Незнакомка
Шрифт:
– Дорогая, – мама перебила мою сестру. – Фелисити, милая, подойди к нам.
Мама говорила тихо. Остальные присутствующие в комнате не издавали не звуки. Все наблюдали за мамой, а медсестра перебирала в руках какие-то ампулы.
– Девочки. – Мама взяла наши руки в свои и слабо сжала их. – Последние месяцы я была не в круизе. Простите, что мы с папой скрывали это от вас. Мы хотели уберечь вас. – Она посмотрела на отца, ища в нем поддержку. Он кивнул, стоя у окна. В его взгляде застыла безумная тоска, от которой у меня к горлу неожиданно подступил непроходимый ком… – Вы обе уже такие взрослые, и сейчас, глядя на вас, на своих
– Мама, ты что, снова уезжаешь? – послышался настороженный голос Лиззи. Кажется, она еще не догадывалась, что происходит… А вот я запомнила слова папы о том, что мама больна… И, кажется, больна намного серьезнее, чем он нам сказал.
– Да. Но оттуда, куда я еду, я смогу постоянно смотреть на вас, каждую минуту наблюдать за вами. Когда вы спите, когда плачете и когда веселитесь. На небесах меня ждут ваши бабушка с дедушкой – я слышу, как они уже зовут меня. Обещаю, что душой я всегда буду рядом с вами. – Мама положила руку мне на грудь. Ее рука не была такой же теплой, как обычно. Бледные пальцы похолодели. – Обещаю, что всегда буду рядом. И хочу, чтобы вы обе дали мне одно маленькое обещание. Пообещайте мне, что сдержите его, хорошо?
– Конечно, – прошептала я, наблюдая за сестрой, которая лишь кивнула, не отрывая глаз от мамы. Она сжала пальцы в кулаки. Так, как делала всегда, когда боялась, что ее вызовут к директору или поставят за контрольную оценку ниже, чем она ожидает. Я знала, что после этого на ее ладонях останутся маленькие ранки. Кровавые полукруги. Из-за этого наши родители каждую неделю возили Лиззи на сеансы к психологу и заставляли пить какие-то таблетки.
Мама притронулась к сжатым пальцам Лиззи и медленно разогнула их.
– Что бы ни случилось, держитесь друг друга и будьте друг другу опорой. Берегите друг друга и будьте готовы отдать жизнь друг за друга. Будьте единым целым. А глаза этой птицы, – мама указала на клетку, которую мы принесли. Я только сейчас заметила, что она все это время стояла на прикроватной тумбочке, – будут моими глазами. Заботьтесь об этой птице и любите ее так, как любили бы меня. Ее зовут Эмили.
– Как тебя? – слабый голос Лиззи заставил меня вздрогнуть. Из глаз мамы потекли слезы.
– Как меня, дорогая. Мое сердце остановится, остановится сегодня.
– Мама, нет! – Лиззи вцепилась в маму мертвой хваткой. Ее глаза наполнились ужасом.
– Милая, милая! – Мама провела рукой по ее щеке. – Мое сердце остановится сегодня, – повторила мама твердым голосом. – Я это чувствую. Я чувствую, как меня зовут ангелы и мои родные. Мое время пришло. – На мгновение она замолчала, а меня охватил страх. Но она моргнула и продолжила: – Мое сердце будет биться в теле этой птицы. Вы же помните, что я всю жизнь чувствовала себя птицей и хотела летать? Так вот, моя мечта сбывается.
Мама улыбнулась нам обеим.
– Тебе не страшно? – прошептала Лиззи, не отпуская маму. – Тебя же не станет.
– Ничуть. – Мама посмотрела ей в глаза и смахнула кончиком пальца одинокую слезинку, стекавшую по ее щеке. – Я никуда не исчезну, я лишь уйду в другой мир. Время на Земле – всего лишь короткий этап в нашем существовании. Это часть большого
пути. Но те, кого мы любим здесь, – это частички нашей же души, единого целого, которое неразделимо. Я обрету покой и рано или поздно окажусь там с вами обеими. И с вашим папой. Мы все снова будем вместе. Как и сейчас.Папа отвернулся и смотрел на небо. Я знала, что он плакал, но не показывал своей слабости ради нас и мамы.
– Лиззи, оставь нас на минутку с Фелисити одних. – Мама перевела взгляд на меня.
– Да, мам. Но ты же пока никуда не уйдешь? – Лиззи не хотела уходить, но она всегда слушалась родителей, не смела им перечить, ведь хорошей дочке полагается во всем быть послушной.
– Обязательно, дорогая, – в знак подтверждения своих слов она мягко сжала ладонь Лиззи в своей. Так, словно прощалась с ней. Но моя сестра этого не понимала. – Мы еще увидимся.
Лиззи улыбнулась и вышла из комнаты вместе с папой.
– Фелисити. – Я повернулась к маме. – Ты младшая, но твоя сестра слабее тебя.
– Но… – тут же запротестовала я.
– Нет, не перебивай. – Мама сжала мои пальцы в своей ладони. – Твоя сестра гонится за идеалом, стремится во всем быть лучшей. Но чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Она перфекционист. Но есть такая штука как заблуждение перфекционизма. Идеал не приносит счастья, но она зависима от своих стремлений. Ты же реалист, ты справишься с любым горем, пройдешь любой путь и выберешься из любого болота. Я взяла с вас обеих обещание отдать друг за друга жизнь, но тебя я прошу поклясться, что ты будешь беречь свою сестру, оберегать ее от ее собственных демонов и не позволишь ей погубить себя из-за них. Пообещай мне это.
– Я не смогу, – вытекшая из моих слеза капнула на мою дрожащую руку.
Я даже не замечала, что плачу.
– Ты сможешь, – настояла мама и накрыла наши сплетенные пальцы второй рукой. – Поклянись.
– Клянусь, – прошептала я, глядя на то, как ее взгляд пустеет. Будто бы мир останавливается, замирая. Но нет, вокруг я услышала шорох, сообщавший о том, что время остановилось лишь для конкретного человека. Для лежавшей передом мной неподвижно женщины. Женщины, которая подарила мне жизнь, а теперь расставалась со своей.
– Мама, – прошептала я осторожно, будто бы этим могла заставить ее вернуться. Тонкие изящные пальцы мамы ослабли и перестали сжимать мои. – Мама! Мама!
Мой крик пронзил комнату. В глазах все почернело, я не могла прикоснуться к маме, мое тело словно одеревенело, ноги отказывались слушаться, в легких зажгло.
Нет. Не может этого быть. Нет. Но что-то далекое, что-то внутри подсказывало, что это все происходит наяву.
– Дорогая, не надо, – вслед за скрипом двери послышался сдавленный голос папы.
В следующую секунду дверь за моей спиной распахнулась, к кровати подлетела Лиззи, а за ней и наш отец. Его лицо не отражало никаких эмоций, но красные глаза и отрешенный взгляд выдавали то, что на самом деле творилось у него на душе. Он пытался отгородиться от боли, которая сжимала его грудь в тиски. Я испытывала то же самое.
– Мамочка! Не уходи! Нет! – Лиззи начала трясти ее обмякшее тело. Люди в комнате смотрели на нас с сочувствием. В комнату вошла тетя Эбби и дядя Оливер.
– Лиззи, отпусти маму. Она ушла. – Папа взял ее за плечи, но она ударила его локтем, заставив отойти.