На восток
Шрифт:
— Мама не смогла найти свой набор для шитья, — сказал он, приближаясь ко мне, будто к дикому напуганному животному, готовому в любую минуту сбежать.
— Тогда я просто останусь здесь до конца вечеринки.
Люк положил руки мне на плечи, полагая, что этот жест меня успокоит, хотя на самом деле он лишь напомнил мне о том, что мы живём в разных мирах.
— Эй, помнишь, когда-то ты не заботилась о том, что думают о тебе люди?
— Да.
Я открыла рот, чтобы сказать о том, что тогда я была намного счастливее, но поняла, что это ложь. На Аляске я была совсем инертной, не двигалась ни вперёд,
— Я подгоню машину и отвезу тебя домой.
— Тебе не стоит уезжать с собственной вечеринки.
— Ну, ты же не можешь сидеть здесь весь вечер.
Наши взгляды встретились. Да, иногда я могу быть замкнутой, но в этот момент я поняла, что пути назад нет. Мне остаётся лишь застегнуть рубашку и надеяться на лучшее.
— Всё будет хорошо. Давай насладимся твоей вечеринкой.
За вечер шов разошёлся ещё больше, но, к счастью, рубашка оказалась достаточно длинной, чтобы скрыть это. Пусть я и чувствовала себя неловко и неуклюже, когда через комнату наблюдала за Люком, разговаривающим и смеющимся с другими людьми, но я знала, что приняла правильное решение, когда согласилась остаться.
— Спасибо, — сказал Люк позже, когда мы оказались в его квартире. — Знаю, тебе нелегко было там находиться.
— В моей жизни вообще нет ничего лёгкого, — ответила я, преодолев минутный порыв жалости к себе. — Но я справляюсь. Или, по крайней мере, стараюсь.
Люк сжал мою руку.
Я уставилась на наши переплетённые пальцы, не в состоянии встретить пристальный взгляд этого мужчины.
— Трудно не завидовать тебе и твоей идеальной жизни. Ты живёшь по своим правилам. Никто и думать не смеет, что ты для них недостаточно хорош.
— Не считая меня, — ответил он, приковывая меня к месту взглядом своих серых глаз, — тебя и звукозаписывающей компании.
— Ох. — Из меня вышел весь воздух.
— Но мой отец всегда говорил, что, когда жизнь сбивает тебя с ног, нужно подниматься. Побеждает тот, кто выстоит до последнего.
— Я помогу тебе встать, если ты сделаешь то же самое для меня, — сказала я. У меня в горле образовался комок от понимания того, что я не так уж и не подхожу Люку, и что между нами есть связь. — Думаю, это моя обязанность, как твоей девушки.
Люк обхватил моё лицо ладонями и шагнул ближе.
— А моя задача, как твоего парня, заключается в том, чтобы зацеловать тебя к чертям, — сказал он за секунду до того, как наклонился и превратил свои слова в действие.
Той ночью я так и не легла спать, решив зашить платье и набросать побольше моделей одежды. Рубашка Люка на моём платье подала мне идею смешать мужскую одежду с платьями для создания образа, который одновременно объединял бы мужской и женский стиль. Я не знала, получится ли из этого что-то стоящее, но предполагала, что настало время встать и сражаться.
Где-то в полпятого утра я вползла в спальню Люка.
— Всё хорошо? — спросил он, раскрыв объятия и уложив меня на кровать.
Я устроилась в его руках и прижалась щекой к его плечу, пытаясь придумать, что сказать, но ничего не соответствовало моменту. Я просто знала, что этой ночью не хочу спать одна. Только не сейчас, когда единственный человек в этом городе, который верит в меня,
спит в пределах досягаемости.Люк зарылся пальцами мне в волосы и прижал ближе к себе, вздыхая от удовольствия.
— Это мой лучший день рождения.
Тем утром я проснулась в объятиях Люка. Казалось, будто мы вернулись в мою постель на Аляске. Я словно вновь переживала один из самых счастливых периодов в своей жизни. Я позволила себе погреться в лучах этого момента, прежде чем вновь вернуться к нашим проблемам.
— Э-э-э… доброе утро, — произнёс Люк. Мышцы на его руках напряглись, и он подтянул меня ближе к своей груди. А затем уткнулся носом в мою шею, лениво и удовлетворённо вздохнув.
— Доброе, — ответила я и улыбнулась, когда почувствовала его эрекцию рядом со своей попой. Я замерла в ожидании его действий, но Люк просто держал меня в своих руках, наслаждаясь объятиями.
— Думаю, я заслужил медаль, — произнёс он спустя какое-то время.
— Не льсти себе. Ты не первый мужчина, который проявляет самообладание в постели с женщиной.
Он рассмеялся глубоким и задорным смехом.
— Я не про это. Медаль за то, что благодаря мне ты стала «обнимашкой». Кстати, за то, о чём подумала ты, мне также стоит дать премию, — заявил Люк, прижимаясь ко мне щекой. — Я мог бы весь день лежать вот так.
— А я не могу. У меня куча дел, которые предстоит сделать. — Я попыталась встать, но его стальные руки удерживали меня на месте.
— Как так? Что может быть важнее?
— Мне нужно купить ткань и начать уже шить три модели одежды.
— Ты уже придумала, что будешь делать?
— Думаю, да. И, надеюсь, получится хорошо, — улыбнулась я сама себе.
— Надеюсь, это достаточно хорошая причина, чтобы позволить тебе встать, — сказал он, но так и не пошевелился. — Через пятнадцать минут.
***
В течение следующих нескольких дней мы с Люком жили практически отдельными жизнями. Большую часть своего свободного времени я проводила за шитьём, пытаясь претворить свои идеи в жизнь, Люк же успешно держался в стороне.
Однажды вечером, когда мои модели всё ещё были не готовы, зазвонил мой мобильник.
— Да?
— Привет, — раздался голос Люка.
Я подошла к стеклянной двери, чтобы увидеть его в дверях его квартиры.
— Привет, — выдохнула я.
— Не хочешь прийти?
— Не могу. У меня всё ещё тонна работы, которую нужно выполнить.
— Ты так упорно трудилась, что заслужила перерыв.
— Не могу, пока всё не доделаю.
— Жаль.
Люк принялся развязывать галстук, затем, расстегнув рубашку, стянул и её, оставшись стоять лишь в брюках. Этот мужчина не имеет права выглядеть так сексуально. Одной рукой он вытащил ремень и позволил ему упасть на пол.
Я закрыла глаза и тяжело вздохнула в попытке взять себя в руки. Честно говоря, мне хотелось плюнуть на всё и пойти к нему.
— Да, чертовски жаль.
— Кэт, посмотри на меня, — мягко прорычал Люк.
Я подняла глаза на сексуального мужчину на другой стороне патио и увидела, как он ласкает себя через ткань брюк.
— Я думаю о тебе, — усмехнулся он. — Не хочешь мне помочь?
— Хочу… — Я оглянулась на стоящий посреди комнаты манекен, одетый в наполовину завершённое платье. — Хочу, чтобы ты остановился.