Мой щенок
Шрифт:
Красавчик был звездой нашей компании. Щедро награжденный природой, он пользовался женским вниманием едва ли не больше Мрака. Приходя учиться наемническому ремеслу, каждый из нас забывал о своем прошлом, поэтому о происхождении Красавчика мы могли только догадываться. Но смуглая кожа, карие, почти черные, наполненные страстью глаза, кудрявые темные волосы и лукавая улыбка чувственных губ не оставляла сомнения, что корни мужчины протянулись далеко на юг. Не позволял усомниться в происхождении и быстрый, мягкий говор, стремящийся сгладить звуки, сделать их округлыми. Ростом Красавчик был примерно с меня. Темпераментом обладал взрывным и холерическим, что заставляло его двигаться порывисто. Они со Святом составляли любопытный дуэт, обнаружив общие интересы уже тогда, когда наша компания сократилась до минимума.
Джокер, Глетчер и Бинго всегда держались несколько
Бинго был веселым, озорным рыжеволосым живчиком. Его лицо, с крупными, щедро вылепленными чертами мгновенно располагало к себе, а широко посаженные, большие глаза изумительного бутылочно-зеленого цвета буквально притягивали собеседника, заставляя доверять и откровенничать. И он, не стесняясь, пользовался тем, что даровала ему природа. Крепкий, коренастый, среднего роста, Бинго часто выглядел простовато. Вздумай он сниматься в кино, ему отлично бы подошли образы народных героев, воинов из крестьянского рода. Тем не менее, счесть его наивным и бесхитростным стало бы огромной ошибкой.
Глетчер, напротив, имел внешность весьма аристократическую. Тонкие черты лица, светлые, платинового цвета волосы, скрывающие уши, прямой нос, красивые, серьезные глаза и тонко очерченные губы неизменно наводили на мысль о высоком происхождении. Было ли это правдой, или же свой облик Глетчер просто получил в дар от природы, никто не знал. Тем не менее, обманываться внешней легкостью тонкокостной фигуры не стоило: наемник имел отлично тренированную мускулатуру, да и в рукопашной схватке мог легко дать мне фору. Будучи от природы сдержанным и немногословным, он редко участвовал в общих разговорах, но охотно и к месту давал советы, если друзья обращались к нему за помощью.
Джокер кличку свою получил за необыкновенную хитрость и предусмотрительность. Козырь в рукаве у него имелся всегда. Порой мне казалось, что мужчина заранее продумывает десятки вариантов развития событий, но, разумеется, это было не так. Быстрый, нервный, суетливый, Джокер имел цепкий и острый ум, умел мгновенно анализировать факты, выделяя основное, делать выводы и менять план действий на ходу. К тому же, он обладал бесценным талантом взрывать и поджигать все, что, в принципе, способно гореть. Внешность у него была под стать характеру: высокий рост, худое, жилистое тело, длинные пальцы, узкое лицо и маленькие, бегающие глаза. Говорил Джокер так, будто пытался перебить сам себя: перескакивая с фразы на фразу, добавляя, уточняя, он выливал на слушателя тонну информации разом. Высокий голос и ошеломляюще быстрый темп речи делал беседу с ним непростым испытанием для неподготовленного слушателя.
Компания у нас подобралась весьма разношерстная, но общее прошлое породнило нас, а время обратило приятельство в дружбу. Мы дорожили друг другом. Наши посиделки давно уже вошли в традицию. В принципе, прийти в Тыкву и не найти там никого из нашей компании было практически невозможно. Хотя бы один точно отдыхал после заказа, ждал встречи с заказчиком или просто собирал информацию. А, как правило, сидели и по двое-трое. Ну и, разумеется, были оговорены особые дни, когда мы старались собираться все – обсудить последние новости, передать информацию, «посчитаться», убедиться, что ни у кого не случилось беды.
Выпив, я немного расслабилась и присоединилась к общему разговору. Обсуждали недавнюю операцию охотников. Масштаб дела был таков, что скрыть подробности все равно бы не удалось. Одна группа охотников вырезала стаю вампиров. Мы с удовольствием смаковали известные подробности операции, мысленно проходя все её этапы, прикидывая, какие из них можно было оптимизировать. Далеко не все мы работали с мечом. Нет, среди нас встречались специалисты разных профилей: Тень, например, считался снайпером, хотя и за стрелковую работу часто брался. Различие между этими специальностями состоит в том, что снайпер лежит в засаде часами и делает один выстрел, но зато какой, а стрелок, напротив, мобилен, подвижен, стреляет на скорость и точность из любых позиций и поз. В наемничьем деле находили применение и тому, и другому. Мрак был «всеядный»: мне трудно сказать, какое оружие было у него основным. Уступая в фехтовании, брат вполне мог дать мне хорошую фору в рукопашном бою: в моем деле этот навык требовался в меньшей степени. Рукопашный поединок с вампиром – это красивая, но скоротечная прелюдия
к собственным похоронам. Святоша – мечник, причем очень неплохой, отлично владеющий двуручным мечом. Вообще, обычно такие тяжеловесы, как он, берут мощью. Но Свят умудрился добиться поражающей воображение скорости. Хотя, связываться с действительно опытными и быстрыми вампирами в одиночку ему, все же, не стоило. Так что, когда мы сходились вместе, брали заказы на группу, работа находилась для всех. Действовали мы четко, слаженно, по годами выработанным схемам, в хорошо знакомых связках. Поэтому обсуждение чужих операций доставляло нам такое удовольствие.Спустя некоторое время трое ребят покинули наш стол: они ждали заказчика, и официант сообщил им, что клиент пришел. Еще двое отлучились, чтобы устроить себе девочек. За столом стало пусто. Я расслаблено откинулась на стул и курила. Санька, воспользовавшись тем, что его мастер увлекся разговором с Тенью, решился подойти к нам, поднялся, обошел стол и на ходу бросил в своей манере, подмигивая:
– Скучаешь, красавица? Могу развеселить.
Моё первое знакомство с Саней обернулось курьезом: напряженный, испуганный, не понимающий толком, как вести себя в новом для него сообществе наемников, молодой человек принял меня за местную шлюху. С тех пор мы регулярно подшучивали над тем фактом. Но то, что я могла допустить в узкой компании, было неприемлемо в общем кругу. В прошлый раз я устала после заказа, и проигнорировала такое вопиющее нарушение этикета. Кажется, Мрак также не сделал тогда своему щенку замечание. Спускать наглость второй раз я намерена не была. Тем более, в присутствии нового щенка. Я прикусила сигарету, дотянулась до молодого человека ногой, сделав легкую подсечку, потом поднялась, шагнула навстречу, прокрутила его руку, помогая телу опуститься, и заломила запястье за спину. Доли секунды. Санька оказался на коленях с очень неудобно вывернутой рукой. От неожиданности он втянул сквозь зубы воздух, зашипев, как змея. Мрак обернулся, оторвавшись от разговора, но ничего не сказал, лишь молча наблюдал за ситуацией. Я спокойно взяла свободной рукой сигарету, затянулась. Санька, принявший мое движение за ослабление хватки, попытался встать. Это было ошибкой. Я чуть нажала на кисть, выгибая её к спине, и щенок опустился обратно, болезненно охнув.
– За что? – безразлично поинтересовалась я, удерживая кисть в почти предельном положении. Эта поза отбивала у захваченного всякое желание шевелиться. Мышцы и суставы были максимально напряжены, и Санька прекрасно понимал – дернись он сейчас, и ему обеспечен, как минимум, неприятный вывих.
– Не знаю, – полупростонал он, сморщившись.
Я отпустила его кисть, легонько толкнув его вперед, но щенок удержался, не упал. Схватился за потянутое запястье и почти с обидой взглянул на меня.
– Иди, у мастера спроси, – посоветовала я и невозмутимо вернулась на место.
Надувшись, как ребенок, ученик, понурившись, слушал Мрака.
– За что ты его? – тихо спросил меня Ирвин, внимательно наблюдавший эту сцену.
– Этикет, – коротко ответила я, прикуривая от первой сигареты вторую, – он так может обратиться к девушке своего уровня или к девице легкого поведения. С превосходящим тебя бойцом, тем более, с мастером это недопустимо.
– А почему ты не объяснила, за что? – щенок посмотрел мне в глаза.
– Это, вообще-то, работа Мрака. Он изначально должен был сделать замечание своему щенку. На самом деле, я обошлась с ним мягко. Возникни такая ситуация у тебя с кем-то из мастеров, ты, скорее всего, получишь по морде. Но Мрак – мой брат. Да и Саньку я давно знаю. Поэтому отнеслась к нему лояльно.
Саня тем временем приблизился к нам и стоял, дожидаясь, пока я окончу разговор и обращу внимание на него.
– Леди, извини, я был неправ, – почти скороговоркой пробубнил он. Я не стала вредничать и мучить его, заставляя извиняться медленно, громко и красиво, как периодически делала с другими щенками. Мрак сам разберется. Лишь кивнула головой в знак примирения. Ободренный, Санька продолжил:
– Можно мне поговорить с твоим учеником?
– Отчего же нет? – искренне удивилась я. – Говори, конечно.
Остаток вечера я провела, беседуя с Мраком и Тенью. Через какое-то время Тень, извинившись, откланялся. Он был с заказа и порядком устал, тем более что все новости мы обсудили. Санька с Ирвином устроились на другом конце стола, к разговору нашему никто не прислушивался, то есть, наступило то самое благодатное время для откровенности.
– Ты хотела поговорить со мной насчет щенка, – напомнил Мрак, направляя наш разговор в нужное русло.