому нелегко после…
— Всё в порядке, Альфред, — Старк улыбнулся краем губ. — Я не могу тебя винить. Хоть я никогда и не был… по другую сторону баррикад, так сказать, могу представить, как тяжело осознавать, что человек, которого ты знаешь многие годы, вдруг меняется, причём меняется бесповоротно… Мне самому не по себе от того, что я не могу вспомнить свою прежнюю жизнь… Но я стараюсь это преодолеть. Так что… Скорее это мне следует извиниться за доставленное беспокойство…
— Мастер… Брюс… — растроганно улыбнулся дворецкий, украдкой смахнув выступившую в уголке глаза слезу.
— Я постараюсь не доставлять столько беспокойства, Альфред.
— Я искренне рад это слышать… — Пенниуорт выпрямился, вернув своему лицо подобающее выражение. — Вам что-нибудь нужно? Ужин будет готов примерно через час…
— В таком случае, я подожду ужина, — мужчина кивнул. — Пока поработаю… внизу, — качнул он головой в сторону закрытого шкафом спуска в пещеру.
— Как скажете, мастер Брюс.
Дворецкий поклонился, забирая поднос с чаем, оставшийся в гостиной после встречи, и направился в сторону кухни. Старк проводил его весьма задумчивым взглядом и, как и говорил, потянул за одну из книг, открывая проход к лифту вниз. Беседа с… «очередным грёбанным фокусником» оставила после себя двойственное, но однозначно незабываемое впечатление. И ему, определённо было, о чём подумать и что осмыслить.
Уже под конец встречи Тони поймал себя на мысли, что… ему стало как-то неуютно от той информации, которую он узнал. Нет, разумеется, было приятно осознавать, что он ещё не совсем «пропащая душа», раз уж со стороны он выглядит настолько праведным, насколько это в принципе возможно для человека, и даже больше, но… Богатый жизненный опыт преуспевающего бизнесмена почему-то упорно твердил Старку, что такие «подгоны» просто так не делаются. Да, он пожертвовал своей прошлой жизнью, чтобы остановить Таноса, желавшего уничтожить всех обитателей Вселенной… Это был тот самый «единственный победный исход», о котором говорил Доктор Стрендж…
Да, он щёлкнул перчаткой, даже понимая, что скорее всего этого не переживёт — состояние Халка было более чем красноречивым доказательством этого. Он и не пережил, а потом… Очнулся в совершенно новом мире, новом теле и… Уж очень ему не хотелось бы в одно прекрасное утро проснуться и увидеть у себя на пороге какую-нибудь Метафизическую Космическую Сучность, решивщую возложить на его «могучие плечи» какое-нибудь задание, «от которого зависят судьбы мира».
— Кажется, теперь я ещё лучше понимаю, почему не люблю психотерапевтов, — мрачно вздохнул Тони, опускаясь в компьютерное кресло и придвигая к себе клавиатуру и доставая из кармана прямоугольную карточку — визитку этого самого «психотерапевта», — и всяческих чародеев… Слишком уж они глазастые. Впрочем, — мужчина улыбнулся, — быть может, и решить проблему он сможет?
В прошлой жизни он как-то не удосужился более… вдумчиво поинтересоваться и изучить, на что именно способен Доктор Стрендж — ему хватило понимания, что магия это «фу, мерзость», нарушающая столь приятные и гармоничны законы физики, к которым он привык… Да и времени, будем откровенны, у него не было — то разборки с террористами всех мастей, считающими своим долгом соревноваться в звании наложившего самую
вонючую кучу фекалий на его порог, то нашествие инопланетян с богом дурных шуток и сортирного юмора во главе, а то и безумный фиолетовый культурист с мечтой о геноциде… Н-да…Теперь же… Было бы грехом не воспользоваться парой тихих и спокойных моментов, чтобы не изучить… новые возможности. Нет, он не верил, что сам когда-нибудь сможет использовать магию, хотя тот же Стрендж и говорил, что в той или иной степени к ней способны чуть ли не вообще все обитатели мира, но ведь есть столь приятные его душе товаро-денежные отношения, ведь правда же? Однозначно стоило попробовать — он вполне найдёт в кармане место для какой-нибудь «заколдованной кроличьей лапки», укрывающей его от чересчур любопытных коллег Константина по ремеслу.
В каком-то очень тёмном и очень страшном месте.
Джокеру редко снились кошмары. Нет, как и любой человек, порой он видел во снах всякую странную муть, но он всегда считал, что жестокости и безумия у него хватает и в «реальном мире», а потому миру снов нечем его удивить. Но теперь он начал приходить к выводу, что вполне мог ошибаться.
Упав в кровать после долгого и весьма скучного дня (Бэтмен упорно отказывался показываться на люди, и даже столь наглое ограбление ювелирного, которое он провернул, не заставило мышку вылететь из пещеры), он закрыл глаза и… оказался посреди огромного пустого пространства — эдакой наполненной темнотой пещеры, у которой не видно ни стен, ни потолка. Да и пол существовал только постольку поскольку, будучи просто «твёрдой, относительно ровной поверхностью, на которой стояли его ноги».
— В куда это меня занесло? — озадаченно оглянулся по сторонам Джокер.
Что-то цепляло его сознание, что-то было совсем не так… И нет, дело не только в том, что он спал и понимал, что спит — осознанные сновидения и прочая чушь не были чем-то странным для него. Ну, не более странным, чем обычно, по крайней мере. Но никогда ещё в сових снах он столь явственно не ощущал ужого присутствия, и это… пугало?
Впрочем, пейзаж не спешил меняться — всё та же пустота и темнота, а потому Джокер пожал плечами и решил просто… пойти вперёд. В конце концов, это был его сон, а должно же во сне происходить хоть что-то, верно? Скуки ему и бодрствующем состоянии хватало. Но с каждым шагом ему становилось всё более неуютно — в голову и так не особенно страдавшего благоразумием и адекватностью мужчины начинали закрадываться самые странные и непонятные мысли.
Интересно, а какая на вкус человечина? А что, если взорвать весь квартал вокруг центрального полицейского управления? Получится ли сделать так, чтобы дома падали, как фишки домино, а сам участок остался цел? Даст ли Харли Квин отрезать себе руку, чтобы можно было ей махать из окна прохожим, насадив на палку?
Мысли приходили целыми образами, яркими вспышками возникая в его голове, заставляя Джокера вздрагивать каждый раз. А ещё, с каждым шагом ему становилось всё более очевидно, что он тут всё-таки не один. Кто-то… или что-то… скрывалось за гранью темноты, демонстрируя своё присутствие, но каждый раз, стоило ему хотя бы подумать о повороте головы, исчезая из поля зрения. А ещё на самой грани восприятия появился… шёпот.
— Кто здесь? — нахмурился преступник, останавливаясь и тщательно вслушиваясь в окружение.
— … здес-с-сь? — донеслось до него тихое подобие эха, сложенное словно из множества голосов и звуков.
— Какого чёрта… Это уже становится… не весело…
— … вес-с-село… вес-с-село… — прошелестело уже с другой стороны.
Что-то пролетело за спиной Джокера, заставив того резко обернуться и уставиться взглядом в темноту. Пусто… Всё та же бескраняя пустота… Или уже нет? Ему показалось, или к шёпоту, который теперь доносился со всех сторон, прибавился какой-то новый звук… Словно тысячи насекомых шуршат в темноте, перебирают лапками, разминают свои крыльяя перед тем, как взлететь… Мерзость… Он с детства ненавидел насекомых!