Чтение онлайн

Я сурово поглядела на старосту. Тот угодливо сморщился и замахал на меня сухонькими ладошками: всё это бывало только при его, старостиных, предшественниках! А уж лично он нипочем подобного безобразия не допустит!

— Ну, так отправь его в рудники, — равнодушно предложил Гордята. — Или, если он и на это не годится, вели казнить.

Я укоризненно покачала головой — нет, правда, как это можно вот так запросто взять и казнить человека, пусть даже и такую мокрицу?! Понька придушенно заскулил. Ему всё-таки хватило ума сообразить, что рядом с ним сейчас находятся какие-то очень-очень важные люди, имеющие право распоряжаться

жизнью и судьбой других, в том числе и его, Понькиной (вон как лебезит перед ними заносчивый староста, любо-дорого посмотреть!) А сбежавшая восемь лет назад девка (мать говорила, она им какая-то дальняя-предальняя родня, между прочим; хоть и впрямь даже не седьмая, а семьдесят седьмая вода на киселе, но всё же, всё же…) неким совершенно непостижимым образом с этими очень-очень важными людьми связана.

Но вот что со всем этим делать, Понька не знал. Может, удастся чего выторговать?

— Сестра, — жалобно и гнусаво проныл он. — Сестра ж, кровь родная! Верните сестры… сестре…

— Вот ведь дурень! Какая я тебе сестра?! — с досадой ругнулась я, а хранивший до сих пор подозрительное молчание Степка спрыгнул с плетня, подскочил к вытаращившемуся на него парню и коротко гаркнул:

— Заткнись!

И сразу все встало на свои места. От одного-единственного слова, произнесенного некрупным домашним животным, мой так называемый "братец" попытался уменьшиться в размерах и закатиться под крыльцо, а благообразный староста вытянул губы дудочкой, закатил глаза и рыбкой нырнул за плетень.

Молодец, Степка. Смех — великая вещь. По крайней мере, хохочущему Гордяте больше не хотелось кого-нибудь казнить, а Дар перестал хмуриться и, посмеиваясь, спросил:

— Ну что, Славка, ты готова вот таких дремучих "понек" перевоспитывать?

— А на что их перевоспитывать? — хмыкнула я. — Воспитывать надо детей, а не таких олухов здоровенных. Этих нужно в узде держать, да безобразничать не позволять, да заставлять работать, а уж они сами либо приспособятся, либо… не приспособятся, в общем.

— К чему приспособятся? — с интересом уточнил мой чародей.

— К тому, что ты от них станешь требовать, — пожала плечами я.

— И ты готова требовать? С "понек"-то?

— Ну, таких, — я кивнула на ходящее ходуном крыльцо, под которое до половины втиснулся собственно Понька, являя нашему обзору прикрытый лоснящимися штанами зад, — таких даже здесь мало. Это — редкий товар. Можно сказать, редчайший. Диковинка. Пусть себе живет, как знает. А с обычными людьми, как правило, можно договориться.

— Что ж, — поморщился Дар, — может быть, что и придется. Вот только не сейчас, попозже. Нам прежде надо с нежитью разобраться, да ещё с Сивелием, колдуном этим ненормальным. Ясно тебе, братец?

Между тем, староста потихоньку очухался и выполз из-за плетня, поднялся сперва на четвереньки, потом на ноги — и принялся кланяться, то и дело с благоговением поглядывая то на нас с Даром, то на Степку.

— Милости прошу ваши светлости пожаловать ко мне в дом, — исступленно бормотал он, — милости прошу! И вас, госпожа княгиня, и вас, господин котик! Сделайте одолжение, соблаговолите откушать, что Боги послали!

При слове "откушать" я вздрогнула, а затем насупилась — Малушины блины собирались ещё долго напоминать о себе, а слово "княгиня" неожиданно резануло ухо. Дар же, напротив, ухмыльнулся и обнял меня за плечи.

— Слушай,

княгиня (я раздраженно зашипела), а я ведь тебя не просто так разыскивал. Пошли, дело есть.

— И далеко ль идти? — я строго сдвинула брови. Что-то князь Гордята подозрительно оживился. Да и ратники начали как-то странно переглядываться. А Степка — тот и вовсе так и норовит отвернуть от меня свою хитрую морду.

— В храм, — серьезно сказал чародей, — венчаться.

— Что, опять?! — изумилась я. — Это такая шутка, да? А где смеяться?

— Ничуть. Колокола нашли? Нашли. Пусть только два — нам хватит. Храм Молодого Бога в селе есть? Вот он стоит. Священник? Ждет нас с тобой. Что ещё надо?

— Постой-ка, постой! Но как же твой отец? Ведь он желал, чтобы мы венчались в Преславице!

— Ну, хочешь, обвенчаемся в Преславице ещё раз, — легкомысленно пообещал Дар, — но сначала здесь и немедленно.

— Да зачем? Что за спешка-то?!!

— Ничего особенного, — чародей пожал плечами. — Просто я не хочу рисковать. Если захочешь — будут тебе потом любые праздники и свадебные гулянья. Но это потом. А венчание — прямо сейчас.

— Ну, хорошо, — я махнула рукой, — пошли. Может, и правда удастся отвертеться от торжеств, которые всё так и норовит закатить твой папаша.

Князь Гордята разинул рот и снова захохотал басом.

— Ну, братик, тебе и сокровище досталось! Праздники не любит, венчаться не любит! Ей лишь бы в книжках пыльных копаться да зелья свои колдовские варить. Впрочем, оба вы хороши; одно слово — чародеи!

— Кова-а-арная! — радостно подтвердил Степка, запрыгивая ко мне на руки.

— Да сколько ж можно? — пробурчала я, выходя со двора на улицу. Дар, посмеиваясь, последовал за мною.

— Ваши чародейства! — неожиданно грянул вопль. Хлопнувшись на колени, староста резво пополз в нашу сторону, норовя при этом ещё и тюкнуться лбом о землю. — Счастье-то какое! Да неужто к нам наконец-то господа маги пожаловали?! Мы ж вас который месяц всем селом ждем — не дождемся! Богами молю, смилуйтесь, обороните от напасти лютой!!!!

Вздрогнув, я выронила возмущенно мякнувшего кота, обернулась и уставилась на мужичка. Как правило, синедольские селяне побаивались ведуний и чародеев, предпочитая держаться от них подальше. К нам обращались только тогда, когда терять было нечего. А тут вдруг такая исступленная любовь…. Дар на всякий случай задвинул меня к себе за спину.

— А ну-ка, встань! Вставай, вставай! Нечего по лужам ползать! А теперь — быстро и внятно, что тут у вас приключилось?

— Ваше чародейство, князь-батюшка! — умильно завел староста, послушно выбираясь из лужи. На мокрые изгвазданные штаны он не обращал никакого внимания. — Радость, радость-то какая нам привалила! На тебя вся надежда! Защитишь, выручишь!

— Короче! — рявкнул начинающий терять терпение чародей. — Говори, кто вам докучает?

— Лес, — кротко ответил мужичок и с надеждой уставился на оторопевшего Дара.

— Что?! Как это — лес?

— Лес, — подтвердил староста.

— Леший, что ли, озорует? — предположила я, выходя из-за плеча мужа.

— Нет, княгиня-матушка (вот ведь демон! нашел себе матушку; ещё бы бабушкой назвал!), не леший это, — со знанием дела поклонился дядька. — Лес нам жизни не дает.

— А вот теперь поподробнее, — заинтересовался уже и Дар. — Как это вам лес может жизни не давать?