Чтение онлайн

— Я разгружала машину, — извиняясь, сказала я.

— Да, грязная работа, — согласился он, убирая руку.

— Да, — и жестом пригласила его снова присесть.

Нордстерн был одет в полиэстер, буквально весь — от лакированных волос до горных ботинок и вытягивал голову вперед как черепаха. Я предположила, что ему где-то двадцать два года.

— Итак, — начали мы одновременно и я махнула ему рукой, чтобы он продолжал.

— Это так потрясающе встретить вас здесь, доктор Брэннан! Я столько слышал о вас и вашей работе в Канаде! И я читал ваши показания в Руанде.

— Суд вообще-то находится в Аруше, Танзания.

Нодстерн

вспомнил о моем присутствии на заседании Международного уголовного трибунала ООН по делу Руанды.

— Да, да, конечно! И это дело про «Дьявольских ангелов» Монреаля. Мы в Чикаго следили за ним очень пристально. В Городе Ветров тоже, знаете ли, есть свои байкеры.

Он мигнул и потер нос. Я наделась, что он не станет снова лезть внутрь.

— Вы же здесь не из-за меня, — поглядывая на часы, сказала я. — Простите, но у меня мало времени.

Нодстерн выудил из своих многочисленных карманов на камуфляжном жилете блокнот, раскрыл его и, деловито держа ручку, сообщил:

— Я хотел бы знать все, что можно о докторе Сноу и о Фонде.

Но я не успела ответить, так как в дверях показался мужчина. Темнокожий, с лицом боксера: кустистые брови, шрам на левой брови, сломанный нос. Невысокий, мускулистый, ни грамма лишнего жира. В голове замаячила фраза: «Спасайтесь — хулиганы!».

— Доктор Брэннан?

— Да.

Мужчина показал удостоверение отдела уголовного розыска Гватемальской полиции. У меня желудок от предчувствий куда-то провалился.

— Меня к вам направил Матео Рейс, — мужчина говорил совершенно без акцента. Тон его голоса не предвещал ничего хорошего.

— Да?

— Сержант-детектив Бартоломи Гальяно.

О, Боже! Неужели Молли умерла?

— Вы по поводу стрельбы у Сололы?

— Нет.

— Что случилось?

Гальяно взглянул на Нордстерна потом на меня.

— Это конфиденциально.

Ох, не хорошо это, Брэннан. Какое дело ко мне может быть у уголовного розыска?

— А может это подождать пару минут?

Олли Нордстерн неохотно освободил стул на который тут же уселся сержант-детектив Гальяно. Он закинул ногу на ногу и внимательно на меня посмотрел.

— В чем дело, детектив? — я постаралась, чтобы голос не дрожал, хотя в голове буквально проносился Полночный экспресс.

Его глаза были прикованы ко мне.

— Мы в Национальной полиции осведомлены о вашей деятельности, доктор Брэннан.

Я молча опустила руки на бедра и на моих джинсах остались два отпечатка от влажных ладоней.

— И по большей части это благодаря мне, — произнес он.

Маленький настольный вентилятор шевелил его волосы, а в остальном мужчина оставался неподвижным.

— Вам, — пробормотала я.

— Да.

— Почему?

— В молодости я долго жил в Канаде и до сих пор интересуюсь новостями оттуда. Все ваши исследования не проходят незамеченными.

— Мои исследования?

— Пресса вас любит.

— Пресса любит свои продажи, — он наверняка услышал раздражение в моем голосе. — Зачем вы пришли, детектив Гальяно?

Он вынул из кармана коричневый пакет и положил его на стол передо мной. На нем был напечатан номер полиции или коронера. Я посмотрела на конверт, но не прикоснулась к нему.

— Взгляните, — попросил Гальяно.

В конверте оказалось несколько

цветных фотографий размером пять на семь. На первой был некий сверток на столе патологоанатома. Из него на стальной стол вытекала жидкость, образуя коричневые лужицы.

На втором снимке этот сверток был размотан и оказалось что это джинсы, из которых торчала длинная кость. На третьем снимке были наручные часы и то, что, видимо, было содержимым карманов: расческа, резинка для волос, две монеты. На последнем фото были запечатлены крупным планом большая берцовая и две плюсневые кости.

Я взглянула на Гальяно.

— Это нашли вчера.

Я изучала фото костей. Хоть они и были покрыты шоколадного цвета слизью, я все же различала на них остатки плоти.

— Неделю назад в «Параисо», маленьком отеле в Зоне 1, стали чистить туалеты. Это хоть и не «Ритц», но клиенты есть и они стали жаловаться, так что владельцы вызвали ассенизаторов. И они нашли эти джинсы Levi's в выходном отверстии канализационного коллектора.

— Когда в последний раз проверяли систему?

— Вероятно, владельцы немного ленивы по части содержания отеля. Но большая проверка прошла в прошлом августе, так что тело попало в канализацию после.

Я согласилась, но не произнесла ни слова.

— Жертва возможно молодая женщина, — сказал он.

— Я не могу утверждать этого по фотографиям.

— Я бы вас и не просил.

Мы уставились друг на друга. В комнате было жарко. У него были просто удивительные глаза — карие с красными проблесками, как янтарь на солнце. Ресницы такие густые, что будь он женщиной, ему точно предложили бы контракт с фирмой «Maybelline».

— За последние десять месяцев в этом городе пропали четыре молодые женщины. Семьи в ужасе. Мы считаем, что эти исчезновения связаны между собой.

В коридоре раздался звонок телефона.

— И если это так, то ситуация чрезвычайная.

— Много людей пропадает в Гватемала-Сити.

Я вспомнила о площади Конкордиа, где собираются беспризорники, чтобы понюхать клея и переночевать. Я вспомнила истории об убийствах детей. В 1990 году свидетели рассказывали о том, как вооруженные мужчины схватили восемь уличных мальчишек. Несколько дней спустя были найдены их трупы.

— Здесь все по-другому, — голос Гальяно вернул меня в действительность. — Эти четыре девушки не из нищих. Они не вписываются в обычную картину.

— Какое это имеет отношение ко мне? — я прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Я рассказал свои коллегам о вашей работе и о том, что вы в Гватемале.

— Можно спросить, как вы об этом узнали?

— Скажем так, SICA [8] нас информирует, когда иностранцы приезжают чтобы откопать наших мертвых.

— Понятно.

Гальяно указал на снимки.

— Я был послан, чтобы просить вашей помощи.

— У меня другие обязательства.

— В Чупан-Йа раскопки закончены.