Невидимая нить
Шрифт:
Они подошли к месту взрыва. Ощущение было неприятное. Казалось, сейчас снова должно что-нибудь случиться. Яма стала глубже. На ее дне лежал черный ящик, опрокинутый на бок. Мишка спрыгнул вниз, взял его в руки, осмотрел со всех сторон. Ящик был прямоугольный. Ни ручек, ни замков на нем не было. Крышка была припаяна.
– Быстро собираем вещи - и домой!
– скомандовал Мишка.
Через десять минут на Девичьем озере снова было тихо и спокойно. Туман рассеялся, и водяная гладь напоминала большое зеркало, в котором отражались солнце и склоненные деревья.
16 июля. Четверг. 18.30
Тяжелый,
– Ну и работка!
– возмущался Генка.- Нельзя было придумать что-нибудь попроще.
– Сделано все на совесть,- у Мишки было хорошее настроение.- Хотя зачем - не пойму.
– Это мы сейчас узнаем…
Паяльник скользнул по последнему кусочку шва. Генка потянул теплую крышку на себя. Ящик чуть приподнялся, затем, освободившись от крышки, грохнулся на стол. Первое, что увидели друзья,- темно-коричневый переплет.
– Да это же от книги!
– догадался Мишка.- Теперь мы в музей всю книгу отдадим.
Он взялся осторожно за твердую, из плотного картона, оправленного в медную чеканку, обложку и вытащил ее из ящика. А под обложкой… заблестели желтые монеты.
– Деньги!
– удивленно воскликнул Генка.
Ребята застыли над находкой.
– Похоже,- взволнованно сказал Мишка.- И золотые, и, видишь, вон кольцо с камушком…
Они разостлали на столе полотенце и высыпали на него содержимое ящика - монеты, кольца, браслеты, цепочки с кулонами, часы… Все это словно ожило, словно выползло из темноты времени и, коснувшись стола, успокоилось. Широко раскрытыми глазами Мишка и Генка смотрели на кучу золота, на потускневшее серебро.
– А это что?
– спросил Генка, указывая пальцем на странный кусочек желтого металла.
Мишка взял его в руки, повертел перед глазами в разные стороны и резко бросил, словно обжегся:
– Коронки,- он брезгливо поморщился.- С убитых снимали.
– Что делать?
– Сообщим в милицию…
Но ребята пока не торопились. Любопытно было рассмотреть ценные вещи. Золотой царский рубль они увидели впервые. Долго рассматривали герб: двуглавого орла с короной, с распростертыми крыльями и выпущенными острыми когтями. Казалось, хищник смотрит с высоты на это золото и готов вот-вот накинуться на него. Медальон в виде сердечка легко раскрылся, в нем сохранились чьи-то русые волосы. Золотые часы завелись, но не шли…
Ребята сложили все вещи назад в ящик и закрыли крышкой. Затем положили его в угол под скамейку и прикрыли старыми мешками.
– Давай посмотрим, что там еще в книжке,- предложил Мишка.
Он развернул переплет. Текст, как и на прежних страницах. Ребята читать его не стали. На последней части переплета, на чистой внутренней стороне, ясно и четко было написано:
«Подлежат немедленному расстрелу
как опасные враги Отечества:
1. Конон Федот, большевик, председатель ревкома.
2. Копашевич Игнат, большевик, член ревкома.
3. Ванькевич Семен, большевик, учитель.
4. Судник Прохор, большевик, комбедовец.
5. Зубрик Марья, большевичка, комбедовка.
А-Н.
Т.1919 год. Март».
Мишка и Генка молчали, уставившись в уже серые от времени слова, когда-то написанные черными чернилами. Март 1919… Уже семьдесят лет… Вот какой он, клад! Но почему это написанное так усердно пряталось?
Мишка и Генка еще и еще раз перечитывали список людей, которых должны были казнить.
– Кто такой Судник Прохор?
– нарушил молчание Генка.- Может, твой дедушка?
– Не знаю. Мне никогда о нем не рассказывали.
– Значит, снова тайна?
– Выходит, да,- подтвердил Мишка. Затем, немного подумав, сказал: - Я пойду позвоню в милицию, а ты смотри, чтобы все цело было…
…В половине десятого вечера, когда яркое солнце скатилось к заходу, а улица задыхалась от зноя и пыли, к дому Судников подкатила автомашина с надписью: «МИЛИЦИЯ». Эта новость облетела всю деревню, и почти возле каждого забора на скамеечках сидели любопытные старушки и старики: с чего бы это?
Из машины вышел подполковник, за ним с пышной копной каштановых волос в белоснежной кофточке - молодая женщина и еще трое каких-то людей.
– Здравствуйте!
– поздоровался подполковник с вышедшим навстречу Андреем Павловичем.- Не ошибся?
– Так точно!
– по-военному ответил Судник.- Прошу, заходите.
Все пятеро вошли во двор, с любопытством поглядывая на притихших у забора Мишку и Генку.
– Виновники торжества?
– улыбнулся подполковник.- Давайте знакомиться. Меня зовут Порфирий Борисович, начальник районного отдела внутренних дел. Это - заведующая районным отделением Госбанка Лидия Яковлевна,- подполковник кивнул в сторону женщины,- а те,- указал рукой на стоящих поодаль штатских,- наши работники. Показывайте свою находку.
Друзья поспешно нырнули в дверной проем башенки, извлекли оттуда ящик и передали в руки подполковнику. Тот вначале качнул его в своих крепких жилистых руках, затем открыл крышку, посмотрел на содержимое и присвистнул:
– Целое состояние,- сказал он.- Вынесите, пожалуйста столик, будем делать опись. И пригласите помятых.
Управляющая отделением Госбанка внимательно осматривала каждую вещь, что-то записывала. Уже был исписан четвертый лист. Порядковый номер чисел доходил до ста. А тем временем на улице у дома собралась толпа. Миша скользнул по ней взглядом и замер: последним стоял, сгорбившись, дед Михай. Он зло смотрел на стол с драгоценностями, а по щекам одна за другой скатывались слезы. Мишка отвернулся от него. А когда через мгновение взглянул снова, деда Михая уже в толпе не было. Сгорбленная старческая фигура лесника в зеленой телогрейке темной тенью мелькнула за штакетником и скрылась.
– Никогда на люди не выходил,- шепнул Мишка другу.- А сюда пришел.
– Он плакал. Ты заметил?
– спросил Генка.
– Заметил. Знал он о кладе, знал. Но не мог его найти.
– Плохо искал, значит.
Когда был составлен и подписан акт, подполковник спросил у Миши:
– А больше ничего в ящике не было?
– Не было,- вдруг обиделся парень.- Мы ничего не взяли, ни одной копейки!
– Верю вам, ребята, верю,- улыбнулся подполковник.- Я не об этом. Может, какие записи были в ящике или еще что-нибудь…