Наследница Богов
Шрифт:
У магов был свой резон не ходить в Лес. У Леса оказалась своя собственная магия, противостоящая их надуманным волшебствам. А плюс на плюс, как известно, дает минус. Стало быть, магия и магия дает невероятный результат, совершенно непредсказуемый, которого маги ожидать никак не могли. К примеру, вызываешь ты на врага бурю, а тебя самого смывает целевым ливневым потоком. Или перемещаешься к дому через многократно используемый, опробованный портал, а оказываешься в дупле разъяренного дерева, полного мелких птичек и больно щиплющихся белочек, связанный ветками по рукам и ногам. Одного из старых магов, рассказывали, нашли растерзанным, со словно изъеденной плотью, огромными кровоточащими ранами. Он лежал на дороге и стонал, глотая пыль. Старик долго мучился и никак не мог умереть — то ли прирожденная гордыня магов не давала уйти из мира, то ли лесная магия продолжала мучить его, уже выпустив
Да и не только маги. Странный Лес рождал странные слухи. Будто заблудившиеся в лесу подгулявшие огры пропали там, и объявились на ближайшей к лесу дороге только через неделю, обросшие бородами, как гномы, испуганные и бледные, словно эльфийские женщины. И ни слова о том, что же случилось с ними, не сказали. Говорили еще, будто те, кто живет недалеко от леса, слышат по ночам жуткий вой, остужающий душу, и от звуков этих невозможно уснуть даже тем, кто привык ко всему.
Однако к тем, кто жил ближе к природе, Лес иногда благоволил.
Пойдя еще несколько поворотов, Бороман, покаянно приложив руку к сердцу, заявил, что они заплутали. И немудрено — он там ни разу не бывал. Но почти сразу после его сообщения тропинка, словно ковровая дорожка, вывела их прямо к широкому ручью, у которого, словно нарочно для них поставлены были два аккуратно срезанных пенька, вдоль них лежало поваленное бревно — прямо хоть сейчас садись и ужинай. Но есть было нечего, и они решили хотя бы набрать воды в Бороманов котелок, что тот носил всегда с собой в заплечном мирке, как ложку или хлеб.
Гном, как истинный скаут с боевым прошлым, за несколько минут успел собрать достаточно упавших облиственных, но сухих веток для сборки просторного шалаша и развел небольшой костерок из сушняка, усыпавшего окрестности. Сладко благоухающие травы с синими головками решено было заварить как чай, и Светлана пошла к ручью за водой.
Стемнело, от ручья тянуло свежестью, по поверхности воды протянулось легкое марево — пошел туман, лунная дорожка высветила весь источник, превратив его в медлительный ртутный поток. Завороженная невиданным зрелищем, Светлана несколько секунд молча стояла, впитывая красоту чужого мира и вслушиваясь в незнакомые звуки.
Вам когда-нибудь доводилось оставаться наедине с незнакомым безлюдным местом? Тревожное чувство — никогда не знаешь, кто или что явится и предъявит совершенно неизвестные права не знамо на что. И ведь ответить будет нечего: как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходи. А в совершенно чужом лесу оставались? Да не с компанией, а в одиночку или, в лучшем случае, вдвоем! Не каждый сорвиголова согласится на такой необдуманный поступок. Для здравомыслящего человека в этом поступке достаточно адреналина, чтобы общение запомнилось надолго, если не навсегда. Правда, существует особая категория людей, после такой встречи остающихся лесозависимыми — это туристы. Только они могут безмятежно, ни о чем не беспокоясь, продолжать сидеть у костра, когда вокруг звучат непонятные шорохи и явно прослеживаются агрессивные, охотничьи порыкивания зверей и крики затравленной дичи. Да, они неадекватны. Возможно, поэтому разумные хищники и не рассматривают их в качестве добычи. Правда, бывали отдельные случаи…
Примерно такая ассоциация возникла у Светки, когда позади, совсем рядом с ней, прошелестело нечто крупное, и она на мгновенье замерла, стараясь выглядеть как можно независимее. Дескать, мол, царь природы здесь, а тебе чего надо-то?
После нескольких секунд мучительного выжидания, когда сердце колотилось где-то в подложечной области, а ноги и руки стали несколько ватными от напряжения, девушка все же медленно оглянулась и при свете переносной банки со светляками (почему у них не делают фонариков? Это же так просто!) увидела на песке свежие следы когтистых лап. Песчинки еще даже не рассыпались, и можно было рассмотреть отпечаток каждого коготка. Лапы были разных размеров — большие, похожие на львиные, и маленькие, вполовину уменьшенная копия больших. В прибрежных кустах вновь раздался легкий шелест и тихое приглушенное урчанье, словно в голодном желудке.
Внезапно Бороман оказался рядом со Светланой и приложил палец к губам: "Тшшш!.. Магрок вышел на охоту. Похоже, мы своими блужданиями подняли его с логова. А у них
сейчас потомство вывелось — вот-вот будут учить охотиться. — Похоже, так оно и есть, подумала Светлана, поглядывая на мелкие следочки когтистых лапок. Бороман проследил направление ее взгляда, — и глаза его округлились — Кажется, мы стали дичью! От этого хищника не спастись — в голодное время один магрок в лесу живет сытно — он всегда находит добычу и прекрасно справляется с ней. Почему? Потому что он — умная дикая кошка! Умеет выслеживать, терпеливо выжидать и нападать. И охотится он в прыжке, впиваясь жертве в шею".Светка слушала Боромана и удивлялась внезапной вспышке малодушия доблестного гнома. Одновременно ее ухо уловило отдаленные шипящие то ли взлаивания, то ли порыкивания близкого зверя. "Это он?" — спросила она, и, получив утвердительный кивок, напрягла голосовые связки и сначала тихо-тихо, пробуя голос, потом погромче мяукнула и прошипела — так же, как и предполагаемый магрок. Лес замер, на долю секунды погрузившись в молчаливое осмысление ее поступка, а потом…
— Щенок магрока! — с ужасом глядя на девушку, прошептал гном. К ним со всех ног, взбивая береговой песок длинным рыже-коричневым в черных пятнах хвостом, летел крупный котенок, упитанный и зеленоглазый, с высокими беличьими ушками, украшенными кисточками. Он произнес что-то на своем кошачьем языке, полушипя-полумяукая, Светка ответила ему тем же. И тогда из-за кустов, все еще крадучись и слегка припадая к земле, вышла серовато-рыжая мамаша в пятнах болотного цвета по всей спине. Она насторожено вглядывалась пронзительным взглядом в незнакомку и тихо шипела. Светка, помолчав, произвела тот же звук. Котенок словно ненароком прошелся у ее ног и потерся о штанину, оставляя свой запах. Мать позвала его, остановившись на некотором расстоянии, он нехотя развернулся и ушел за ней в чащу, оглянувшись и сделав попытку вернуться — мать схватила его за холку и слегка тряхнула.
— Ничего особенного, — попыталась успокоить Светка Боромана. — У меня всегда были кошки, и я прекрасно научилась их понимать. Ну… не так уж и прекрасно, однако основные инстинкты отличить могу. Так я им сейчас пояснила, что мы — хозяева на этой территории (от нас же повсюду, как ты говоришь, пахнет дымом, а они это чуют), к тому же равные им по силе и ловкости. В общем, предупредила, что связываться с нами смысла нет. Кажется, они поняли.
— Ты ненормальная! — с каким-то священным страхом глядя на нее, прошептал гном. — Люди так не делают. По крайней мере, наши люди, здешние. А у вас они, я заметил, еще наглее и трусливее.
По ручью поплыл синеватый туман, приближаясь к ним. В его колеблющемся мареве трудно стало различать предметы, вся растительность словно в испуге зашелестела и замерла. А по воде вышла из тумана фигура старца в белом, источавшая теплый и ласковый, словно солнечный свет и тепло (в туманной сырости-то! Загадки местной природы, — с иронией подумала Светка). Бороман словно окаменел, глядя на незнакомца, Светка приветственно помахала рукой и улыбнулась.
— Она — нормальнее многих, кого ты знал и еще узнаешь в своей жизни, — тихо и проникновенно произнес старец, глядя в глаза Бороману, которому показалось, будто его просвечивают насквозь. "Наверное, если добавить побольше страха неизвестности к посещению врача, проводящего ультразвуковое исследование, получится очень похоже", — резюмировала Светка и хихикнула про себя, едва сдержав улыбку. — Она многое умеет, чего ты не только никогда не узнаешь, но и не смоешь постичь истоков этих знаний, — продолжала местная вариация деда мороза. — Но ты нужен ей. Ей предстоит тяжелый путь, чтобы исполнить миссию и спасти миры от гниения и разрушения. Вам обоим нужно многое испытать, чтобы она смогла добраться до Города Владык, чтоб обрести там истинную силу и восстановить равновесие. Дорога сама покажет себя. Помогай же ей в простых бытовых делах! — Договорив фразу, очаровательный дедушка по-доброму улыбнулся Светлане, приоткрыв — гордость стоматолога — идеально ровные белые зубы, и исчез вместе со своим смогом.
Наверное такой же эффект производит на истинно верующих явление святого. Гном долго не мог прийти в себя, а потом, хлопнув себя ладонью по лбу, задумчиво проговорил: "Это великая миссия! Святая Плоть! Я никогда даже предположить не мог…" — и надолго замолчал. Молча вскипятил чай и подал Светлане с куском ароматного хлеба, что всегда оказывался под рукой, молча настелил в импровизированной палатке лапника, делая ложе помягче, жестом пригласил ее спать, а сам уселся у входа сторожить ее сон, и лишь головой покачал отрицательно на ее предложение сменить его к утру — возложенная на него задача совершенно затмила для него все разумные доводы.