Чтение онлайн

– И для здоровья сплошная польза, – отвлеченно согласилась я. – Ну что, разнимаем этот клубок, заканчиваем тренировку и по домам?

– Давай. У меня уже время поджимает, – кивнул Мрак, и мы направились к щенкам.

Знакомство щенка с ребятами, действительно, могло обернуться проблемами. Но к этому времени Ирвин учился у меня почти два месяца. Я и так непозволительно затянула процесс привыкания. Мои приятели уже выражали недовольство тем, что я так скрываю своего мальчика. Медлить было чревато, и я, как и обещала, повезла вечером Ирвина в бар.

Вся жизнь наемников была замешана на силе. Свой отпечаток накладывала и специфическая профессиональная деятельность, и неустойчивое положение в социуме, и необходимость постоянно доказывать свою состоятельность. Среди молодых наемников, разумеется, в большей степени. Щенки вообще цапались

едва ли не ежедневно. Но эти бои были довольно безобидными: велись, как правило, до первой крови. Ссоры среди мастеров случались значительно реже, в стороне от посторонних глаз и, зачастую, с летальным исходом для одной из сторон. Как минимум. Однажды в чью-то наемничью голову пришла идея разработать свод правил, регламентировавших взаимоотношения, дабы избежать лишнего кровопролития. Так возник Кодекс. Законной силы он не имел, не признавался властями. Но наемники чтили его. И сами следили за тем, чтобы никто из собратьев не зарывался. И обучали этому новых членов сообщества. Как своих подопечных, так и чужих.

В среде наемников дружеские отношения встречались редко. Кто-то с кем-то заключал договоры, поручался, подставлял, мстил – все это было обыденными, рутинными чертами нашей жизни. Раскрыть душу другому значило подставить себя под удар. А нашей основной целью оставались деньги, работа. И ради этого многие жертвовали дружбой. Обойти, победить, доказать, что ты круче и достоин более дорогих и интересных заказов – лучшая дорога к надежным заказчикам и большим деньгам.

Чуть более близкими отношениями отличались группы наемников, которые проходили обучение в школах. Поскольку некоторую часть времени они учились в группе, то привыкали друг к другу. Но нас отмечали даже бывалые мастера, такие, как Ами. В нашей группе царили действительно теплые, дружеские отношения, сохранившиеся и в течение долгих лет после. Может быть, просто в одном месте сошлись нужные люди, а, может, повлияло наличие среди почти двух десятков учеников сразу трех девушек: редкость для нашей профессии. К сожалению, теперь, когда наша карьера перевалила за десять лет, от двадцати человек осталось только восемь, а из девушек – я одна. Смертность среди наемников, особенно молодых, бешенная. За прошедшие годы мы как-то сплотились, сдружились. Чужие трогали нас гораздо меньше, понимая, что за одного вступятся остальные. Но такое положение накладывало некоторые обязательства. Например, моя жизнь становилась отчасти достоянием компании, и такое событие, как появление у меня ученика не прошло незамеченным. Далеко не все отреагировали на Ирвина позитивно. Поэтому я, сколько могла, удерживала ученика в стороне от приятелей. Но ведь не могло это длиться вечно.

Перед выходом в свет я долго и нудно инструктировала Ирвина, как ему следует себя вести, как обращаться к мастерам, и чего не стоит делать, в любом случае. Далеко не все наемники отличались терпимостью. Некоторые в ответ на дерзкое слово или непозволительный жест могли запросто отреагировать ударом. Мой авторитет позволял мне защитить щенка, но рисковать дружескими отношениями или положением в профессиональном сообществе мне не хотелось. В результате, моя нервозность передалась и вампиру, по крайней мере, сидя в машине, щенок постоянно дергался и переспрашивал у меня какие-то детали. Припарковав автомобиль на стоянке, я в последний раз обдумала свое решение, сконцентрировалась и собиралась выйти, как вдруг дверь распахнулась, едва я притронулась к ручке. Ирвин, выйдя раньше меня, решил за мной поухаживать. Я проигнорировала протянутую руку и, выбравшись из машины самостоятельно, строго взглянула на ученика:

– Тебе не следовало этого делать. Я для тебя, прежде всего, мастер. А мастер не обладает половыми признаками.

– Извини, – нервно откликнулся вампир, – запомню.

Я кивнула и последний раз придирчиво оглядела ученика. Кроме крайне напряженного состояния, все нормально. Мы направились к двери в бар: я впереди, он чуть правее и на полшага отставая, как бы прикрытый мною. Стандартная позиция для обучающегося.

Едва мы вошли, как я поняла, что интерес к моей и его персонам ослабнет не скоро. Разговоры поутихли, многие посетители провожали нас глазами. Ирвин занервничал, но я, не обращая внимания на окружение, направилась к облюбованному ребятами столику. Справедливости ради стоит отметить, что я изначально любила эпатировать публику, поэтому была привычна к вниманию. Моя репутация далась мне непросто. Женщине вообще было затруднительно выбить себе место в сугубо мужской профессии. Наемниц в нашем сообществе насчитывалось удручающе мало. И совсем немного тех, кто выбирал стиль работы аналогичный представителям сильного пола. Гораздо больше «тихих» убийц, тех, кто предпочитал лишать жизни так, чтобы свести риск сопротивления к нулю. Поэтому меня, сразу отказавшуюся от карьеры отравительницы, коллеги долгое время проверяли на прочность, не желая признавать равной. И решившие покуситься на

мою честь находились. Драться мне приходилось много. Нельзя сказать, что меня радовало положение дел, но я упрямо шла своим курсом. Сейчас, добившись и уважения, и принятия, я сознавала, что, как только проявлю слабину, придется начинать все заново. Поэтому я никому не спускала ни дерзости, ни хамства, и не раз устраивала шоу, наказывая щенков или молодых наемников за длинный язык. В результате, за мной прочно закрепилась слава злопамятной и злобной стервы, на редкость взбалмошной бабы, что меня крайне радовало, так как связываться со мной боялись. Заказчиков же больше волновали мои профессиональные качества. А толика сумасшествия даже шла на пользу имиджу.

Подойдя к ребятам, я улыбнулась и села за столик, там, где было два свободных стула. Мой ученик в нерешительности остановился.

– Привет! – Я вновь лучезарно улыбнулась и махнула рукой в сторону мявшегося щенка:

– Мой новый ученик. Ирвин.

Ребята придирчиво осмотрели вампира. Взгляды были разными. Кто-то смотрел с явным неодобрением, кто-то с интересом, кто-то дружелюбно. Равнодушных не было. Спустя несколько секунд, Тень улыбнулся моему щенку и предложил:

– Садись, чего мнешься? Не стесняйся.

Ирвин сдержанно поклонился присутствующим и присел рядом со мной. Я чувствовала его напряжение всей кожей, но предпочла не опекать ученика, предоставив ему адаптироваться самому. Санька, сидящий на другом конце стола, весело подмигивал Ирвину. В следующий раз надо будет посадить их вместе. Пока же Ирвину полезнее наблюдать, а не чесать языком. Разговор, прерванный нашим появлением, возобновился, но я пока участия в нем не принимала.

– С Мраком ты знаком. Тень, я с ним училась вместе, у одного мастера, – тихо комментировала я, склонившись к уху ученика. – Вон тот высокий крепкий мужик – Святоша. Это мои самые близкие друзья. Мужчина с южной внешностью – Красавчик. Рядом с ним неразлучная троица: Джокер, Бинго и Глетчер. С ними я общаюсь не так плотно. Но нас осталось мало, так что все мы – друзья.

– Ученики еще у кого-то есть? – таким же приглушенным голосом поинтересовался Ирвин.

– Нет. Только у меня и у Мрака. Мы не так уж и долго работаем, чтобы ощутить необходимость кого-то учить. Если бы не твоя настойчивость, я еще лет пять, минимум, не помышляла бы о наставничестве.

Вин задумался, изучая расположившихся за столом людей. Подготавливая его ко встрече с моими друзьями, я постаралась дать максимально полную характеристику каждому из них. И теперь он старательно сличал исходные данные с оригиналом.

Мрак, сидящий рядом со своим учеником, бегло скользнул по нам взглядом и незаметно подмигнул вампиру. Он был на два года старше меня, но я до сих пор помнила того хмурого худого юношу, с которым меня так близко свела судьба. Сейчас это был уже вполне зрелый мужчина, широкоплечий, высокий, пожалуй, на голову выше меня. У него было классическое тело бойца: поджарое, тренированное, мускулистое, но не слишком основательное, позволяющее ему использовать как мощь, так и скорость. Лицо у Мрака было открытое, приветливое, прямое, с широкими скулами и волевым подбородком. Голову венчала густая шевелюра. Чуть вьющиеся темно-каштановые волосы побратим предпочитал остригать до плеч, чтобы не мешали в работе. На щеках и подбородке красовалась аккуратная щетина. Барышни неизменно велись на его мужественный облик, и недостатка во внимании брат не испытывал никогда. Ироничное выражение глаз цвета спитого чая добавляло всему облику добродушия. Что, в целом, вполне отражало характер.

Отвернувшись от нас, Мрак заговорил с Тенью: невысоким, легким и худощавым мужчиной, обладавшим цепким, острым, быстрым и внимательным взглядом серо-голубых, почти прозрачных глаз. Темно-русые волосы, остриженные коротким ежиком, придавали всему облику несколько мальчишеский вид. Как известно, маленькая собака до старости щенок, и весь облик моего друга подтверждал истинность пословицы. Характер у Тени был спокойный, ровный, его руки никогда не суетились, лишь изредка краткими, неторопливыми и ёмкими жестами подчеркивая значимость фраз.

Подле него расположился Святоша. Облик этого наемника был столь примечателен, что не позволял ему остаться незамеченным в любой компании. Почти два метра ростом, широкоплечий, тяжелый, мощный и основательный, Свят напоминал не то древнего бога, не то богатыря из старинных преданий. Широкое лицо, высокий лоб, прямой нос и тяжелый подбородок довершали сходство. Медово-пшеничного оттенка пышные волосы спускались по плечам до самых лопаток, неизменно порождая почву для шуточек Мрака. Тем не менее, густая борода и тяжелый взгляд голубых глаз из-под кустистых бровей отбивали желание связываться с разгневанным Святошей. Характер его так же не отличался легкостью, о чем я сразу же предупредила Ирвина. Если Мрак был вспыльчивым, но отходчивым, то Свят воспламенялся мгновенно, но умел сдержать свои эмоции, выжидая удобный момент для возмездия. С ним следовало держать ухо востро.