Чтение онлайн

— Доброй волны, царевна, — поздоровался, не оборачиваясь, — чем обязан?

— Это я хотела уточнить, чем обязана! — Гвенн сложила руки на груди. — Тёмные маги просто так не встают на сторону кого бы то ни было, разве что этот кто-то крепко возьмёт их за жабры!

Зельдхилл невыразительно пожал одним плечом, так и не обернувшись.

— А я вас за жабры не брала!

— Ваша царская память вас подводит, — маг покосился через плечо. — Я не тёмный, я серый, так что оставьте разглагольствования об условностях, которые не имеют шанса меня коснуться.

Снова вернулся к жутко интересному трупу. Гвенн сощурилась:

— Тогда я поставлю вопрос иначе, — сделала паузу, достойную королевских речей Майлгуира, когда весь зал замирал в напряжении так, что было слышно, как пролетала муха. — На кого я похожа? На жену или на дочь?

Зельдхилл дёрнулся. Судя по скрежетнувшему лезвию, резанул куда-то не туда, отложил инструмент, вытер руки, снял окровавленный фартук и повернулся к царевне.

По выражению высокомерного лица ничего не читалось. Гвенн в ином случае была бы разочарована.

— Царевна, — маг откашлялся, сцепил руки, — думаю, вы похожи на Океанию.

— Я что, такая огромная?! — Гвенн не сумела справиться с собой и обхватила едва округлившийся живот.

Фоморский тёмный маг протяжно вздохнул.

— Я имел в виду, непредсказуемая и мощная. Хочется беречь ваше равновесие, — приподнял обе брови, надеясь быть услышанным. — Особенно, конечно, душевное.

— Ты не ответил! — поняв, что тревога оказалась ложной, Гвенн вернулась к изначальному любопытству.

— Ответил, царевна, не пытайтесь меня запутать, — усмехнулся, наблюдая её разочарованный вид. — Умоляю, не разочаровывайте вашего верного слугу своими мыслительными построениями. Ещё немного, и вам придётся вручить какую-нибудь царскую награду. Например, «Самые очевидные выводы в Океании при царствовании Балора Второго».

Сказать, что было обидно — ничего не сказать! Гвенн хмыкнула, Зельдхилл пробормотал что-то о необходимости подкрепиться не только уставшим магам, но и бойким царевнам, подхватил её под локоть и повёл, судя по всему, к трапезной.

После четвёртого поворота Гвенн осенило:

— Ты сказал, «самые очевидные выводы»! Очевидные!

— Не понимаю вашей радости.

— Ты не сказал «неверные»! Значит, надо думать…

— Думать вам, царевна, иногда просто вредно.

Айджиан вновь благословлял воду. Это не нужно было делать так часто, но Океанию всё ещё штормило, остатки сонной магии Дроуна скапливались то в закоулках дворца, то у дна в низинах подле домов — и тогда фоморы засыпали.

Дядька Скат и Зельдхилл организовали целую команду. Она, состоящая из магов и воинов, будила уснувших и снабжала особенно стойкими талисманами.

Опасность внешняя, от ледяных фоморов, была прикрыта дополнительной магической защитой, сквозь которую в ближайшие пять-десять тысяч лет смогут проникнуть лишь гонцы с вестями о перемирии. У них вдоволь еды, голодать ши-айс не придётся. Но заточение, возможно, придаст ума ледяным созданиям — и уж точно обезопасит саму Океанию.

Дарган, новый князь Тёплого моря, двоюродный брат Дроуна, принёс клятву верности царской семье, Айджиану, Нису и Гвенн. Клятву самую жёсткую, на уничтожение рода, но царевна всё равно подозрительно присматривалась к лицу со слабым красноватым отливом кожи.

Гвенн, внимая словам

Волны, которые гасили Нис с Айджианом, оставались угрозой. Они шли с глубоких расселин, с той неимоверной дали, где, по словам Ниса, спит синий дракон, которого мучает огромная пиявка. Снятся ему кошмары, стучит он раздвоенным хвостом, сотрясая дно — и лишь сила царя может остановить это… По счастью, после того, как граница с ши-айс была восстановлена, подобного не случалось. Гвенн спросила у мага, уж не являлся ли слизень той самой пиявкой, терзающей древнего дракона? Но Зельдхилл в свойственной ему манере пожелал Гвенн не быть столь легкомысленной и не питать иллюзий. И добавил, что уничтожить зараз все проклятия Океании невозможно даже такому неумно бодрому созданию, как царевна.

Морской царь, которого Гвенн уже не опасалась, но безгранично уважала, держал зелёный камень над колодцем силы. Волны от его голоса, произносящего слова благодарности всему океану, гремели над громадной площадью. Им внимали более чутко, чем обычно. Опасность внутренняя, от заговора Дарриена, князя Тёплого моря, была устранена. Клятва, данная Зельдхиллом царевне, лишила Даргана всякой надежды на возвращение великого мага. Это наверняка печалило князя, раз тот старался даже не смотреть в сторону Зельдхилла. Тот же казался равнодушным ко всему на свете, кроме его обожаемого равновесия.

Гвенн на миг усомнилась, уж не явилась ли вся интрига с Дроуном следствием того, что Зельдхилл решил вырваться из-под опеки рода, который когда-то предал его? Нет, скорее всего, это следствие, которым маг наверняка доволен. Затем она окинула взглядом морской народ. Волнение пробегало по ши-саа и возвращалось к ней обратно. Не поспешила ли она, по силам ли ей справиться с тем, что она задумала — с тем, что она с таким усилием вытребовала?

— Отказаться не будет зазорным, — тихо подтвердил Джаред, стоящий рядом: как всегда, читал её мысли.

Нис сжал руку Гвенн.

— Только ведь царевна не отступит, — слабо улыбнулся Джаред, опять всё зная наперёд.

Запели трубы, ниже и тревожнее обычного. Никто не расходился. Замерли ши-саа, бен-варра и селки. Все взгляды устремились на царевну.

— Прошёл год, как я ступила под воду и приняла дом супруга, как свой, — произнесла Гвенн. — Несмотря на это, царевич Нис дал обещание отпустить меня на берег спустя год лёгкой свадьбы. Многое изменилось с тех пор. Я многому научилась в Океании, но кое-какое знание принесла с собой. Лейсун отдала свою жизнь, защищая меня. И я рискну своей, чтобы спасти её. Муж мой, которого я люблю без меры, поможет мне в этом.

В широком лекарском зале, битком забитом фоморами, были приготовлены две пары постелей.

— На самом деле я не принесла с собой любовь, — шепнула Гвенн мужу. — На самом деле я обрела её здесь.

Нис, который мог легко впасть в ярость или быть показательно холодным, выглядел удивительно спокойным — не напускным равнодушием, нет. Он верил: у Гвенн всё получился! И это доверие поддерживало царевну, как тёплая рука во время обучения плаванию, что не отпустит и не даст утонуть.

«Не оглядываться, не верить глазам, ничего не бояться», — повторяла про себя Гвенн завет мага.