НЛО из Грачевки
Шрифт:
Пашка, высунув руку за купол, набрал полную пригоршню воды. Втянув ладонь, счастливо засмеялся:
– Не пускает!
Внимание Павла переключилось на пульт. Подсев к нему, он по-хозяйски осмотрел все, что на нем находилось, пересчитал клавиши.
– Девять штук, - сообщил он.
– Две у глобуса, шесть посередке и еще одна.
Тихон встал во весь рост, и голова его высунулась из-под купола. Влажный ветер ударил в лицо, заставив на мгновение закрыть глаза, и унесся в лес, запутавшись там в соснах.
Тихон запрокинул голову так, что захрустели кости,
– Купол - полтора метра высотой, - сообщил он, - а диаметр основания этого...
Любитель бессистемности возился с глобусом.
– Хм... вращается... Только что не вращался, а тут вращаться начал. Как они его подвесили?
– недоумевал он, оглядывая глобус, который, ни на чем не держась, сохранял фиксированное положение в пространстве.
– Кто это "они"?
– спросил Тихон с легким оттенком раздражения. Ему не нравилась всегдашняя Пашкина манера начинать со сладкого.
– Кто тарелку сделал, - рассеянно отвечал Пашка, пропуская глобус сквозь сцепленные в кольцо руки. Все его техническое мышление, воспитанное повседневностью и ею же проверенное, наотрез отказывалось понять способ подвески бело-голубого шара. Сопя, он уцепился за глобус и попытался сдвинуть его с места. Тихон не выдержал:
– Да что эт-то за привычка такая, все крутить!?
– взревев, он хлопнул себя по коленям и вскочил... но тут же присел, схватившись руками за голову.
Пашка испуганно поднял руку. Она уперлась в жесткую невидимую преграду. Напрасно ребята лихорадочно ощупывали купол. Выхода не было.
– Я все понял, - сказал Павел.
– Это ловушка для дураков.
Тихон, осознав всю безрезультатность поисков хоть какой-то лазейки в броне купола, молчал.
Далекая вспышка молнии выхватила из темноты Пашкино лицо с круглыми совиными глазами.
– Это марсиане подсунули тарелку, - продолжал он.
– Сейчас повылазят из кустов: "Кто-то, кто-то нам попался в этот раз?"
– Угу... А ты им: "Это я - Пашка Русаков".
Пашка засмеялся:
– Ерунда получается... Как-то же отсюда можно выйти...
И прежде, чем Тихон успел помешать, Павел нажал первую попавшуюся клавишу.
...Лес прыгнул навстречу, завалился набок. Кто-то свирепый и сильный навалился на голову и плечи Тихону, стараясь скрутить его в кольцо...
2
Пашка постанывал и гладил ногу повыше колена, виновато глядя на подымавшегося Тихона. Тот покрутил головой, потрогал шею, кашлянул, проверяя голос, и наконец счел возможным говорить.
– Ты вот что, марсианин... Ты, это...
Тихон опять осторожно покрутил головой:
– А то...
Пашка виновато поежился.
– Где лес?
– Тихон постучал по куполу.
– Это что? Где это мы?
Вокруг не было видно ничего, кроме ровного серебристого сияния.
– У тебя что, язык отсох?
– А я откуда знаю?
– огрызнулся Павел.
– Я нажал только, а оно давай голову откручивать. И ногу вон...
Пашка с преувеличенным страданием глянул на свое колено.
– Тебе бы еще руки открутить!
– кипятился Тихон.
–
Пашка посмотрел на пульт.
– Вон ту, вроде...
– Вон ту, вон ту...
– Тихон не решался притронуться к клавиатуре.
Внезапно еще больше посветлело, и через какое-то мгновение ребятам открылась картина ошеломляющей красоты: яркая луна висела в черном небе, усеянном звездами, а вокруг!.. А вокруг и внизу громоздились без конца и края снежные горы облаков, залитые лунным сиянием!
Павел от неожиданности со всхлипом втянул воздух и вцепился в непрозрачную панель пульта. У Тихона обмерло все внутри и закружилась голова.
Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Вокруг снова стояло серебристое сияние.
– Вот это да!
– заорал Пашка.
– Я же говорил! Говорил! Тарелка это! Забыли марсиане или бросили, может.
– Ты не так говорил, - поправил его Тихон.
– Ты говорил: "Подсунули".
Павел пропустил замечание мимо ушей. Все его существо наполнилось неописуемой радостью. Казалось, еще немного и он начнет светиться от этой неистовой радости, переполнявшей его.
– Ну, конечно!
– продолжал кричать он.
– Глобус у них заместо карты! А это, значит, чтобы управлять ей!
– Чего ты кричишь?
– отрезвляюще спокойно спросил его Тихон.
– Ты что, с марсианами договорился? Тарелка эта твоя теперь? Ты, может, и выйти из нее можешь?
Пашка постучал по куполу:
– Нет, но я знаю, что эта клавиша "Вверх" была.
– Об этом я и сам догадался.
– Я просто не знал, что надо потихоньку нажимать, - оправдывался Павел.
– Я думал, как на пианино... А оно потом само руку прижало.
Тихон подсел к пульту и осторожно притронулся к той самой клавише, которую до этого так бесцеремонно нажимал Пашка.
Тарелка дрогнула, и в ту же секунду опять стал виден бескрайний облачный простор.
От необычности картины, от того, что возникало ощущение оторванности от всего и вся, у Тихона опять закружилась голова и сладко засосало под ложечкой. Пашка старательно выводил "первым голосом" что-то среднее между "э-э-э" и "и-и-и".
Облачные горы громоздились одна на другую, таяли, вырастали из ничего и быстро плыли неразрывным фронтом.
– Левку бы сюда, а, Тихон, - оборвал свое пение Павел, - он бы стихами загово...
Тихон мрачно взглянул на Пашку. Увидев его жалкое и в то же время счастливое лицо, удивленно поднял сросшиеся на переносице брови:
– Что это с тобой?
– Левку бы сюда, - глупо улыбаясь, повторил Пашка, - он бы стихами заговорил... А, Тиш?
– Я тебе сам петь буду, - пообещал Тихон, - если... твои марсиане нас живыми отпустят.
Растопыря пальцы над клавишами, Тихон решал уже известную в истории задачу. Правда, у того, кто столкнулся с ней впервые, выбор был беднее. Не девять клавиш, как у Тихона, а всего две копны сена. Но, несмотря на некоторые различия в условиях задачи, результат мог оказаться тем же самым. Пашка интуитивно почувствовал опасность.