Чтение онлайн

– Я желаю... я ХОЧУ... и я колдую на то, чтобы ведьмы, лешие, кикиморы... и все-все сказочные жители деревни Шушарино... НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВРЕДИЛИ НИКОМУ ИЗ ЛЮДЕЙ!
– и Милка с силой топнула ногой.

Свежий, пахнувший лесными ароматами ветер пронёсся над головами всех собравшихся в зале. Распахнулись разом все окна, взметнулись портьеры, в зал тучей влетели птицы и, рассевшись под потолком, дружно запели, зачирикали, засвистели - удивительно ладно и музыкально! Сверху, из-под потолка, посыпались цветы - и розы, и полевые васильки, и ландыши, словно перепутались все сезоны... На столах, стоявших позади ряда стульев, появилось угощение: чистый мёд - чистый, не заколдованный, румяные

яблоки, огромные пироги с разнообразными начинками, конфеты, бутерброды, графины с разноцветными соками и лимонадом. Цветы охапками слетели в зал, ровно встали в большие красивые вазы - и сами собою расположились прекрасными букетами. И тихо заиграла простая, но очень приятная музыка, добрая и лёгкая, какая-то солнечная...

Ведьмы и лешаки дружно вздохнули, расправили плечи... И превратились из лесных сказочных страшилищ в драных тулупах в прежних статных стариков и старух в красивых одеждах.

– Молодец, Мила, - тихо похвалила внучку Василиса Гордеевна.

– И ещё я хочу сказать, - Милка облизнула пересохшие от волнения губы, - что я, как я моя бабушка когда-то сделала... отказываюсь от... от ведьмачества... или как это?.. Бабуль, как правильно сказать?

– От использования своей силы во вред людям, - подсказала ей бабушка.

– От использования своей силы во вред людям, - повторила Милка.
– Я не хочу быть Бабой-Ягой!
– тут Милка вспомнила одну из своих любимых книжек и звонко, на весь зал, произнесла волшебные слова Юры Баранкина: - "Я хочу навеки быть человеком!"

Птицы запели ещё громче, музыка полилась плавной волной, смешиваясь с птичьим хором и дополняя его.

– Вот, - закончила Милка свою коротенькую речь и повернулась к бабушке.
– Ба, а теперь что будет?

– А теперь будет торжественный обед - совершенно безопасный - в честь приехавших к нам из города одноклассников моей внучки Милы Миловановой!
– торжественным тоном объявила бабушка.
– Вон и Макарыч явился, твоих друзей привёл, - и бабушка приветственно вскинула руку.

Милка увидела, что в актовый зал входят ребята во главе с Кларой. Рядом семенил старичок Макарыч, улыбаясь до ушей.

– К столу, дорогие гости!
– пригласила всех бабушка и торжественно - как какая-нибудь знаменитая американская актриса на церемонии вручения премии "Оскар" - сошла со сцены в актовый зал.
– Мила, ступай к своим друзьям, - и Василиса Гордеевна ласково погладила внучку по голове.
– А ты, Коловратов, иди сюда. Потолкуем о том, как тебе часть силы вернуть, чтобы ты и чувствовал себя получше, и выглядел помоложе...

Бабушка и старый леший Коловратов тихонько отошли в уголок, а Милка, сев рядом со Светкой, на сей раз полностью воздала должное великолепному угощению, которое появилось на столах благодаря её - вот забавно-то!
– волшебству, благодаря её силе, перешедшей к ней от их ведьминского рода Миловановых.

Но о том, что именно она, а не её бабушка, наколдовала все эти чудесные пироги, мёд, фрукты и всё прочее, Милка никогда потом не проболталась никому. Даже своей лучшей подружке Светке.

***

Эпилог.

Конец субботы. Воскресенье... и вся дальнейшая жизнь!

***

Всё

было чудесно! Класс провёл в деревне Шушарино замечательный день. Старики и старухи разыграли перед ребятами сценку из старых времён - без малейшего намёка на какие-то колдовские штучки. Получился настоящий спектакль, всем очень понравилось. Все власть находились по лесу, собирали грибы и последние ягоды, удили рыбу в чистой синей речке Шушаринке, вечером пели песни у костра...

Никто словно и не замечал, что Васи и Насти Матюшкиных с ними не было, будто и не появились в их классе первого сентября никакие новички.

– Интересно, Васька и Настька придут в школу в понедельник, когда мы вернёмся в город?
– шёпотом спросила Светка у Милки, когда вечером в субботу, после костра, они укладывались спать на удобные раскладушки, поставленные для гостей из города в актовом зале Дома культуры.

– Понятия не имею, - ответила Милка.
– Мы с бабулей это не обсуждали. Пока они в ТОМ лесу так и сидят, запертые. В их НАСТОЯЩЕМ лесу. Вместе с Лысым.

– И на вашем этом... собрании тоже ничего про них не говорили?
– удивилась Светка.

Милка взбила кулаком пухлую подушку и улеглась, укрывшись тёплым одеялом и блаженно вытянувшись.

– На собрании...
– сонно протянула она, - на собрании много всего было... потом расскажу...
– Милка зевнула.
– Давай спать, Свет!

Но Светка никак не могла угомониться.

– А бабушка твоя на собрании колдовала?
– с жадным любопытством спросила она, перегибаясь на своей раскладушке к Милке.
– Милка! Эй, Милка! Ты спишь, что ли?

Да: Милка уже спала крепким сном. Она уснула мгновенно, и ничего страшного ей не снилось. Только синяя речка, солнечные поляны в лесу и множество цветов...

Рано утром в воскресенье ребята начали собираться в обратный путь, чтобы к вечеру успеть вернуться в город. Жители Шушарино надавали им с собой столько всяких вкусностей, что укладка вещей едва не превратилась в серьёзную проблему, но в итоге всё как-то разместилось по сумкам и пакетам.

На вокзале, куда ребят отправились провожать чуть не все жители Шушарино, неожиданно для Милки объявились младшие Матюшкины. Вялые какие-то, притихшие, словно немного... прибитые. Ребята и Клара восприняли их появление с таким видом, будто ничего и не случилось.
– точно так же, как и их недавнее отсутствие. Милка и Светка, само собой, нисколечко такой реакции своих одноклассников и классной руководительницы не удивились - видимо, Милкина бабушка специально на них такой лёгкий, безопасный мОрок навела, чтобы у них не возникло никаких лишних вопросов.

Светка всё время косилась в сторону этих "мелких нарушителей", как стала называть эту парочку младших Матюшкиных со слов Милкиной бабушки.

– Милка, - шепнула она подружке, сев в вагон и убрав сумку с вещами под спальную полку, - как ты думаешь, они больше никому вредить не станут?

– Уверена, что нет, - ответила Милка, отворачиваясь от Васи Матюшкина, который попытался было к ней подойти с какими-то невнятными извинениями. Вася потоптался на месте, повесил голову, отошёл в сторону и забился в самый уголок вагона.
– Бабуля моя на страже, да и отец их за ними присмотрит, - Милка чуть повысила голос, чтобы её услышала Настя, выглядевшая уже не просто "застенчивой", а откровенно угрюмой.
– Да и я тоже...
– тут Милка прикусила язычок.