Мой Повелитель
Шрифт:
Седой рыцарь, к которому обратился Лютер, до сих пор не проронил ни слова. Филарет поднял ясные голубые глаза, и под его кротким взглядом мгновенно стихли все усмешки.
– Лютер, ты слышал других рыцарей. Пусть довольно резко, но они высказали наши общие опасения. Мне кажется, ты, как обычно, преувеличиваешь.
Лютер покраснел. Его напрягала мягкая манера речи Филарета.
– Это не так! На этот раз все куда серьезней! Его нельзя недооценивать!
Филарет вздохнул.
– У тебя есть хоть какие-либо доказательства, что в городе действительно был некромант? Ты ведь его даже не видел!
– Да какие тут могут быть сомнения?
–
– Полурослик, прячущий некроманта?
– Филарет прошелся по залу, задумчиво рассматривая мозаику, - Очень складно у тебя получается: подозреваемый сбежал как нельзя вовремя, доказательств его существования у тебя нет, и достать их теперь невозможно. А орден должен поверить тебе на слово, - глава ордена поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Фанатику, заставив того потупиться, - Лютер, я не стану отправлять рыцарей гоняться за твоими призраками.
Лютер чувствовал, что терпение Филарета на грани. Но разве мог он смириться и замолчать?
– Это не призрак! Это некромант, реальная угроза существованию человечества! Разве не для борьбы со злом создавались рыцарские ордена? Перед нами открылась возможность послужить делу Света, нельзя ее упускать!
– Достаточно!
– яростный взгляд Филарета обрывал любые рассуждения. Даже непричастные к гневу лидера рыцари почувствовали себя неуютно, - Лютер, постарайся меня понять. Твои опасения напрасны. Только безумец станет творить темные дела под носом у рыцарей. Даже если это действительно был твой бывший друг-некромант, он один ничего не сможет сделать империи. Я не стану посылать за ним своих воинов. Если он чем-то себя выдаст - с ним немедленно разберутся. А пока я считаю, что ордену не стоит тратить на это время.
Лютер побледнел. Он осознал тщетность своих усилий и выдавил формальную фразу:
– Тогда больше не смею вас задерживать.
Все приходится делать самому. Орден бездельников, ни на что не способные лентяи. Пока рыцарей Лета возглавляет Филарет, надеяться не на что. Старый дурак! Постоянно твердит о поддержании мира, о пользе дипломатии, о бессмысленности войн. Зачем ждать, пока зло начнет действовать? Нападение - лучшая защита! Мир - это прекрасно, но за него необходимо сражаться! Будь Лютер на месте Филарета, орден Лета давно бы диктовал миру свои условия.
Лютер быстрым шагом направлялся в трактир 'Медвежья пасть'. Там часто в поисках работы собирались следопыты, охотники, наемные убийцы. Рыцарю не раз приходилось пользоваться их услугами. Он свернул с аккуратных центральных улиц, оставив позади высокие белые дома, в изящной архитектуре которых чувствовалась рука эльфийских мастеров. Лютер углубился в мрачные кварталы, контрастирующие с нарядной внешней оболочкой Раттана. Здесь дома лепились там, где нашлось место, и строились из того, что захотел хозяин. Изначальный план города, конечно, не предполагал такого надругательства. Но население росло, и людям куда важнее было обзавестись жильем, чем сохранить красоту Раттана, привыкнув к которой местные жители вообще перестали ее замечать. Город разрастался, и со временем утратил свою гармоничную структуру.
Рыцарь вошел в трактир, с отвращением вдыхая затхлый воздух. Перекинувшись парой слов с трактирщиком, Лютер подошел к двум посетителям, выпивавших за грязным столиком. Один из них был черноволосый полуэльф, другой - рыжий одноглазый человек.
– Есть работа, - заговорил рыцарь, - Нужно проследить
за повозкой, два часа назад выехавшей из города через западные ворота.– Два часа назад?
– протянул полуэльф, - Дорога выложена камнем. По такой дороге тебе никто повозку не выследит. Хотя и так ясно, что она едет в Гильдар.
– Я знаю, - процедил Лютер, - Но с дороги можно и свернуть. Нагоните повозку, если едет в Гильдар - проследите до Гильдара. Повозкой управляет белокурый полурослик, лет тридцати на вид. Кто еще с ним путешествует, я не знаю. Держитесь на безопасном расстоянии, узнайте, кто еще едет в этой повозке. Предположительно среди путников есть некромант. Это мужчина сорока лет, черноволосый, сероглазый. Такие нравится женщинам. Узнайте цели его путешествия, чем больше узнаете, тем лучше. Будут какие-то вопросы?
– Всего один, - сказал полуэльф, - Сколько заплатишь?
Лютер фыркнул, бросая на стол увесистый кошелек.
– Ничтожества! Быть может, от вас зависят судьбы мира, а вы думаете только о наживе.
– Выбирай выражения, - произнес полуэльф, пересчитывая серебряные монеты, - Миру до нас нет никакого дела, как и нам до него. Не приписывай нам свои заботы, уважаемый рыцарь.
– Если беретесь за работу - приступайте немедленно. Когда вернетесь, заплачу еще столько же. Спросите в крепости ордена Лета Лютера.
– Ладно, ладно! Какой щедрый наниматель! Мы беремся за работу, правда, Орест?
Одноглазый кивнул, залпом осушив кружку.
– Идем. Мы быстро их нагоним.
* * *
Следопыты шли по пустынной дороге. Как и предполагалось, на ней не было никаких следов повозки. Полуэльф Ивор задумчиво жевал травинку, Орест настороженно зыркал по сторонам единственным глазом. У стражей западных ворот они выяснили, что Раттан за последние три часа покинула только одна повозка. Что неудивительно - мало кто уезжает из города после полудня, путешественники и торговцы, как правило, отправляются в путь рано утром.
Ивор не знал своего отца-человека и не горел желанием познакомиться с ним. Его мать постоянно осуждали благочестивые эльфы за порочную связь с человеком, который к тому же оказался подлецом, сбежавшим от эльфийки, когда она забеременела. Мать молча сносила упреки, втайне продолжая любить отца и надеясь на его возвращение. Ивора, взрослевшего куда быстрее ровесников-эльфов, раздражала ее кроткая наивность. Казалось, мать не извлекла никакого урока из случившегося. Ивор, жертва ее беспечности, постоянно становился объектом насмешек, но не собирался подобно матери мириться с таким положением вещей. В ответ на оскорбления он развязывал драки, и вскоре презрение и неприязнь эльфов к нему переросли в ненависть. Призывы матери не обращать внимания на насмешки и не отвечать на издевательства злили Ивора еще больше. Он ничем не заслужил такого отношения и не собирался терпеть несправедливость.
В конце концов, Ивора изгнали из Анур-Этила. Он пришел в Катарон и быстро понял, что люди ничем не лучше эльфов. Ивор долго и безуспешно пытался найти хорошую работу. Однажды, когда он случайно забрел в 'Медвежью пасть', ему предложили убить человека за приличные деньги. Отчаявшийся, голодный полуэльф согласился и с тех пор стал завсегдатаем этого пользующегося дурной славой заведения.
Убийцам, ворам и шпионам-следопытам до его происхождения не было никакого дела. Ивора вполне устраивало их безразличие. С некоторыми коллегами он даже подружился.