Ночь шрамов
Шрифт:
Покосившиеся заброшенные здания теснились вдоль темных улиц. Какое бы направление ни выбрал Девон, ему все равно приходилось тащить свою ношу в гору. Каких-то двадцать лет назад здесь находился процветающий промышленный район, но со временем под весом многочисленных фабрик, литейных и складов этот квартал просел много ниже уровня города, потянув за собой всю округу. Безусловно, городскими властями было сделано все возможное, чтобы поддержать уровень зданий как можно дольше, но поскольку проседание было вызвано растяжкой цепей, такие полумеры помочь уже не могли.
К западу от осевой части Впадины, как позже назвали этот район, канал Скиз уходил в сторону от Ядовитых Кухонь и соседних
Впадина некогда сотрясалась от шума церковных и торговых кораблей, военных судов, криков рабочих, носильщиков и бригадиров, здесь стонали натянутые до предела канаты и цепи. Теперь же здания, сгорбившись, тихо дремали, медленно приходя в упадок.
В нескольких кварталах от Скиза находилась и собственная квартира Девона, приспособленная под жилье из верхнего этажа бывшего склада спиртного Кроссопа. Хотя предприятие Кроссопа и не относилось к передовым отраслям экономики городских доков, в свое время оно процветало, свидетельством чему и служило весьма внушительное здание склада. Благодаря своему расположению в мертвом центре Впадины строение осталось стоять практически ровно после того, как район просел, и требовало минимального ремонта. Старик Кроссоп в последние годы буквально наблюдал из окна, как вымирал бизнес во Впадине, пока не остался в числе немногих выживших, а потом и единственным. В конце концов сокращение количества торговых судов, швартовавшихся в этой части Скиза, привело к его изоляции от поставщиков и заставило старика продать дело по такой цене, что осталось только плюнуть и схватиться за сердце. Остатки рома на складе стоили едва ли не больше, чем само здание, и Девон их тоже выкупил. Время от времени он любил открыть бутылочку ракии.
Отравитель приобрел склад пятнадцать лет назад, и уже тогда это было единственное пригодное для жилья строение во всем квартале. Никто не выглядывал из окон напротив, мощные стальные двери надежно защищали жилище от любого вторжения, а толстые стены заглушали любой звук. Хотя и подслушивать во Впадине было совершенно некому. Место это идеально подходило Девону.
Все дороги вели в гору, но все же надо было сделать выбор. Городские доки плохо подходили для того, чтобы избавиться от трупа: пришлось бы либо бросить тело по меньшей мере футов на двадцать, чтобы оно не попало в сети, либо совершить опасное путешествие по причалам. Обе перспективы мало привлекали Девона. К тому же была велика вероятность, что кто-нибудь выглянет из окна рабочих бараков на противоположной стороне Скиза. Нет, есть место поближе.
Добравшись до вершины холма, Девон едва мог вздохнуть, а грудь словно горела изнутри. Задыхаясь, отравитель упал на колени. Тело словно потяжелело вдвое. Боли в последнее время становились все сильнее, и чувствовалось, как в легких булькает кислота. Он сплюнул. В слюне была кровь.
На
Ядовитых Кухнях как раз осушали баки с горючим, и столбы серебряного огня вырывались в небо, освещая кирпичную кладку и плоские асфальтированные крыши Впадины. Даже на таком расстоянии от огнедышащих печей с неба хлопьями опускалась зола. Большинство нормальных людей таким воздухом дышать не сможет, но Девон давно привык: прогресс имел вкус газа и нефти, сырой и чистой. Это и есть вкус настоящей власти.Не власти. Цепей.
Девону вдруг захотелось закричать на весь город.
Посмотри, что ты сделал со мной! Посмотри на жертву, которую я принес ради твоей безопасности… Ты видишь?!
Со злости он ударил кулаком по мертвому телу девочки.
Вы все просто живые мертвецы. Все вы. Трупы, которые ждут своей очереди отправиться в пропасть. Я – единственный живой человек на весь город, и я медленно умираю.
Это не просто смерть. Это убийство. И убийца – Дипгейт. Девон снова сплюнул и посмотрел на кровавую слюну. Убийство? Будет вам убийство!
На расстоянии квартала грузовой мост соединял литейный цех Блэклока с единственной покосившейся трубой и длинный ряд арок на противоположной стороне, ведущий от смитпортской мельницы к складам.
Здесь внизу тоже были сети, но на достаточно большой глубине. Можно разрезать веревки, но Девон уже слишком вымотался. Днем тень от моста скроет мешок, а немногочисленные прохожие, если они вообще появятся, вряд ли заметят запах. Бродяги больше не шарили по сетям во Впадине: там давно уже все вычистили.
Девон затащил мешок на ржавую балюстраду и столкнул в пропасть. Через некоторое время сеть скрипнула. Отравитель долго смотрел в черноту. Аппетит совершенно пропал.
Господин Неттл знал, что в мешке. Знал с того самого момента, как увидел Девона выходящим со старого склада Кроссопа. Неделю назад он вытащил из сетей неподалеку точно такой же мешок и долго смотрел на него перед тем, как решился открыть.
Притаившись за стеной литейного цеха, бродяга дождался, пока Девон скрылся из виду. Тогда он подбежал к мосту, зацепил крюк за перила и ловко соскользнул вниз.
Вокруг царили мрак и тишина. Неттл зажег фонарь. Потревоженная зола хлопьями полетела в бездну. Мешок лежал прямо под мостом, там, где растянувшиеся сети просели примерно на фут. Держа зубами ручку фонаря, Неттл вынул нож и разрезал материю.
Девочка оказалась еще моложе, чем Абигайль, лет пятнадцати-шестнадцати, темноволосая, с полными губами. Но, несмотря на все отличия, она была сейчас похожа на его дочь: та же бледная кожа, те же пустые глаза. Неттл взял девочку на руки и прижал к себе. Она была легкая, как перышко.
Бродяга не помнил, как долго он держал на руках ребенка и раскачивался взад и вперед, слушая собственное дыхание. Ищет ли ее кто-нибудь сейчас? Может быть, отец ее в отчаянии бродит по улицам, выкрикивая имя дочери. Как же тебя зовут? А отравитель знал твое имя? Было ли ему дело до твоего имени?
Порезы на руках и плечах бродяги пульсировали в такт сердцу и ныли, словно осколки из лабиринта Скэттерклоу засели глубоко в ранах.
Неттл крепко сжал сеть, снова достал нож и верным движением перерубил пеньковые веревки. Девочка соскользнула в пустоту.
Оказавшись наверху, Неттл побежал к складу Кроссопа. Удары тяжелых сапог разносились по пустым улицам, но его это уже мало волновало. Когда бродяга добежал до склада, отравитель как раз входил внутрь. Металлическая дверь захлопнулась, и за ней эхом раздались три щелчка – закрылись замки.
Господин Неттл вышел на свет и внимательно присмотрелся к зданию.
На верхнем этаже горел свет. Окно оказалось открытым. Рядом как раз спускалась водосточная труба – совсем трухлявая, но другого выбора не было.