Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду, что если поместить новые снимки и дать несколько популярных песен из прошлых альбомов, то никто этого даже не заметит?

Харви засмеялся с видом знатока.

— У тебя опять любовные проблемы? Тогда ты просто невыносим.

— Любовные проблемы? — Рой чуть не расхохотался. — У меня их никогда не было. Я… — Он запнулся, поскольку Харви не касалось, что он еще никогда по-настоящему не любил и прежде всего не был любим. Нет, теперь все изменилось. Его любила Джейнис, и он был бесконечно благодарен ей за это. А он сам? Любил ли он?

— И что теперь с новой пластинкой

Рой с трудом сдерживал внезапно нахлынувшую ярость. Харви относился к людям, которые загнали его в это топкое бесславное болото, где он вынужден был следить исключительно за своим имиджем звезды и цифрами продаж дисков. Харви был одним из тех, кто способствовал тому, чтобы горячее творческое тщеславие шестнадцатилетнего юноши, бежавшего из Питтсбурга, было загублено.

Но для Харви, как и для всех остальных виновных, было множество оправданий. Существовал лишь один настоящий виновник, которому не было никакого прощения…

— Можно ли себе съездить по морде так, чтобы свалиться в нокауте? — с ухмылкой спросил Рой.

— Можно ли… что?

— Ладно, — пробормотал Рой, — оставь меня одного.

— А запись у Зингера? Завтра ты должен…

— Черт возьми! Оставь меня в покое! — закричал Рой. — Ты что, все еще не понял? Я хочу побыть один!

Харви поспешно вышел из кабинета. Рой все-таки включил последнюю пластинку, как будто бы, прослушивая эту гладкую непривлекательную запись, хотел наказать себя. Затем достал из бара бутылку виски, предназначенную для гостей. Налил себе полный стакан, опустошил его и с отвращением вздрогнул. Но без этого он просто бы не вынес музыкального чавканья, разносившегося из динамиков.

— За Роя Пауера, звезду рока! — Он поднял вновь наполненный стакан. — За самую большую задницу из всех рок-музыкантов!

Для Джейнис не составляло бы труда постоянно быть к услугам Роя, не считаясь даже с переработкой. Но ради Билли она этого не делала и строго придерживалась рабочего времени. Мальчик, возвратясь из школы, целый день не видел мать. Хотя бы вечерами она должна была находиться рядом с ним.

Ровно в пять женщина отключила компьютер и, улыбаясь, взяла свою сумочку.

В коридоре Джейнис в нерешительности остановилась. Не проходило дня, чтобы на прощанье она не обменялась с Роем парой слов, если тот был дома. Но сегодня ей бы хотелось уйти тихо и незаметно через запасной выход. Из-за ленча она больше не злилась, и шок оттого, что Рой разгадал ее чувства, прошел. Теперь Джейнис ощущала себя беспомощной и беззащитной, как улитка, у которой отняли домик.

С другой стороны, когда-то надо было начать непринужденно вести себя и говорить с ним. Почему не сейчас?

— Мистер Пауер в своем кабинете, — ответила горничная Саши. Мать ее была японка, а отец бредил Ширли Маклейн и поэтому дал дочери то же самое имя, что и Маклейн своей.

Джейнис еще издалека услышала звуки грохочущей музыки из последнего альбома Роя. Они привели ее прямо к кабинету. Но дверь оказалась закрытой. Джейнис энергично постучала, однако никто

Она уже хотела было уйти, но попыталась в последний раз и постучала пепельницей, стоявшей около двери. Безумный грохот внутри стих.

— Что такое? — раздался агрессивный голос Роя.

— Это я, Джейнис! — Не услышав ответа, женщина постучала еще раз. — Я хотела попрощаться. У вас все в порядке?

Она приложила ухо к двери и услышала приближающиеся шаги. Однако Рой не открыл.

— Все в порядке. А почему нет?

Джейнис уже был знаком этот ясный, четкий и медленный выговор. Она вспомнила об ужине и нервно постучала в дверь.

— Рой, вы уверены, что у вас все нормально? Откройте же! Если хотите, мы можем обо всем поговорить. Я…

— Не паникуйте! — послышался хриплый лающий смех Роя. — Я только слушал эту жуткую пластинку, в которой самое лучшее — это мой обнаженный торс на конверте. Вы были правы. Я хорошо получаюсь на фотографиях. Но песни — дерьмо!

Джейнис сжала кулаки.

— Рой, послушайте же! Я так не думаю, я…

— Конечно, вы так думаете, и правильно. — Вновь раздался его смех, но на этот раз он был нежнее и мягче. — Не тушуйтесь, я не хочу терять последних честных людей в моем доме! — И добавил: — Доброй ночи, Джейнис. Большое спасибо за все и передайте от меня привет Билли…

Джейнис стояла около двери, нервно покусывая палец. У нее было плохое предчувствие, и ей не хотелось оставлять Роя одного. С другой стороны, она не могла его заставить открыть дверь. А если она доверит Билли няне и будет ждать здесь, на вилле? Но Рой, выйдя из кабинета, может с удивлением спросить ее: «Что вы здесь делаете?» Тогда Джейнис окажется в идиотском положении. Влюбленная подчиненная, которую шеф не пожелал любить еще раз.

Когда в кабинете вновь загремела музыка, Джейнис развернулась и вышла из дома.

Рой стоял у окна и смотрел, как она садилась в машину. Он с удовольствием немного побеседовал бы с ней. Кроме всего прочего, было несправедливо, что он не впустил Джейнис. Она, действительно, была единственным человеком, для которого он что-то значил. Но именно поэтому и не заслужила того, чтобы опять увидеть его пьяным. Достаточно, что ей пришлось терпеть его во время ужина, даже если она и не заметила, к счастью, его состояния.

— Вот она, единственная женщина, которая тебя любит, — сказал Рой вслух. — И ты отпустил ее, идиот! — Он налил себе виски, выпил и встряхнулся. — Так и надо! Ты ее не заслуживаешь! — Ни одна звезда рока, творящая такую плохую музыку, не заслуживает такой фантастической женщины! Он должен довольствоваться всеми этими групи. Звезда та же — дамы разные!

Он с удивлением осмотрелся вокруг. Все стихло. После этого оглушительного грохота осязаемо ощущалась тишина.

Рой потянулся к проигрывателю и выключил его.

— Это были самые плохие пластинки в истории рока! — изрек он, с укоризной покачав головой, и глубоко вздохнул. Он должен бежать из этого дома, от всех окружающих, для которых имела значение только внешняя сторона дела! Ему нужно было проветрить мозги и сменить обстановку.

Неуверенным движением Рой схватил проигрыватель, высоко поднял его над головой и швырнул о стену.