Несравненная Джейнис
Шрифт:
Рой отодвинул в сторону журнал со скандальной историей.
— Я ушел сразу после случившегося… — начал он слабо защищаться.
— Вам следовало бы уйти до того, если уж не хотите отказаться от этих вечеров! — Джейнис нервно теребила свои жемчужные украшения — ожерелье и сережки в форме капелек. — Я сказала довольно ясно, Рой, если это не прекратится, то я уйду от вас!
— Боже мой, эта статья не сможет выбить меня из шоу-бизнеса!
— Статья, сама по себе, — нет, но вместе с критикой вашего последнего альбома в «Роллинг Стоунз»…
Рой болезненно скривил рот. «…Рой утратил оригинальность исполнения и полагается только на беспроигрышные номера
— Не кривитесь, Рой. Критика попала в самую точку! — Джейнис наклонилась к нему. — Надо начинать, Рой! Сделайте это для меня… я имею в виду для себя! Вы великолепный чувственный мужчина… то есть музыкант, и я… я… — Она уставилась на свою руку, которая непроизвольно легла на ладонь Роя, и тут же отдернула ее, избегая встретиться глазами с Роем. — Это совет вашего агента и… Почему вы так на меня смотрите?
Рой пристально взглянул в разгневанное лицо Джейнис, и его внезапно осенила догадка:
— Вы любите меня!
— Чепуха! — Джейнис нервно провела ладонью по столу и, задев вилку, уронила ее на пол.
— Возьмите себя в руки, моя дорогая, мы находимся в солидном ресторане! — Рой с сияющей улыбкой смотрел на Джейнис. — Я нахожу прекрасным то, что вы любите меня!
— Чепуха! — повторила Джейнис уже более сдержанно и без всяких лишних движений. — Я считаю, что это просто глупо — делать такие выводы из моих чисто профессиональных советов! — Она взяла бокал и снова поставила его на место. Рука ее предательски дрожала. — Вы платите мне деньги за то, чтобы я говорила вам правду.
— Правду и ничего, кроме правды. — Рой с удивлением разглядывал Джейнис, будто она была седьмым чудом света. — Это просто фантастика! Знаете ли вы, что меня еще никто не любил?
Джейнис безмолвно уставилась на Роя. На нее нахлынули воспоминания об их близости. Он находил фантастичным, что его в первый раз в жизни полюбили! Может быть, Рой сейчас признается, что помнит о том, что случилось тем вечером, и это ему понравилось? Но он не произнес ни слова об этом и даже не сказал о своих чувствах к ней…
Рой старался не рассмеяться.
— У вас такой взгляд, будто бы вы хотите уничтожить меня.
Джейнис заметила, что он сдерживает смех, и это разозлило ее еще сильнее.
— Да, это была бы неплохая идея. Я просто не выношу, когда кто-нибудь из-за идиотского мужского тщеславия превращает совет профессионала в объяснение в любви. Это абсолютно глупо и лишь свидетельствует о…
— Минутку! — Рой поднял вверх обе руки. — Прежде чем вы всю жизнь будете упрекать меня, я приведу доказательства своей правоты.
— Сделайте милость! — Женщина откинулась на стуле назад и скрестила руки на груди. — Приведите мне эти доказательства, и я не стану больше вам перечить.
Рой с огромным желанием взял бы сейчас ее за руку, но Джейнис не давала ему никакого повода для этого.
— Если бы вы делали это для меня только по долгу службы, то, подобно другим, качали из меня деньги и не задумывались бы о Рое Пауере как о человеке.
— Это и есть ваше доказательство? — Джейнис вскочила с места. Ее особенно злило то, что каждое его слово было правдой. — Мне жаль, Рой, но это не доказательство, а очередное ваше заблуждение! Я не обогащаюсь за счет вас, а выполняю свой долг, потому что серьезно отношусь к работе, потому что я честный человек, потому что стараюсь выполнять свои задачи как можно лучше и… — Она споткнулась,
увидев, как он на нее смотрит: с восторгом, обожанием и — не веря ни одному ее слову! Собрав все свое самообладание, Джейнис подняла голову и спокойно сказала: — На этом мы закончим этот разговор, мистер Пауер! Всего доброго!У выхода из ресторана Рой догнал ее и взял под руку.
— Вы пришли со мной, со мной и уедите. — Водитель подогнал машину, и Рой открыл для Джейнис дверцу. — Я не скажу больше ни слова, — пообещал он, увидев, что женщина медлит.
Она села в машину. К ее огорчению, Рой сдержал свое обещание и на протяжении всей поездки не сказал ни слова. Он выглядел погруженным в себя. Джейнис хотелось знать, признаётся он хотя бы мысленно в том, что любит ее, если уж не говорит об этом вслух. Она отвернулась от Роя и стала смотреть из окна машины на мелькающие кусты и деревья колонии миллионеров в Малибу.
Рой сосредоточенно уставился в свое окно. Он молчал, но не потому, что пообещал это Джейнис. На него нахлынуло столько мыслей и чувств, что он ничего не видел вокруг. И когда машина подъехала к его вилле, он, также молча, вышел из машины и направился к дому.
С беспокойством Рой бродил по второму этажу, раскрывал двери и заглядывал в каждую комнату. Во всех этих великолепно обставленных помещениях было что-то общее, какая-то пустота и бесполезность и нежилой вид. Хотя в некоторых из комнат он спал, работал, читал, смотрел телевизор. Но все мог бы успешно делать в одной-единственной комнате. Другие помещения были заняты людьми, которых он до сих пор называл своими друзьями и советчиками. Но чем больше Рой думал над словами Джейнис, тем сильнее сознавал, что эти люди — просто тунеядцы.
Остальные комнаты на первом этаже — рабочие — действительно использовались по назначению. Там было бюро у его секретарши и, конечно, у Джейнис…
Внезапно Роя пронзила мысль, что без Джейнис жизнь его оказалась бы ужасно пуста. От Джейнис исходило то человеческое тепло, которого так не хватало его дому.
Невольно пришло сравнение с его родным домом в Питтсбурге. Там было как раз наоборот: слишком мало комнат и слишком много народу, но зато в этом скромном жилище бурлила жизнь. Правда, отнюдь не лучезарная. Скандалы, пьянство, опять скандалы и снова пьянство, драки…
Нет, он не тосковал по той жизни и вовсе не хотел, чтобы у него самого она складывалась так же. Но эта тишина и пустота…
Рой спустился по лестнице вниз. Он должен был чем-то заняться, чтобы отключиться и расстаться с прошлым, оставив его там, где и подобает: на свалке воспоминаний. Он вошел в свой кабинет, где сделал аранжировку лучших своих песен, закрыл дверь и отыскал пять последних альбомов. Запрограммировав все компакт-диски, Рой растянулся на кушетке. Из динамиков раздались первые звуки, которые несколько лет назад приводили в восторг как слушателей, так и критиков. Он и сегодня слышал те аплодисменты, звучавшие после его выступлений. Ему уже давно не приходилось переживать такого успеха.
Вторая пластинка звучала как и первая, третья — как вторая… и так далее. Рою стало так скучно, и он начал перескакивать через каждую вторую песню. Критика писала именно то, что он сейчас чувствовал: Рой Пауер сделался неинтересным.
Он остановил и снял с проигрывателя последнюю пластинку. Джейнис права. Действительно, самым привлекательным во всем проклятом альбоме было его обнаженное тело на конверте.
— Я не помешаю? — Харви просунул голову в дверь. — Ты помнишь, что завтра мы обсуждаем с «Зингер Рекордс» наш очередной альбом?