Невидимая нить
Шрифт:
– В окно вас увидел,- объяснил он.
Прислонив велосипеды к забору, вслед за Иваном Павловичем вошли в школу.
Миша достал записи. Иван Павлович просмотрел их и похвалил ребят.
– А мы о Ванькевиче кое-что узнали,- сообщил он.- Мой однофамилец не был учителем. Это он для конспирации
– Значит, никого из них нет уже в живых?
– Как нет!
– воскликнул Ванькевич.- Все они от-ныне живы! Мы с вами им дали новую жизнь. Навечно! Будем готовить новый стенд, новые материалы.
Иван Павлович вдруг заговорил горячо, вдохновенно:
– В наш музей люди из других деревень приезжают, экскурсии проводим… Знаете, о чем я теперь мечтаю? О памятнике этим героям Октября! И мы, их потомки, построим его.
Иван Павлович смолк, легкая улыбка сорвалась с его губ:
– Спасибо, друзья, за помощь.
По дороге домой Мишка предложил завернуть на Ужицу искупаться. От утренней хмури не осталось и следа. Роса давно испарилась, и раскаленное солнце обдавало жаром. Генка согласился.
Крутой тропинкой через луг ребята покатили на речку. Раздевшись, присели на берегу. Течение на Ужице быстрое, беспокойное. Даже в затончике вода колыхала листья кувшинок, цветки которых осторожно выплывали из воды, словно головки притаившихся испуганных диких утят. Где-то за рекой гудел комбайн.
– Генка,- Миша тронул товарища за руку.- Ты помнишь, что говорил Иван Павлович?
–
Конечно. О памятнике первым ревкомовцам, что сельсовет установит. Похожий, как погибшим в Отечественную войну, а может, иной…– Все это так, только я вот сижу и думаю. Деньги нам с тобой дадут? Дадут. А разве мы с тобой бедняки? Нет. И права твоя бабушка, деньги эти народные. Давай отдадим их на памятник! В нашей деревне пусть поставят.
– Ревком был в Заозерном, а не в Дубках.
– Два ревкомовца жили в нашей деревне. И остальные бывали здесь. Говорят, скоро осушат вокруг Девичьего озера, и Дубки станут центром нового совхоза.
– Ну и голова ты, Мишка!
– восхитился приятелем Гена.- Лично я обойдусь без мопеда. Только вот,- он озабоченно вздохнул,- родители? Согласятся ли?
– О чем речь,- Миша загорелся своей идеей,- разве наши родители несознательные?
Ребята поднялись и, разбежавшись, нырнули в прохладную воду. Серебристые брызги заиграли в солнечных лучах, по воде побежали круги.
В обед Мишка поделился с отцом о своем решении. Андрей Павлович внимательно слушал сына, и едва заметная улыбка пряталась в его губах, да глаза задорно поблескивали. А когда сын закончил, вдруг сказал:
– Молодцы вы, хлопцы. А мы с Генкиным отцом думали иначе о вас…
– Как это?
– не понял Миша.
– Иван Сидорович и я тоже решили отдать деньги на памятник. Вот только не знали, как вы на это посмотрите? А мопед Генке его отец и без того купит, лишь бы парень хорошо учился…
– Так это же вы молодцы!
– воскликнул Мишка и повис у отца на шее.