Московское боярство
Шрифт:
– Бить будем за такое, - заранее предупредил Кукша.
– Всех не перебьёшь. А вот когда мелкому твоему пелёнок купить надо будет, а они только в одной лавке есть, тут и сам под купца пойдёшь, - махнул рукой Лис.
– Значит, предлагаю так. Мы сделаем два комиссионных магазина, - народ меня не понял, - лавки такие, в которых будут производители товар свой выставлять, да с одинаковой торговой наценкой на всё. Ну, например, у нас бумаги туалетной - пять видой сейчас, вся по своим ценам торгуется, разная она. Но наценка торговая на такое будет одна - двадцать копеек, не больше. Чем больше товара в лавке продашь - тем больше прибыль твоя. Но задирать стоимость не получится. Две лавки - будет конкуренция, соревнование между ними, да штрафы за сговор. Ну,
– По тому, что ввозить будем, - продолжил Лис, - вывозить, тоже решать надо. Цены, как и кто торговать будет. Отдадим чужим купцам - сами с голым задом останемся...
– И это верно, - я делал пометки в блокноте, - Леда! С Нового года пока вводим Налоговый кодекс новый, дальше - будем ещё некий Экономический кодекс принимать. Там конкретики не будет - принципы и подходы только, - народ опять недоумевает, - граждане! У нас сейчас сколько разных товаров? Вы считать пробовали? Запчасти, сырье, материалы, изделия...
– Мы учитываем семьсот сорок два разных наименования, это без учёта лабораторных экземпляров, - Леда просветила мужиков.
– Ну ни ...я себе!
– чуть не хором высказались все, даже я.
– Ага, а потом - ещё больше будет. Как часто мы будем кодекс тот менять? Надо людям дать кодекс, как разъяснение подхода к будущим законам. Как Налоговый - там ведь три четверти текста - это именно рассказы зачем, почему да как считать и регулировать. А остальное - приказами идти будет. Вот и Экономический кодекс у нас такой должен быть. Вот решил у нас кто-нибудь заняться например производством... ну, скажем, спичек.
– Это ещё что такое?
– подозрительно поинтересовался Святослав.
– Такая штука, чтобы огонь разводить. Чиркаешь ей - искры её быстро поджигают, там сера для этого крепится специальная, и палочка горит. Так вот, сырье мы ему посчитаем, налоги, аренду. А вот ценник выходной как установить? На основании чего? Как регулировать будем? Да ещё и так, чтобы не допустить монополии, противоестественной, ну, когда один только доступ имеет к технологии да производству товара.
– А что, бывает и естественная?
– Обеслав, как самый технически подкованный, заинтересовался новым сочетанием слов.
– Ага, например, безопасность. Вот тут у государства полная и естественная монополия на внутреннюю и внешнюю безопасность. И водопровод тот же, его в частные руки не отдашь - даже мы, миллионеры по российским меркам, разоримся. Вот такие монополии - естественные. Так вот, в Экономическом том кодексе описать надо будет и внешнюю торговлю, и внутреннюю, и отношения производителей и продавцов, покупателей, и всё остальное. Принципы выделения монополий, распространения технологий, использования их. Потом указами отдельными примем конкретные государственные отрасли...
– И много их будет?
– поинтересовался Обеслав.
– Нет, не много, - я посмотрел на своих "министров", - ключевые надо оставить, а остальное отдадим людям.
– Не упустим? Под себя нас не подомнут?
– осторожно поинтересовался Лис.
– Нет, не получится. Мы-то можем и все казённым оставить, но последствия будут, - я схватился за голову, - сейчас у нас почему тихо да спокойно? Почти все товары крупные и важные как казённые продаются, разве что мелочь всякую артели выделывают. Все не возмущаются потому, что ждут своих домов, я о том народ спрашивал. Видят, что строим, знают, что для себя делают, ждут, пока жизнь нормальная начнётся. А теперь представьте себе, переедут в дома свои, освоятся. Захотят табуретку красивую, трехногую - что ж нам, новое казённое производство для таким стульев открывать? Для посуды? Для одежды? Для утвари домашней? Да и для ремонта - может, кто-то себе стены обоями поклеить захочет, другой - деревом отделать, третий - краской покрыть. Нам что, под каждую иголку казённое предприятие открывать? У государства должно остаться основное - тяжёлая промышленность, стройка, частично, военное производство,
бумажное, добыча сырья и топлива. Базовые товары, без которых жизни не будет. Привычной. А остальное - пусть сами делают, да денежку зарабатывают. А там и остальное можно разрешать, по мере развития.– А нас они не разорят? Ценники-то на товары свои поднимут - и по миру пойдём, - Буревой не доверял пока "невидимой руке рынка".
– Крайние цены, максимальную и минимальную, все равно мы им ставим, - парировала Леда.
– Вот-вот. Да и контроль никто не отменял. Кто вам сказал, что разрешения будем по одному выдавать? Кто казённые предприятия запрещает открывать, да потом их же и передавать в частные руки, когда борьбы такой на рынке уже не будет?
– я ухмыльнулся, блин, ещё и нефтянки нет, а я уже приватизацию задумал.
– В бумагах завязнем, - Буревой закатил глаза, - и так уже под архивы чуть не барак определили. Может, потом? Как процесс наладится законы примем?
– Ну... я, честно говоря, думал о тот...
– мне и самому не очень нравилась наша забюрократизированность.
– Нет. Надо сейчас делать, - Лис рубанул рукой воздух, - потом ты хрен чего сделаешь, когда уже торговля пойдёт...
– Правильно всё, с законами этими, - неожиданно подал голос Кнут, - вон, посмотрите.
Кнут показал рукой на лодки, что выстроились вдоль канала, ёлочкой. Уже второй слой мужики наши растаскивают по временным стапелям. Лодки без мачты, они лежат вдоль, как и весла. Каждая плотно упакована брезентом, с которого по утрам счищают снег. Мужики другие суетятся, заливают будущую набережную. Я не совсем понял, что он сказать хочет, да и остальные на корабела уставились:
– Жизнь - как лодка, - начал Кнут, - если в ней основу плохую сделать...
– Каркас, - подсказал я.
– Вот, каркас, то без того него какими бы досками ты её не обшивал, какие бы паруса красивые не ставил, не поплывёт. Сломается. Я тоже раньше думал, что блажь это все, бумаги эти ваши. А теперь смотрю, и считаю, что правильно всё придумали вы. Каркас, законы ваши... наши для жизни крепкий сделаем - пройдём любую бурю. А если мы основу на потом оставим - лёгким ветерком нас раскидает да сломает. Правильно всё. Сначала - каркас, потом - обшивка, потом - наполнить всяким.
– Каркас значит законы, получается, - Святослав задумался.
– А обшивка - то воины, - Торир поддержал Кнута.
– А наполнение - это люди, - закончил Лис, - правильно. Лучше сразу сделать, чем потом переделывать.
– Хорошо, ты Кнут, сказал, здорово. Значит, на том и порешим. После праздников сядем да распределим, кто да что делает. А пока - три дня выходных.
– Мои бойцы против "суворовцев" второго числа пойдут, - Торир тренировал детскую команду по мордобою.
– Да и Держислав что-то приготовил, - вставила слово Леда.
– Там у него военно-патриотический боевик, про то как данов били вот в том месте, - я помогал парню со сценарием, потому мог комментировать.
– А Веселину кто играет?...
– мы спускались с башни, живо обсуждая будущие праздники.
Но Новый год приготовил нам новые сюрпризы. Непраздничные. Первый привёз БТР. В обед, тридцать первого числа, матерясь на всю округу въехал наш военный транспорт, который проходил ходовые испытания на пробежках от завода до Москвы. Это был его последний рейс в этом году, он забрал часть рабочих, кто не был в дежурной смене, и двигался обратно. Пять металлургов, груз небольшой, водитель. Вот тут их и подстереги какие-то гопники в лесу! Не стесняясь, вышли оравой, человек под двадцать, прямо на дорогу, и давай метать в БТР стрелы да копья! Да воообще поохреневали тут! Что за дела!? Мужики нападения не ждали, прежде чем опустили бронезаслонку на лобовое стекло, его умудрились выбить и поранить рабочего, кабина и десантный отсек были объединены. Да и водителю стеклом лицо все раскровянили. Корпус не пробили, догнать, после того как водила дал газу, не смогли, но и так беспредел получился! Надо пойти да разобраться, кто это у нас такой смелый, с голой пяткой на танк бросается...