Чтение онлайн

***

Решив не откладывать неизбежное, поковыляли мы с Мутом в медотсек. Благо, он у «Долга» просторный, по меркам Зоны даже современный, занимающий целый этаж бывшего заводского склада.

— Сейчас местный "Пилюлькин" проверит нас на радиацию, языком картинно поцокает, а затем вусмерть залечит, — ухмыльнулся Мут. — Хороший парень. Зовется Валиком. Закончил мед с отличием. Потом стажировался во Франции, попав по программе обмена в какой-то нереально знаменитый и оснащённый по современным меркам столичный госпиталь. Через год вернулся на Родину и с удивлением обнаружил, что мать его тяжело заболела, а отец разорился. За пару месяцев до того, наехали на батю какие-то уроды. Как пришельцы из 90-х, завалились к нему в мастерскую (отец — частный ювелир) и потребовали делёжки доходов от

бизнеса. Папа у Валика — мужик крутой, крупный: скрутил кукиш размером с их голову и устало пробасил: «Ну, шпана же шпаной! И все туда же». Достав из-под прилавка обрез, он предельно вежливо и доходчиво попросил новоявленных «партнеров по бизнесу» пройти к "такой-то матери". Бандиты, разумеется, обиделись и на следующий день пришли группой побольше. Ходили по офису «свиньёй», гнули пальцы, вели «серьёзные разговоры» и призывали несговорчивого ювелира «фильтровать базар». Папа, переживший лихие 90-е, так просто сдаваться не желал и пошёл к местному криминальному авторитету. Вспомнили юность, поговорили за рюмкой чая, и тот его заверил, что больше данные ребятишки «честных предпринимателей не побеспокоят». Но настал новый день, отец с чистой душой отправился утром в офис, а его и в помине нет, сгорело всё: и оборудование, и реагенты, и документация. Только сейфа в руинах не оказалось — унесли, как, впрочем, и все мало-мальски, представляющее для бандитов ценность. Выходит, друг детства то ли обманул его, то ли недоглядел. В общем, расстроился отец серьёзно, запил, а потом загремел в больницу с сердечным приступом. Мать, на почве переживаний за мужа, получила инсульт, и оба родителя оказались на полном довольствии гражданина Валика, который от безысходности и нехватки денег подписал контракт в Зону полевым врачом. А что из этого вышло, он сам тебе расскажет, я думаю, ибо мы пришли.

Мут толкнул белую, крашенную масляной краской дверь, за которой показался высокий, худощавый блондин в очках. Сначала он немного смутился, застыл от неожиданности, а потом лучезарно улыбнулся:

— О, Мут, бродяга! Сколько лет, сколько зим! Петренко позвал на планёрку. Не могу, убегаю. Минут за 30, думаю, управимся. А Вас как величать? — Он развернулся ко мне всем торсом, и в его отрывистых движениях сквозила лёгкая нервозность, хотя глаза его улыбались и излучали радушие.

— Хм… Грач? — Я посмотрел на Мута, ожидая одобрения.

— Грач! — рассмеялся Мут.

— Ладно, птицы мои. С собой не зову. Располагайтесь пока. Андреич вас примет. Проверит дозиметром, обработает раны. А меня здесь уже нет.

— Типун тебе на язык! Вот ведь, зараза!.. Когда ты поймёшь, дурень, что Зона всё воспринимает буквально? — Возмутился мой компаньон.

— Я тебя уже не слышу, — нараспев крикнул Валик и скрылся за дверью, а мы с Мутом остались в смешанных чувствах, одни в этом «Царстве склянок и пипеток».

— Он всегда такой дерганный? — Сдержанно поинтересовался я.

— Только когда видит новые лица. Не может привыкнуть. Замкнутый он, сложный, хоть и кажется душой компании. А на деле ботаник-ботаником.

— Ну, тогда мы с ним подружимся, — усмехнулся я. — Пойдем искать Андреича, или как его там зовут?..

***

Андреичем оказался мужчина лет 70-ти, в видавшем виды медицинском халате. Когда мы вошли в помещение он для начала снял очки, затем медленно отложил книгу, прищурено и как будто со скепсисом осмотрел нас с ног до головы, а потом скрипуче произнес:

— Чего изволите?

— Изволю с тобой поздороваться, для начала, — начал было Мут, но потом вздохнул, махнул рукой в сторону деда и вполне уже мирно произнёс. — Андреич, мы тебя сильно не отвлечем. Посмотри, сколько на нас «налипло» за рейд, выдай нам перекись и бинты, а дальше мы сами справимся.

Андреич вдумчиво потянулся, прокашлялся и нехотя встал со стула.

— Нигде от вас, сталкеров, покоя нет. Ну, пойдёмте. Окажу вам услугу, так и быть.

Он медленно надел свои растоптанные тапки и, не забывая вздыхать погромче, прошаркал в дальний угол комнаты. Мы проследовали за ним.

— Вещички оставляйте в углу. Сейчас замерим вас, и будете свободны. Комбинезоны в барак не тащите — оставьте в камере хранения на проходной, вместе с рюкзаками и прочей снарягой,

в которой вы свою Зону топчите. Если берцы будут сильно фонить, то извиняйте — нужно будет их отдать дезактиваторам. Почистят и через час вернут в лучшем виде. Если не во что переобуться, радом с санпропускником имеется прокат обуви…

— Да плавали, знаем, — отмахнулся Мут.

***

Проведя все необходимые манипуляции, Андреич отпустил нас восвояси. В коридоре маячил ещё десяток «бродяг», поэтому мы поспешно натянули обувь, забрали верхнюю одежду и поплелись в санпропускник, где встретила нас беспокойным гомоном километровая очередь из сталкеров.

— Опять у них кабинки не работают, — обречённо вздохнул Мут. — С тех пор, как «Росток» объявили «чистой зоной», никакого слада с их бюрократией нет. Сплошные очереди. Скоро фейсконтроль на входе в «Бар» поставят и перестанут пускать в латанных портках.

Я усмехнулся, но промолчал. А Мут увлечённо продолжил:

— Хорошо, хоть вещи сдали без очереди, причём, бесплатно, по знакомству. Осталось задекларировать арты, — Мут угрожающе потряс увесистой авоськой, — и вообще «ништяк». Можно двигать к Бармену. Эх… Всё скатывается… Раньше было куда лучше. А теперь ещё и сапожищи хреновые делают: за неделю подошве — гаплык. — Указал Мут на казённую обувь, сморщившись. — Каши просят, а уж смердят, как псевдоплоть… Чем наши хуже были?.. Не очень-то и «фонили». Но у них — «режимный объект», слыхал? А у меня теперь гангрена будет.

— Ну, мы тут, кажется, надолго. Может, в картишки на хабар? — Вклинился в беседу высокий незнакомец в тельняшке и трико.

Мут развернулся к дядьке, чтобы отвесить дежурную колкость, но вдруг рассмеялся:

— Ааааааа, Бочка. Сколько лет, сколько зим… Как ты? Какими судьбами к «Долгу»?

— Да вот не поверишь — под самый Выброс в Зону идём. Я, Петренко и ещё несколько бойцов. Переждём здесь денёк и двинем на «Выжигатель». Надо группу товарищей перехватить — если дело «выгорит», честное слово, вступлю в «Долг». Не хочешь с нами? В нюансы тебя посвятит Петренко, если конечно, сочтёт ценной твою помощь. Деньгами не обижают, ибо дело стратегической важности. Оружие и снарягу — выдают. Плюс, все арты, что найдёшь — твои.

— Аттракцион неслыханной щедрости от Воронина. — Присвистнул Мут.

— Вот и я о чём! — Воодушевился Бочка. — Но подумай раз двадцать, прежде чем подписываться на это задание. — Предостерёг сталкер товарища. — Глава группы — никто иной, как Калаш. Знаешь такого? Наворотил он недавно дел на «Ростке», поднял всех на уши и ушёл с группой в глубокий рейд. Есть у них некая секретная информация, необходимая Воронину, как воздух. Вот Эдик наш тоже раньше с Калашом якшался… А потом осознал, что тот — криминальная личность. Пробы ставить негде… Естественно, захотел выпутаться из их совместных делишек, а Калашников взял и подставил его перед наёмниками, ну прям по полной. Да, в общем, всё это давно не секрет. Группу надо остановить, во что бы то не стало. Ставки слишком высоки.

— Эдик-Проводник? — Перебил я сталкера. — Тот самый, верно? Но он же, вроде, пропал…

Мут как-то очень внимательно на меня посмотрел. Я поёжился.

— Никуда он не пропадал, — прогудел Бочка. — Залёг на дно, попросив убежища в «Баре». В последнее время его не кисло прессовали. Но генерал Воронин историю утряс. Не знаю, что конкретно у Эда с произошло с главарём группы, но ему крупно повезло, что он имеет столь влиятельного друга, как генерал. Эдик, пока прятался на «Ростке», очень переживал, что кинул за Периметром паренька. Взял задаток и попал под раздачу. Репутацию честного проводника похерил. Интересно, что теперь с этим малым? Достали его наёмники или нет…

Мут глубоко задумался, и, наконец, изрёк:

— Бочка, устрой нам встречу с Петренко. Кажется, у нас есть ещё она потенциальная жертва произвола. Вот этот товарищ, — напарник без зазрения совести указал пальцем на меня. — Слишком много знает. Совсем недавно его видели в кампании Эда. А это в данных обстоятельствах не очень хорошо.

— Да, не вопрос, — и бровью не повёл Бочка. — Перетрём. А если захочешь с нами в рейд, буду рад.

— Номер 21, перейдите, пожалуйста на стойку регистрации, — послышалось из настенных динамиков гнусавый тенор.