Чтение онлайн

– А нечего было лезть!
– резонно заметил Кукша, - Да и не битва, а какое-то убийство получилось. Хотя, нас бы они тоже не пожалели. Ладно, что было - то было.

В дверь вагончика тихонько постучались, это наши гости. Пока располагались по лавкам за столом, Смеяна добавила:

– Да, ещё. Конь здоровый, боярский тот, чёрный. Он в руки не даётся, так и ходит, отбрыкивается.

– Потом посмотрим, спасибо тебе, ступай пока, - я повернулся к нашим гостям, - ну что, рассказывайте, как до жизни такой докатились.

Рассказ получился долгий, но развёрнутый. Каждый вставил свою лепту, картинка окончательно сложилась. Олег в прошлом году после нашей первой встречи отправил

гонца Рюрику с описанием того, что он тут наворотил, и приложением наших договоров. Ответ дождался, только к концу лета, чуть ногти все не сгрыз. Рюрик разумно рассудил, что пока силы он большой не имеет, и за цену малую можно водным транспортом разжиться, надо брать. Потом, правда, видать вник в бумаги, и, пока Олег готовился к походу к нам, прибыл гонец со срочным вызовом в Новгород, с глазу на глаз переговорить. Хельг изменил планы, с дружиной отплыл к Новгороду, а к нам отправил Вольгу, с поручением взять людей мастеровых в Гребцах, где заказ княжеский изначально делать планировали, и идти в Москву. Рюрик подробно расспросил Олега о нас, наказал следить внимательно и посмотреть, справимся ли мы с выделкой лодок. Если да - ещё будут просьбы от князя, да и границы он подтвердит. Ну а если не успеем с лодками - то и под себя нас подмять не грех, ну или скидку там вытребовать, оптовую. В любом случае, он ничего не теряет. Олег был доволен - срослось вроде всё как надо.

Вольга же рассказ свой начал с того места, как они в Гребцы попали. Там Болеславу он все бумаги наши, с материалами дела, передал, на словах все рассказал. Боярин, пёсий сын, все выслушал, дождался пока Вольга уедет, и рванул поднимать народ. Это мне Клин рассказал уже, он в Гребцах вроде как милиция - у каждого купца-боярина там своя дружина, а он вроде как на общинные деньги живёт, ополчение готовит. Его с остальными "милиционерами" тоже под поход на Москву подрядили, рассказав байку про то, что честный и благородный сын боярский волю княжью исполнить шёл, а его захватили волхвы злые, людей его перебили, да виру требуют и Гребцы сжечь грозятся. Ну все и пошли, раз такое дело, опасность для селища на дальних подходах устранить, да "невинную" душеньку сыночка Болеслава из плена злых колдунов, которые его в картинку заключили да на пергамент наклеили, вынимать. Картинка - это фото из копии решения суда.

Из истории этой выбивался Ярило со своим рассказом о походе к Москве. Болеслав, правда, надавил на всех, тут и родители подручных сына его, тоже знатные люди, подключились, сборы на войну не прекращались. Голос Ярило остался неуслышанным. А вот Добролюб сыну поверил. Прислушался, да потихоньку дружину свою настрапалял в правильном направлении, и пешее ополчение, что к ней приписано - тоже. Да и бумагу подмётную на Ладогу отправил, перед самым выездом в поход. Мол, боярин своевольничает, Москву брать идёт.

Вольга по зиме вернулся к Олегу, они планировали, где гребцов на лодки брать, а тут письмо от Добролюба. От новостей, принесённых гонцом, волосы у Олега зашевелились, собрал он кого смог, на коней, и дал джазу. Чуть не за неделю до Москвы добрался. Успел только к шапочному разбору да дележу трофеев.

И сейчас Олег больше всего опасался, что из-за всех этих событий наши договора, которые ему уже и князь его подтвердил, канут в лету.

– Не переживай, спишем на эксцесс исполнителя, - во какое я модное выражение вспомнил, народ аж охренел за столом, - ну, Болеслав же вас обманом сюда привёл? Правильно! А значит вы вроде как и не при делах. Невиновны в его дурости. А значит, на исполнение договоров его действия никак не повлияют. Ну, за исключением штрафа за увечья, тут у нас раненые появились из-за вас.

– Я готов!...
– вскочил Олег, у него забрезжил

свет в конце тоннеля.

– Ага, невиновны. Однако люди полегли, - грустно заключил Клин.

– Ну тут сами виноваты. Надо ж было разобраться, куда да почему лезете, а не бросаться на амбразуру. Ну, на копья голой грудью. Поэтому хоть и набедокурили, и сами пострадали, но вроде как мы квиты тут.

– Только бабам да детям что я скажу?
– а Клин молодец, не о себе думает.

– Ну да, дурацкая ситуация. Обманом боярин с подручными заманил, люди полегли, а теперь и спросить не с кого, все виновные в кучке лежат на морозе, как и невиновные, - я постучал костяшками по столу, - думать надо. Сколько там погибло из тех, что не в дружинах боярских и его подручных был?

– Двенадцать человек, - подвёл мрачный итог боярского чванства Клин.

– Дружинники знали-то, небось, кому роту давали, их в рассчёт не берем. А вот этих двенадцать надо как-то... Семьям их...

– За нами вины нет!
– отрезал Кукша.

– То верно, но и сиротами их оставлять... Не по-человечески как-то будет. Без кормильцев, чай, не сладко придётся... Давайте так, коней у нас теперь табун, может, в качестве вспоможения по лошадке выделим?

– А делать они с ними что будут? Кони-то боевые, пахать на них - не резон, - логично высказался Добролюб.

– Продадут, ну или приспособят как-нибудь...

– Я их себе заберу, а им из имущества боярского, что дома осталось долю дам, - Олег выдал новую идею, - да всем в Гребцах расскажу, почему да что тут произошло.

– Вот-вот, нам мстители тут не шибко нужны под боком, - поддержал его Торир.

– Кстати о мстителях. Что с заключёнными делать будем?

– Сынок тот боярский и не в курсе всего, до сих пор лается да орет, что князь придёт, Рюрик, да всех тут за него под нож пустит, - подкинул дров в костёр Влас.

– И давно он так, словом княжеским раскидывается да решения за него принимает?
– в тихом голосе Олега послышалась сталь, чувствую я, несладко придётся теперь хмырю с подручными.

– Да как пришёл - так и кидается. У меня всё записано, - охотно подтвердил Влас.

– Значит, князем, говоришь, грозится... Посмотри, что сам князь на то скажет, - Олег успокоился, теперь перед Рюриком он чист.

– Можем вдов к себе взять, - Лис подал голос, переселенческая программа и вербовка на нем висела.

– А и то правда. Ты предложи, Олег, мы не обидим. Корабелов с собой заберёшь - они все расскажут, как свидетели, ну, видоки по-вашему, - я застучал по столу быстрее, - а завтра на костре пересортируем погибших. Кто за дурь боярскую невинным погиб, а кто - в подручниках у него ходил, да смерть лютую по собственной воле принял. Так и сделаем. Завтра остальное договорим, а там и заказ княжеский осмотришь.

– Быстрее нам домой надо, жратвы мало осталось, - добавил Ярило, - боярин тут разжиться хотел.

– Разжился, считай, мы ему дров насобираем завтра, то его добыча будет, - цинично заметил Торир, - нынче по озеру не походишь. А то мы бы рыбкой его угостили...

На этом совещание закончилось. День, длинный и кровавый, подошёл к концу.

Утром начались похороны. Дружинников боярских и зазря погибших сожгли отдельно, прах первых сбросили в озеро, вторых - отдали с собой людям их Гребцов. Мужики, которых боярин привёл, смотрели на это даже с некоторым злорадством, мол, по заслугам получил боярин, нечего было народ под пули подставлять. Дошли до этого они не сами, им Олег все рассказал да повинился, что не усмотрел гниду подколодную, что в Гребцах себе гнездо свила. Мужики погудели недолго, и пошли к дороге обратно готовиться. А мы, по просьбе Олега, отправились к заключённым.