Мой Повелитель
Шрифт:
– Ладно. А сейчас, перед сном, когда все разошлись, о чем вы вдвоем говорили?
Перед тем, как попрощаться с Рокси, я хотел вернуть ей камень души, но она отказалась: 'Пускай он лучше останется у тебя. Мне так будет спокойнее'.
– Я хотел вернуть ей одну вещь, но она не стала брать.
– Что за вещь?
– Волшебный камень... Погоди, Сая, ты что, ревнуешь? Она же вампир!
– Вовсе нет!
– фыркнула Сая, - Просто она мне не нравится.
– Сая, девочка моя, я люблю только тебя! Для Рокси я просто лидер, которому она хочет подчиняться. Вампиры не могут любить, мы испытываем друг к другу только взаимное уважение.
– Ну хорошо.
Я улыбнулся.
– Пожалуйста, если ты так желаешь.
– Да, желаю! Ты - мой Повелитель!
Милая моя девочка! То говорит такие взрослые вещи, то начинает вести себя, как ребенок. Упрямая, капризная и такая очаровательная!
– Так, твое отношение к Рокси я понял. А как тебе остальные мои друзья?
– Ольви мне понравился. Он милый. Эльфийки хорошие и очень красивые. А Иршу я боюсь. Он что, правда дракон?
– Да. Я долетел на нем почти до самого Тавра. Он большой, черный дракон, но может принимать человеческий облик. Не нужно его бояться, да и никого из моих друзей не нужно.
– Понятно.
Я ждал, что она скажет про Конрика, но Сая молчала. Конрик - мой лучший друг, и мне очень важно мнение Саи о нем. Кажется, она не хотела отвечать, но я все-таки спросил:
– А что ты думаешь о Конрике?
Девочка долго молчала, но все-таки ответила:
– Я не знаю. Он наемный убийца. Я понимаю, он твой друг, и мне бы хотелось с ним подружиться, но я не представляю, как можно хорошо относиться к наемному убийце.
– Сая... Да, я понимаю, он вызывает у тебя неприятные воспоминания. Но Конрик - не бездушный наемник, он добрый. Он никогда не убьет хорошего человека. Его жертвами были только подлые и жестокие люди.
– Какое право он имеет решать, жить человеку или нет? Даже если человек грешил, почему решать, достоин он жизни или нет, должен какой-то убийца?
Конечно, я ожидал такой реакции. И, все-таки, хотел верить в лучшее.
– Скажи, - она посмотрела мне в глаза, - Мой отец знал его?
– Да. Эрик был другом Конрика, как и я.
– Почему тогда папу и маму убил другой убийца? Раз они дружили, разве не мог этот Конрик защитить их? Или предупредить?
Я вздохнул.
– Не мог. Конрик - рядовой ассасин, его не предупреждают о каждом отданном другим членам гильдии приказе. Он просто не знал. Но я уверен, он отомстил за смерть своего друга.
– И стал причиной еще больших смертей. Его месть не вернет мне родителей.
Я не видел возможности подавить неприязнь Саи к аморею, и это меня угнетало.
– Надеюсь, Конрик на деле докажет тебе, что он достойный человек.
– Посмотрим. Давай спать.
Сая отвернулась, не желая продолжать разговор.
ГЛАВА 4
– Рыба! Рыба! Свежая рыба!
– Лучшие яблоки в Катароне!
– Дичь на любой вкус!
Сая отстранилась от назойливого торговца и продолжила путь. Рынок кишел людьми, несмотря на раннее утро. От шума и криков торговцев, восхваляющих свой товар, гудела голова.
Девочка уже купила все, что собиралась, и возвращалась домой. Приготовления к отъезду начались еще до восхода солнца. Сая отправила Рихарда в кладовую выбрать запасы в дорогу. Кое-что нужно было докупить, и Сая пошла на рынок. Конрика и Ольви некромант отправил на поиски повозки и лошадей, а сам остался в гостинице вместе с остальными друзьями.
Выбравшись из рыночной толпы на малолюдную улицу, Сая остановилась. Она поставила сумки на землю и, порывшись в карманах, достала оттуда
серый ограненный камень. Драгоценность, связывающую ее возлюбленного Повелителя и мерзкую, заносчивую вампиршу. Сая некоторое время всматривалась в туманную глубину камня, затем с ненавистью швырнула его в канаву. Осмотревшись и убедившись, что ее никто не видел, девочка продолжила путь.* * *
Я поставил на пол в прихожей последний бочонок с солониной. Теперь, когда Конрик и Ольви вернуться с повозкой, мы быстро перенесем в нее припасы. Я вернулся в гостиную, прошел мимо смещенного зеркала в зияющий во всю ширь проход в подземелье, наблюдая за своим задумчивым отражением, и спустился вниз. Если Сая твердо решила уехать со мной, дом Эрика и надежное подземелье его жены обречены на запустение. Даже мне немного жаль. А каково девочке, покидающей родной дом без надежды вернуться?
В подземном зале, отодвинув кресло подальше от магических факелов, сидела Рокси.
– Мне жаль, что я доставляю столько неудобств, - сказала она.
По правде говоря, повозка, за которой я отправил Конрика и Ольви, предназначалась в первую очередь для Рокси. Мы намного быстрее и незаметнее добрались бы до цели верхом, но вампиршу нужно было прятать от солнечного света.
– Ничего страшного, - ответил я, - Пользы от тебя будет несоизмеримо больше, чем проблем.
Рокси молча отвернулась. Всю жизнь прожив в Фальции, она не привыкла зависеть от времени суток. Там вампиров и других боящихся света тварей защищала от солнца непроницаемая завеса тумана. А здесь Рокси едва ли не впервые оказалась беспомощной. Особенно гордость вампирши задевало то, что сейчас ее вынуждены защищать другие, а сама она ничем проявить себя не может.
Напоследок я решил заглянуть в библиотеку и, быть может, спасти оттуда какие-либо книги. Там я, неожиданно для себя, столкнулся с Элиной. Девушка листала книгу по магии.
– Интересно?
– спросил я.
Она кивнула.
– Меня всегда привлекала магия. Я знаю несколько простых заклинаний, но полноценное искусство волшебства в нашем народе изучают только жрицы Богини.
– Тогда почему ты не стала жрицей?
Элина посмотрела на меня с удивлением.
– Разве ты не знаешь? Ты довольно долго пробыл у нас, неужели тебе никто не говорил?
Я прокрутил в памяти воспоминания о том времени, но ничего подходящего в голову не пришло.
– Нет.
– Вот как... Ну тогда знай, что светловолосая ночная эльфийка не имеет права стать жрицей.
– Почему?
Я всегда восхищался ее потрясающими волосами, мерцающими при лунном свете, словно расплавленное серебро. Они выделяли ее среди других ночных эльфов. Не думал, что от обладания такой красотой у нее могут быть проблемы.
Элина встряхнула волосами, распространяя вокруг аромат жасмина.
– Таков закон. Светловолосые эльфийки рождаются у нас не так часто, наверное, одна из двадцати. Это вечное напоминание о родстве лесными эльфами, дабы мы не проливали эльфийскую кровь в войнах. Тем самым мы бы причинили страдания Богине. Блондинки вольны в выборе других занятий, но жрицами стать не могут. Богиня была черноволосой, и жрицы должны соответствовать ее образу и подобию.
– Странные у вас законы.
– Не людям их судить.
Элина снова уткнулась в книгу. Абсурдный и несправедливый запрет. Видимо, ей неприятно об этом говорить. Ведь у нее действительно был талант, а главное, желание его развивать. Я пошел к выходу и, уже стоя на пороге, произнес: