Московское боярство
Шрифт:
– А вы собственно чего хотели? Пришлю сюда с оружием, по беспределу боярскому. Сын его тут у нас людей бить пытался, да корабелов своих же чуть до смерти не довёл по осени. За то в поруб сел. О том писано боярину Болеславу было подробно. Да сказано ещё, что виру заплатит, бумагу подпишет, да пусть к себе в поруб сынка забирает, дальше сидеть да уму-раузум набираться. А он воев привёл. Сам помер и вас подставил...
– Нам он другое говорил, - голос мужика обрёл оттенок непонимания, - сказал, сына его люди злые пленили да выкуп требуют. Тот волю княжескую
– Волю княжескую он чуть не запорол, если бы не Вольга да корабелы ваши, так бы и осталась она не исполненная.
– Так перебили корабелов-то наших!
– звонкий молодой голос зло выкрикнул из "ежика".
– Кто сказал?
– тут даже я изумился, - Как так - перебили, если медики наши, ну, лекари их выходили, да на заказ Рюрика за работой присматривать отправили?
– Так что, живы выходит? И батька мой!? Побожись!
– Вот те крест!
– у меня прям после "побожись" рефлекс сработал, я лихо перекрестился, хотя может и неправильно, не помню, хоть убей, как надо.
– Крещённый, что ли?
– из строя послышался недоверчивый голос, тот же, молодой.
– А ты, сокол ясный, тоже крещённый? Отец твой не тот, что с шрамом на щеке малым, да крестом кипарисовым? Ну, ещё приговаривает постоянно "экий ляд"?
– Он...
– голос стал растерянным.
– Ну дык батька твой сейчас внутри крепости, от вас спасается. Как и остальные. А сынок боярский в порубе с дружками сидит. Ярило вам не сказывал ничего?
– Сказывал, да заткнули его быстро, - опять мужской голос, Клин его, вроде, Торир называл, - выходит, врал Болеслав? Нам-то он другое баял...
– Мы ему документ прислали, выписку из решения суда, - к нам подошёл Влас, - там все написано было. Как людей сын его смертным боем бил, как в чёрном теле их держал, как на нас тут с оружием кидался...
– Вот гнида! А нам орал, что волхвы злые тень на плетень наводят!...
– мужики в строю стали живо обсуждать подлость боярскую, на нас уже, по-мойму, и внимания не обращали.
– Так, чего словесами тут потрясать. Влас, отправь человека, пусть корабелов приведут. Мужики! Вы тут пока постойте, чтобы за дровами для костра вас Олег не послал. Отдохнёте заодно!
Дружное ржание.
– А что, Хельг тут?
– голос Клина звучал недоуменно.
– Ага, вон он как раз собирает ваших пеших.
– .... .... ... ... !
– после недвусмысленного набора пленительных словенских выражений, означающих крайнее возмущение и недовольство ситуацией, Клин выдал, - Не-е-е-е, я лучше тут постою. Целее буду. Если уж и Олег тут, и правда, то что ты сейчас сказал, лучше так вот, со щитами и гурьбой пойдём до дому...
– ... От греха подальше !
– добавил молодой, чем вызвал ещё один приступ смеха.
Привели корабелов. После недолгого разговора строй копейщиков наконец-то распался. Мужики попрятали оружие, отец с сыном встретились и крепко обнялись. Из глубины небольшой толпы выдвинулся мужик, с длинным, вытянутым хищным лицом. Хм, он наверно не Клин, Клинок скорее, уж очень похожа на меч физиономия,
а до четырёх букв для удобства сократили.– Ну здорово, Клинок, чего так долго?
– Хм, как зовут знаешь?
– Догадался.
– И тебе поздорову... государь? Так зовут?
– То должность, Сергей меня зовут.
– Ну, не обессудь Сергей, - Клин стянул шлем с головы, но поклоны бить не стал, - не своей волей, по дури Болеслава-гниды сюда с бедой пришли, не знали мы, что тут на самом деле было.
– Ладно, дело житейское, бывает. Вы нам урону-то и не причинили, разве что кони ваши моих людей потоптали...
– Там не сильно, за пару недель оклемаются, - добавил вполголоса Влас.
– Ну то пивом им проставите, раз несильно. Пойдём, что ли, я к Олегу вас отведу, чтобы "ежиком" вам домой не возвращаться.
– Хм, и впрямь - "ежиком" получилось. Ну пойдём, раз так, - Клин со товарищи выдвинулся за нами, БТР пыхнул паром, и поехал следом, от греха подальше.
В лагере у Олега были суровые разборки. Сам Хельг ходил злой, ругался на всех почём зря, мужиков про бой да и ему предшествующие события расспрашивал.
– Перун меня задери, - вымолвил Влас, - дикие люди! Это ж все под протокол надо!
– Ага, вот этим и займёмся, для Рюрика материал готовить будем. Олег! Чего людей почём зря тиранишь?
– Да Болеслава этот! Сукин сын!...
– опять ругань.
– Да поняли, поняли уже всё. Ты давай лучше покажи, где обоз его, мы его в бою взяли, наше то всё...
– подъехал Кукша, - Здорова, воевода!
– И тебе не хворать, Кукша! Вон обоз, - пригорюнился Олег, - берите.
– Чего нос повесил?
– Та, - махнул Олег, - чем я теперь людей кормить буду? Мы-то впопыхах собирались, думали, обратно их поворотить. А теперь...
– Да вон из саней и корми. Нас только боярские да погибших тут сани волнуют, остальное - ваше.
– О! Это дело! Спасибо тебе, Сергей!
– Олег повеселел, изобразил мимолётный поклон.
– Полно те, заканчивай тут, бери Вольгу, Добролюба с Ярилом, да вон Клина, и дуй к воротам - переговоры будут. Про дела наши скорбные...
– Что за Клин?
– недоуменно посмотрел на меня Олег.
– Да вон, вояка бравый, одним махом семерых побивахом, - народ заржал, - шучу. Нормальны мужик, единственный умный тут, да и остальные с ним не робкого десятка. Под боярином ходил, а тот его подставил. Как и всех тут, впрочем. Давай, к вечеру жду, вагончик тот же к воротам вывезем.
Вечером обсуждали события первого дня Нового года.
– ... Восемьдесят пять погибших у них, у нас - семь раненых. Ушибы в основном, да два перелома, кони потоптали. Их, лошадок тех, собрали пять десятков, да ещё три. Раненых девять, но тех на ноги поставим, хромать, правда, будут попервой..., - закончила отчёт Смеяна, - Тела куда девать?
– Тела - сжечь, нечего заразу разводить, - я слушал вполуха падчерицу, - костёр завтра сложим, да и спалим все.
– Большой получится, славная битва получилась - встрял в разговор Торир.