Чтение онлайн

Я удивленно посмотрел на нее, и девчонка тут же рассмеялась:

– Шучу! Давай, поищем твой ключ.

Похоже, она верила мне. И, кажется, эта девчонка была вполне ничего.

Мы обыскали каждый уголок ее комнаты, проверили ванну и коридор. Все безрезультатно!

– Может, ты его выронил на улице? – предположила Муха, когда мы на третий раз перерыли все содержимое шкафа. – Пошли, поищем?

– Пошли, – вздохнул я.

Мы вышли в коридор, и теперь я мог лучше разглядеть дом. Это был огромный особняк с двумя изогнутыми лестницами.

«Как крылья», – подумал я, и

в памяти что-то шевельнулось.

Пока мы спускались по ступеням, я разглядывал портреты незнакомых и явно уже мертвых мужчин и женщин.

– Это твоя родня?

Амбер кивнула.

– Они любили птиц?

– С чего ты взял?

– У них у всех рядом вор оны. Вон у того на спинке стула сидит, – я бесцеремонно тыкал в лица напыщенным позерам. – У этой – на брошке. А этот, с хитрым прищуром, держит трость с набалдашником в виде головы птицы…

Легкое дежавю кольнуло в затылок.

– А, ты про это, – Амбер задумалась, стоит ли раскрывать семейные секреты. – Они просто все – члены одного клуба, что-то вроде не особо тайного общества для совместной игры в бридж.

– А, масоны, – понимающе протянул я. – Или Совет Сов?

– Нет, но, если хочешь, спроси моего отца?

– Твоего отца? – я как лом проглотил. Врос в ступеньку.

– Ну да, – пожала плечами Амбер. – Если не найдешь свой ключ, то вечером у нас чай и время историй. Он вернется из конторы, и мы будем пить чай.

– Спасибо, – слова царапали горло. – Но лучше поскорее найти ключ.

Наконец-то ступени и портреты закончились. Холодная цепкая мысль не отпускала. Слова Мухи пульсировали в мозгу: «Если не найдешь свой ключ». Осознание того, что я могу застрять в прошлом, бесшумно подкралось и, прыгнув, придавило всей своей массой. Острые клыки страха сомкнулись на моей шее. Я мог навсегда застрять в прошлом. Навсегда. В этом мире без интернета, тысяч не написанных книг и не сделанных открытий, мира, что в одном шаге от войны и катастрофы… А еще никогда не увидеть маму.

Исчезнуть. Она бы так и не узнала, что со мной случилось. Я не мог бросить ее так же, как мой отец!

– Маленькая мисс собирается прогуляться?

Я чуть не подскочил от неожиданности и, развернувшись, налетел в великана.

– Корв? – пролепетал я, пятясь.

Передо мной был слуга Паучихи! Огромный, взъерошенный, злобный…

– О, Макс, ты знаком с Корвином? – Амбер наклонилась ко мне и шепнула: – Но иногда я зову его Агулс, это «слуга» наоборот. Это так здор ово, выворачивать слова наизнанку – все простое сразу начинает звучать загадочно.

Но мираж рассеялся, и передо мной стоял всего лишь дворецкий. Очень высокий, но совсем не похожий на чудище из заброшенного дома. Моложе, опрятнее, и даже с улыбкой, хоть и весьма сдержанной.

Амбер потянула меня за руку к выходу:

– Мы немного погуляем – не беспокойся, Корвин. До вечернего чая всенепременно вернемся!

Мы были уже на улице, и Муха вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Как ты узнал, что его зовут Корвин? – зеленые глаза так и буравили меня.

– Серьезно? – я, как мог, старался не выдать свое изумление. – Да у вас же кругом вороны! Как еще могло звать вашего Дворецкого?

Амбер

непонимающе смотрела на меня.

– Ну, Корвин, корвус или корв, – пустился я в объяснения. – На латыни это «ворон». У вас же сплошной врановый клуб! А ты тоже явно в нем? На правах сороки или галки?

Я выдавил из себя улыбку.

– Кто бы говорил: сам-то как хорек без спроса влез в мой дом, – огрызнулась Амбер. – Грызун-вредитель!

– Между прочим, хорьки хищники, а не грызуны. И достаточно смышленые. И чего только все путают! Так что сочту это за комплимент.

Мы исследовали каждый дюйм мостовой, но так и не нашли ключ.

– Не грусти, мы что-нибудь придумаем, – заявила Муха и, схватив меня за руку, потащила по улице. – Пойдем, я покажу тебе прошлое. Глупо ведь не посмотреть мир, которого давно уже нет.

Было в этих словах что-то завораживающее. Фатальное. Неужели Амбер поверила мне? А если так, то почему у нее крыша не поехала? Моя вот еле держится.

Но, если от лимонов невозможно отказаться, то пусть будет лимонад!

И вот мы уже хохотали, сидя у небольшого пруда, так похожего на тот, что был в Амбертоне.

– Держи! – Муха протянула мне рогалик с повидлом.

– Вкусно! Я фжифни не ел нифего фкуфнее, – с полным ртом поблагодарил я.

– А знаешь, что? – Амбер зашептала мне на ухо. – Я заплатила за них твоей монетой. Вот умора. Крендель даже не заметил!

Я чуть не подавился. Кренделем она называла владельца пекарни, пузатого усатого мужчину в белом крахмальном колпаке и фартуке с кренделем. И я сомневаюсь, что он не заметил. Скорее решил, что детям не хватает на сладости. Но хорошо, если он сочтет это лишь забавой, а если эта монетка попадет не в те руки? Если ключ бродит по миру не первую сотню лет, то явно о нем кто-то да знает. А раз так… Кто-то за ним и охотится.

– Ну и лицо у тебя, – рассмеялась Муха, прикрывая рот ладошкой. – Но сейчас я немного жалею. Кажется, я сделала глупость.

Я сначала подумал, что и девчонку посетили мысли об охотниках на путешественников во времени, но нет, она просто сожалела, что лишилась кусочка будущего, до которого она вряд ли доживет.

– Держи, – я достал из кармана еще одну монетку. – На память.

– Спасибо, Макс из будущего, – Амбер зажала монетку в кулачке и улыбнулась. – Благодаря тебе я могу прикоснуться ко времени, которое вряд ли увижу.

– А когда ты родилась? – спросил я, уж очень мне не хотелось верить что Паучиха – это и есть Амбер.

– Вообще-то о таком не принято спрашивать женщин, – вздернула нос Муха. – Но так и быть, я отвечу. Потому что не каждый может похвастаться, что родился во время солнечного затмения!

– Ха, – хмыкнул я. – Я вот родился во время лунного, так что тоже, считай имею историю!

– И правда, – Амбер прищурилась. – Но явно не посреди океана!

– О да! Туше!

– Туше? – не поняла Амбер.