Ночь шрамов
Шрифт:
В какое-то мгновение Неттл почти послушался их. Казалось, так просто закрыть глаза и впустить голоса. Но что-то внутри него сказало: «Нет!»
Голоса зашипели и зарычали.
– Девон, – прохрипел Скэттерклоу.
От тлеющих костров поднимался дым и разливался призрачной пеленой вокруг Колодца Грешников. Девять из двадцати шестов были заняты: шесть мужских, две женские и детская голова дремали в тумане. Таблички под шестами провозглашали их богохульниками, приспешниками Айрил или хашеттскими шпионами. Все они были схвачены спайнами, доставлены для допроса к Итчину Самюэлю Теллю
Затем в темноте сверкнула искорка – загорелась трубка, и из мрака возникло длинное грязное лицо, которое через мгновение снова поглотила ночь. Фогвилл подошел к шпиону.
– Вечер добрый, помощник, – прозвучал голос.
– Какие-нибудь изменения?
– Нет, Работает допоздна, как обычно.
– Вам удалось скрыться без всяких неприятностей?
Шпион затянулся, и тлеющий табак в трубке осветил два ряда узких зубов, впалые щеки и тонкий, как лезвие, нос.
– Вышел покурить. Разве нет? Половина рабочих ходит на перекур. – Человек улыбнулся. – Кто меня остановит? Бригадир? Да он меня сам боится. При мне всегда нож, и всем это хорошо известно.
Фогвилл обернулся в сторону шестов: вороны уже успели выклевать у женщины глаза. Помощник поморщился.
– Обязательно было здесь встречаться? Меня от этого места просто воротит.
– А мне здесь нравится, – вместе с дымом процедил сквозь зубы шпион. – Головешки мне все рассказывают.
У Фогвилла в горле пересохло. Перед ним стоял настоящий сумасшедший.
– Что рассказывают? – вовремя не сообразив, спросил помощник.
– Секреты всякие.
– Здесь пролили кровь, – поежился Фогвилл Крам. – В этом месте небезопасно. Бог знает, что может тут прятаться.
– Костры освящены.
– Нельзя быть слишком осторожным. – Помощнику померещилось движение, и он резко повернулся. Темная фигура, похожая на собаку, только гораздо больше, проскользнула между цепями. – Вы это видели? Что это? Проявление?
Шпион пожал плечами. Жест смутил Фогвилла. Человек, что стоял сейчас перед ним, когда-то был спайном – не адептом, а просто обычным убийцей. На шее остались следы от игл – свидетельство того, что его пытались подвергнуть процедуре посвящения. Следы эти отмечали татуировки в виде узлов – в знак неудачи. Хотя процедура посвящения была делом обычным, изредка случались и провальные попытки. Иногда человек просто сходил с ума.
Выброшенные за церковные стены, искалеченные посвящением убийцы редко выживали. Общество их избегало. Гибель была только делом времени, пока не попадешься на глаза головорезу пошустрее.
– Удалось что-нибудь выведать у бродяги? – поинтересовался шпион.
– Его дочь исчезла недалеко от Скиза. Судя по синякам, тут поработала не Карнивал, а кто-то другой.
– Хотите, чтобы я начал действовать? – Неудавшийся спайн затянулся.
Фогвилл качнул головой.
– А если я ничего не найду?
– Доложите мне завтра утром. – А если найду?
Фогвилл помедлил с ответом.
– Вам известна воля бога. – Так просто: вот все и сказано.
Я только что дал санкцию на убийство.
То, что овладело Томасом Скэттерклоу, теперь покинуло его тело, оставив медиума без сознания валяться на
полу. Зато голоса становились все громче, все смелее.– Закрой глаза. Всего на минутку. Свет слишком ярок.
В комнате действительно посветлело так, что стало тяжко смотреть, но Неттл и не думал закрывать глаза. Злость помогала ему сопротивляться демонам, если именно они кружили в лабиринте Скэттерклоу.
Девон убил Абигайль. И Девон смертен. Его можно заставить страдать. Как именно страдать, Неттл пока не знал. Но отравитель будет кричать и молить о пощаде еще до наступления утра.
– Мы поможем тебе. Только закрой глаза. Или разбей лампу. Да, вдребезги! Мы сможем помочь, только когда станет темно.
– Заткнитесь! – Нужно все хорошенько обдумать. Он все еще находился в западне лабиринта и не имел ни малейшего понятия, как из него выбраться. Не было особого желания протискиваться через узкие коридоры и острые осколки в поиске выхода с целым роем демонов на хвосте. Нужно искать другой путь.
– Есть другой путь. Совершенно безопасный. Разбей лампу, и мы покажем его тебе.
Неттл осмотрел комнату. Стропила слишком высоко – до них не дотянуться. Половые доски мощные и проломать их не удастся. Может быть, забраться на стену и попробовать добраться до выхода, перешагивая по перегородкам? Неттл выругался, что оставил мешок с инструментами за дверью.
Что-то холодное дотронулось до руки, и бродяга моментально махнул кулаком.
Пустое место.
Хохот вихрем закружился по комнате.
Неттл медленно повернулся. Он ясно ощущал движение, но никак не мог разглядеть, что же именно находится рядом с ним: будто ветер постоянно уносил туманные тени, не давая им остановиться и принять четкую форму. Тени расплывались, и очертания таяли в воздухе, превращаясь в причудливый рисунок на стене, когда Неттл поворачивал голову.
В тот момент, когда неровный свет фонаря на секунду померк, бродяга разглядел белые лица и красные рты. Они сомкнулись в кольцо вокруг него.
Неттл бросился к ближайшей перегородке, ухватился за край и подтянулся.
Осколки врезались в пальцы: та сторона оказалась дьявольски острой. Пересилив боль, Неттл поднялся и сел на корточки на узкой стене. Отсюда лабиринт казался гораздо меньше, не больше пятидесяти футов в длину, но замысловатость конструкции просто поражала. Узкие коридоры ютились в крошечном пространстве, разбегаясь в разных направлениях. Квадратные спирали, всевозможные изгибы, бесчисленные тупики, и все блестело кроваво-красными осколками. В двадцати шагах Неттл заметил входную дверь и единственное во всей квартире окно. Если сделать все осторожно, можно перебраться по верху лабиринта и добраться до выхода. Бродяга медленно выпрямился. Край перегородки был не больше двух футов в ширину.
– Обманщик, – завыл ветер. – Обманщик! Обманщик! Обманщик!
Неттл переступил через соседнюю перегородку, балансируя руками. Воздух зашевелился, будто подталкивая его, пытаясь скинуть вниз. Бродяга раскинул руки и на несколько секунд замер, уверенный, что сейчас рухнет на пол. Колени дрожали. Вскоре, однако, он восстановил равновесие, глубоко вздохнул и сделал еще один широкий шаг. Перегородка со скрипом качнулась, сердце у Неттла замерло, а внутренности перевернулись. Лабиринт под ногами оскалил острые стеклянные зубы, словно пуская слюни, предчувствуя скорую добычу.