Нечистик
Шрифт:
– А когда вернетесь?
– Малк вернется один. Скоро.
– Что ж, тогда прощай, ведьмак. Благодарствую за все, - Лада низко поклонилась своему спасителю, а Малку добавила.
– Я буду ждать тебя, не задерживайся сильно.
***
Учитель с учеником молча углублялись в лес. Между ними висела внушительная прочная цепь вопросов. Но Малку почему-то вовсе не хотелось ее разрывать. Он просто шел, наслаждаясь удивительно чистой и, наконец, спокойной ночью. Ведь упырей боле нет, а, стало быть, пропала и угроза. И пусть Гуркино сердце все еще свободно от кола, ему не выбраться из могилы и не пить боле
– Ученик, - разбил вдребезги тишину ведьмак.
– Да?
– Пришло время расторгнуть наш договор.
– Да, учитель...
– Малк из последних сил вглядывался в пока еще так хорошо различимый в темноте лес.
– Но у меня есть кое-какая просьба к тебе.
– Какая?
– Отведи меня в святой храм, что тебе жрец показал.
– Но я думал, что ты ведаешь к нему дорогу, - брови юноши поползли вверх.
– Нет.
– Но ты ведь сам меня в прошлое оправлял.
– Вернее будет: направил, не более того, - уточнил ведьмак.
Возобновилась тишина. И еще несколько шагов ученик шел в раздумьях, а затем спросил:
– А зачем тебе?
– Я знаю, что у тебя в голове много вопросов. Я отвечу на все. Но лучше это сделать там.
– Хорошо, я согласен, - юноша не мог отказать человеку, столько сделавшему для него и деревни. К тому ж, что-то подсказывало: именно там, на святом острове, Малк выяснит, почему его батька так ненавидит ведьмака. Ну и, конечно, сын мельника не мог противиться хоть ненадолго продлить возможность насладиться колдовским зрением, и вероятнее всего еще раз ощутить неукротимую силу волчьих мышц. Ведьмак хитровато улыбнулся. Было здорово узнать в нем того самого человека, которого Малк встретил тогда, в черной хате.
– Тогда пойдем?
– спросил парень.
– Да.
– Пойдем? Али, может, побежим? Отсюда далече.
– Волками?
– прищурился учитель.
– Да, обратишь?
– Ты и сам способен это сделать.
– Я?
– неверие и удивление смешались.
– Главное не сомневайся!
– подбодрил ведьмак и тут же перевернулся в угольного зверя. Юноша не стал раздумывать и, внутренне приказав своему телу обратиться волком, с радостью понял, что желание исполнилось. Четыре пары мягких лап мяли землю, стремглав уносясь в самую гущу леса. Иногда два огромных несущихся волколака поднимали с кустов птиц, которые в ужасе бросались врассыпную, как никто, чуя неприродное происхождение бегущих хищников. Все чаще встречались болота. И когда дорога почти полностью превратилась в сплошную топь, волки сызнова обрели человеческий облик.
– Куда дальше?
– Туда, - Малк подивился собственной уверенности. А ведь мнилось, что навряд ли получится найти дорогу к священному острову. Юноша приметил молоденькую ольху и срезал веточку. Ведьмак одобряюще кивнул и протянул ученику крепкий посох, который должен был облегчить переход сквозь топь. Впервые в этом союзе Малк прокладывал путь.
Нынче трясина не мерещилась проклятым местом и порождением нечистиков. Сейчас в ней виделась какая-то особая молчаливая и немного печальная красота. Болото, словно чувствуя к себе уважительное отношение, не перечило и не мешало продвижению спутников. Ноги шли почти без помех: жижа не стремилась проглотить их, сведя на нет свое извечное противостояние - и теперь скорее выплевывала, а не засасывала ступни. Юноша иногда оглядывался - и каждый раз натыкался на совершенно не знакомое ему до селе выражение лица учителя. Ведьмак как будто скинул с себя балдахин
и обнажил истинную суть, источающую одухотворенность. Сложилось впечатление, что учитель, наконец, стал свободен. Только вот от чего?Скуповатые, но такие манящие трясинные пейзажи не были знакомы. Но внутренняя уверенность в том, что направление правильное, не только не ослабевала, а наоборот усиливалась с каждым шагом. И скоро Малка что-то повело вперед: словно сам ветер схватил за рубаху на груди и потащил за собой.
– Мы пришли, - объявил ученик. Ведьмак заметно заволновался. Юноша сделал еще один шаг и оказался на твердой почве. Учитель повторил все точь-в-точь. Его лицо засияло, лишь они очутились на святой земле. Малку и самому стало трудно дышать. На острове ничего не изменилось. Даже деревья сберегли тот же золотистый осенний покров. И это когда там, за невидимой чертой, природа только проснулась от долгой зимней спячки.
– Да, это он, - выдохнул ведьмак и упал на колени.
– Я так долго ждал этого!
– Пойдем, нам туда.
Малк повел учителя за собой по древней каменной тропе, которая еще не успела слупиться с памяти. Кругом величественно хранили многовековое молчание валуны. И не только молчание, но и знакомые рунические символы и рисунки. А вот справа дремал целый ряд камней, которые в своих сюжетах не хуже слова рассказывал об истории и тайне живой воды. Кабанья голова сменилась, выздоровевшим человеком, а тот - воскрешенным, а затем получившим вечную молодость и жизнь. Далее Малк заметил еще четыре камня. В прошлый раз их тут не росло. Юноша всмотрелся в картинки и почувствовал, как глаза перекатились на лоб: на глыбах был изображен он сам.
Первую - украшал портрет сына мельника, в ужасе озиравшегося по сторонам, усеянным сотнями мертвых тел. Вторая - отображала Малка, опаивавшего раненого старика живой водой, в худоватом теле и лице которого легко можно было узнать жреца. На третьем камне юноша молил богов в святом храме. А четвертый демонстрировал пышное древо, в основании которого имелись непонятные символы. Похожие знаки украшали и ствол, и каждую ветвь. Возможно, это были какие-то зашифрованные события или предупреждения.
– Ты случаем не ведаешь, что там написано?
– обратился парень к учителю, который тоже заинтересовался валунами.
– Давай ка поглядим. Та-а-к, - лоб ведьмака испещрили морщинки. Малк с нетерпением ждал.
– Это имена.
– Имена?
– меньше всего юноша ожидал такого ответа.
– Да. Вот у корней явственно написано: Немира.
– Немира? Внучка жреца?
– Надо полагать, да. Мыслится мне, что тут отображен ее род до наших дней.
– Странно. Зачем кому-то это писать?
– Малк, это никто не пишет. Святая земля сама создает изображения и рисунки. На валунах отчеканена история источника живой воды и все, кто с ней были связаны. А еще пророчества.
– Но ведь ты сам сказал, что боги после моего ухода даровали свободу жрецу и его внучке, поставив у источника Лесуна.
– Сказал.
– Тогда зачем все это?
– Видать, история еще не закончена. А род Немиры - единственный, кто знает все тайны применения живой воды.
– Учитель, ты сказал, что там отображены ее потомки до наших дней. Они живы и поныне?
– Да.
– И кто же это?
– Так... Их всего восемь.
– Кто? Кто?!
– Ты, твой отец... А еще Ядя, Лада и ее братья. Да, именно так, - складывалось впечатление, что ведьмак не столько считывал с глыб, сколько сверялся с ними.
– Я?.. Батька?.. Лада?..
– Да, вы - потомки Немиры, а, стало быть, и того охотника, коего когда-то назначили защитником живого источника.