Чтение онлайн

— Бороман, — позвала Светлана. Тот сделал упреждающий жест рукой — осторожнее! — оставаясь в той же позе, глядя вслед незнакомцам. "Они — не те, за кого себя выдают", — едва слышно прошептала Светлана. Он кивнул, потом повернулся к ней: "Это — маговы ищейки, переодетые нищими. Боюсь, они по наши души".

Он не успел захлопнуть дверь. Тот самый, худой, с вытянутой, как у колли физиономией, заколебался дымкой меж товарищей и исчез, из той же субстанции материализуясь в избе и протягивая аристократически-костлявую руку к Светкиному лицу: "Ты! Маленькая сучка!" Он больно хлестнул ее ладонью по щеке, так, что щека сразу загорелась красным. "Как ты могла поднять руку на мага!" Схватив Светку за волосы, тощий маг заглянул

ей в глаза. Все это случилось в какие-то секунды, пока Бороман успел опомниться и полоснуть рукой по шее хамоватого мага. Тот, не выпуская из пальцев Светкиных волос, яростно вывернул голову и свирепо посмотрел на гнома: "Ты помогал ей? Отвечай!" "Это астральная проекция, — подумала Светка, беззвучно пытаясь вывернуться из цепких пальцев. — Бить бесполезно. Как его достать?" Она просто улеглась под ноги магу, выбившемуся из сил в стремлении извлечь из девушки крик. Казалось, он вот-вот снимет с нее скальп вместе с волосами. Она все же ойкнула, маг довольно усмехнулся, оглядываясь на гнома. Тот со всех ног мчался за степенно бредущими "нищими" с занесенным мечом. Мучитель дернулся и испарился. Почти сразу растаяли в воздухе и двое его соратников.

Тяжело дыша, вернулся Бороман, оперся спиной о дверной косяк, предупредив, что с минуты на минуту прибудет поезд с кузеном деревенского сторожа.

Поезд уже гудел на подступах к деревне. Дощатая деревянная платформа располагалась в полусотне шагов от домика, где они провели ночь. Давешний огр, наряженный в мешковатые штаны с отвисшими коленями и серо-голубую куртку, стоял, заложив руки за спину, покачиваясь с пятки на носок — ждал.

Поезд, похожий на дореволюционные солидные российские поезда с паровозами и коптящими небо трубами, весело подкатил к деревенской стоянке. Проводники с лязгом выбросили ступеньки, но вышел только один — гигант в синей форменной одежде, добродушно улыбнулся стоящему, протянул руку. Они произнесли несколько фраз, в продолжение которых кузен огра бросил пару изучающих взглядов на Светлану и Боромана, кивнул головой, почесывая затылок, и пригласил их войти в свободное купе.

Обстановка внутри представляла собой нечто среднее между советскими электричками середины прошлого века и купе СВ: широкие скамьи, собранные из лакированных реечек, такой же столик у окна, в купе и в отдельный совмещенный санузел вели дубовые двери с бронзовыми ручками.

— Присядьте здесь, — вежливо предложил проводник. — До ближайшей станции никто не войдет, и вам будет удобно. Я могу предложить чаю. — Он скрылся за массивной дверью.

Поезд мирно постукивал колесами по рельсам, паровоз пыхтел на подъемах и перекатах, пассажиры подремывали, кое-где из купе по всему вагону растекался вездесущий запах вареных яиц и куриного мяса, пряные ароматы пива дурманили голову. Светку потянуло в сон. Сидя на своей полке, она наблюдала умиротворенного Боромана, созерцающего проплывающие мимо окрестности., когда вдруг в дубовую дверь вежливо поскреблись, а затем заглянула слегка растерянная и встрепанная физиономия проводника-огра.

— Станция будет сейчас, — растерянным голосом сообщил он. — Кгм… Придется выйти ненадолго…

Бороман настороженно уставился на него, бросив острый взгляд на лежащее рядом оружие.

— Откуда здесь станция, дружище? Первая от города остановка, пожалуй, через три с небольшим часа всегда была, — задумчиво проворчал он.

Проводник явно смутился, пожимая плечами и разводя огромными ручищами с узловатыми мышцами (вот уж точно прирожденный проводник! У такого в вагон без билета не влезешь, и в пьяном виде не забалуешь!).

— Дак… Начальство послало нарочного с письмом на почтовой упряжке, предупредили, что полицейский досмотр проводить будут. Ищут, говорят, кого-то…Преступника какого-то что ли… Всем придется выйти. И пассажирам и нам, обслуге,

тоже. — Он удивительно неслышно скрылся, унося с собой своеобразный аромат разогретого солнцем камня.

Гном задумчиво теребил бороду, угрюмо уставившись в пол. Его тревога передалась Светке, она перевела взгляд с Боромана на живописные лесистые просторы чужого Мира, затем взглянула на Браслет. Тот мерцал ровным розово-красным цветом, спокойно, но настороженно.

— Он ведь предупредил нас, проводник, — произнес, наконец, гном, подняв на нее теплый и печальный взгляд. — Есть все же и среди огров наши сотоварищи! Не смогли маги испортить народ. Вычислил он нас, простой огр. Значит, уж полицейские-то ищейки наверняка обнаружат.

А Светке почему-то стало спокойно и даже весело. Чего бояться-то?! Моя полиция, как говорится, должна оберегать народонаселение, а не отыскивать среди него несуществующих преступников! Глупости какие… Она устроилась поудобнее на полке, прислонившись щекой к прохладной поверхности стены возле окна и увлеклась осмотром мелькающих там достопримечательностей.

А посмотреть было на что. Зеленели в затянувшемся закате поля, где ходили ровными рядами невысоклики-хоббиты, пели тонкими голосками незнакомые тягучие песни — работали. Маленькие аккуратные домишки их деревень яркими крышами и белоснежными стенами словно бросали вызов всему свету: мы ничуть не хуже других! Уж наверняка интереснее! Карликовые коровы аккуратными стадами паслись в строго отведенных для пастбищ местах под водительством весело выдувающего совсем не пастуший мотив на своей дудочке-флейте подросток в цветистых кислотно-зеленых штанах на подтяжках и желтой рубахе с оранжевыми заплатами. Он оторвался от своего напева и со своего безлесного холма задорно помахал рукой поезду. Интересно, кто он: хоббит или эльф, подумала Светка.

— Эльфы общественно-полезной работы не выполняют, — ответил на ее мысли гном. — Они слишком горды своими изначальными знаниями и считают, что каждое их действие слишком ценно, чтобы даром расточать его на чужие народы. Но, послушай, надо что-то придумать, — проговорил Бороман. — Если нас поймают, а я в этом вовсе не сомневаюсь, обязательно проверят подорожные, которых у нас нет! А у тебя, кстати, и документов нет вовсе.

Светка слегка спохватилась — ведь она действительно даже паспорта с собой не прихватила, хотя к чему он здесь? А впрочем, неужели не выпутается? Ментов-то удавалось уломать, точно также глазки построит полицейским, в конце-то концов!

— Представляю, что они со мной сделают: меня изловят злые дядьки и заставят рисовать череп маньяка-преступника, чтобы сэкономить на платежах настоящим рисовальщикам! Я когда-то в детстве увлекалась художничеством.

Бороман хмыкнул, пошевелив густыми бровями, взял в руки Меч и — успокоился.

Минут через пятнадцать поезд стал сбавлять скорость и скоро, пустив шипучие выхлопы пара, остановился прямо посреди поля. В тамбурах захлопали двери, загрохотали опускаемые ступеньки, зычные голоса проводников начали созывать пассажиров на выход. Неохотно выползали из насиженных, уютно пропахших пивным и съестным духом купе, скрипя тяжелыми массивными дверьми. Некоторые устало ворчали, явно сонными голосами и выходить в сырость вечера не собирались. Приближающийся лай полицейских собак заставил едущих стать посговорчивее и постепенно все высыпали возле своих вагонов, предводительствуемые поездной обслугой.

Худощавые бледнокожие полицейские в серо-голубых мундирах с серебряными пуговицами и такими же эполетами с седой от пыли бахромой, выстроив разношерстную толпу заспанных граждан, старательно проверяли документы и даже давали понюхать их сурового вида собаке, похожей на добермана, которого затем подводили к владельцу оных — словно сличали вправду ли они принадлежат хозяину.

Бороман заметно волновался, и собаки — худощавые и серошкурые легавые — проходя мимо него на длинных грациозных ногах, с опаской прижимали уши и тихонько взрыкивали. Светка молчала, задумчиво улыбаясь, грустными глазами поглядывала на "своего" проверяющего.