Могильные секреты
Шрифт:
Через несколько минут тропа превратилась в темную скользкую реку грязи. Все чаще и чаще ноги мои соскальзывали и я бухалась коленями в эту жижу. Я ползла наверх, правой рукой хватаясь за растения, левой — стараясь удержать сумку с инструментами, ногами пытаясь удержаться в скользящем грунте. Темнота наступившего вечера и грохот бури почти лишили меня зрения, но я все же еще слышала других идущих впереди и позади меня. Они вырисовывались белыми тенями каждый раз как полыхала молния. От напряжения ноги меня еле держали, легкие горели.
Миллион лет спустя мы, наконец, преодолели путь
— Кто-нибудь может мне помочь? — прокричал он.
Поскальзываясь на мокрой грунтовке, я схватила его рюкзак, вынула телефон и приняла вызов.
— Вы все еще на месте? — спросили по-английски. Я узнала Молли Каррауэй, свою коллегу из Миннесоты.
— Собираемся уезжать. Дождь льет как из ведра! — кричала я в трубку, смахивая капли дождя с лица.
— У нас сухо.
— Ты где?
— Недалеко от Сололы. Мы поздно уехали. Слушай, кажется за нами следят.
— Следят? — не поверила я.
— У нас на хвосте от самого Гватемала-Сити сидел черный седан. Карлос попытался предпринять парочку маневров, чтобы оторваться, но этот парень прилип к нам как банный лист.
— Видели кто был за рулем?
— Не совсем. Стекла тонированные и…
Я вдруг услышала звук громкого удара, крик, и шуршание, будто телефон уронили и он прокатился по земле.
— Боже мой! — издалека раздался голос Карлоса.
— Молли? — кричала я в трубку.
Мне слышны были только какие-то неразборчивые слова.
— Молли, что там такое?
Крики. Снова удар. Помехи. Сигнал автомобиля. Громкий хруст. Мужские голоса.
— Да что случилось? — мой голос от волнения поднялся на целую октаву.
Нет ответа.
Громкий приказ и в ответ голос Карлоса:
— Да пошел ты!
— Молли! Скажи что там у вас происходит! — я практически орала, так что все наши прекратили загружать машины и уставились на меня.
— Нет! — Молли Каррауэй взывала из параллельной вселенной и голос ее был таким тихим и далеким. — Пожалуйста, нет!
Два отдаленных хлопка.
Снова крик.
Еще два хлопка.
Тишина.
Глава 2
Мы нашли Карлоса и Молли в восьми километрах от Сололы, что более чем в девятистах милях от Гватемала-Сити и в тридцати — от места раскопок.
Всю дорогу пока мы тряслись по грязной и каменистой грунтовке, которая соединяется с шоссе, дождь шел без перерыва. Машины по очереди завязали в грязной жиже и людям приходилось выходить под дождь и освобождать колеса. Толкать машины приходилось по уши в грязи, так что после этого люди садились обратно уже обмазанные с головы до ног, как туземцы Новой Гвинеи для воинственного обряда.
Обычно путь занимал двадцать минут, но сегодня мы ехали почти час. Я сидела вцепившись в ручки, тело болталось из стороны в сторону, а желудок подкатывал к горлу. Хотя никто из нас не задавал никаких вопросов, мы с Матео все же думали об одном и том же. Что случилось с Карлосом и Молли? Что мы там найдем? Почему
они так опоздали? Что их задержало? За ними правда следили? Кто? И где их преследователи теперь?Там, где дорога из долины соединяется с шоссе, сеньор Амадо вышел из джипа, пересел в свою машину и уехал. Было очевидно, что судебный представитель не желает оставаться в нашей компании дольше, чем нужно.
Всю дорогу из долины нас преследовал дождь. Через пятнадцать минут мы заметили на обочине машину Фонда с включенными фарами и открытыми нараспашку дверями. Шрам Матео превратился в букву U и он радостно толкнул меня в плечо. Я выскочила из машины даже раньше, чем он полностью заглушил мотор, и внутри у меня все сжималось от страха.
Невзирая на ливень и темноту ночи я заметила темное пятно на приборной доске со стороны водителя. Он увиденного кровь в жилах застыла.
Карлос сидел, скрючившись за рулем, ноги и голова повернуты наружу из открытой двери, как будто его затолкали внутрь. Его голова и рубашка были цвета дешевого вина.
Пятна крови были повсюду: сидение, педали, его джинсы. Все было в крови.
Молли сидела на пассажирском сидении, одна рука на ручке дверцы, вторая спокойно лежала на бедре. Словно поломанная кукла в странной позе — ноги сложены вместе, голова наклонена неестественно низко. Спереди на ее куртке виднелись два кровавых пятна.
Дрожащими пальцами я прикоснулась к ее шее. Пульса нет. Я проверила пульс у Карлоса — тоже ничего.
Господи боже! Сердце бешено плясало в горле.
Приблизился Матео и настоял чтобы я еще раз проверила Молли. Я потянулась сквозь открытое пассажирское окно и нащупала кисть — ничего. Снова и снова я скользила пальцами по бледной коже ее шеи, отчаянно пытаясь услышать хоть слабый пульс. Матео стоял рядом и что-то кричал в телефон.
На четвертой попытке мне удалось все-таки нащупать едва слышимый и совсем слабый ритм биения ее сердца. Это был даже не пульс, а дрожание, но оно все-таки было.
— Она жива! — крикнула я.
Возле меня стояла Елена с широко открытыми глазами. Она открыла дверь и я взяла Молли на руки. Поддерживая ее, я расстегнула на ней куртку, подняла свитер и увидела два кровоточащих отверстия. Расставив ноги пошире для баланса, я прижала к ранам бинты, молясь чтобы это помогло ей добраться до больницы.
Моя собственная кровь уже шумела в ушах. Сотня ударов в минуту, нет, даже — тысяча.
Я разговаривала с Молли, шепча ей на ухо, что все будет хорошо, умоляя ее не оставлять меня. Руки уже занемели, ноги давно дрожали, позвоночник кричал от боли и напряжения.
Остальные суетились вокруг, пытаясь оказать поддержку хотя бы словом. Мимо проносились машины, люди с любопытством смотрели в нашу сторону, но не желали участвовать в чем-либо что может случится по дороге в Сололу.
Лицо у Молли было обескровленным. По краям ее губы уже подернулись синим. Я заметила, что на ней осталась золотая цепочка с маленьким крестиком, наручные часы. Стрелки показывали восемь двадцать. Я поискала мобильный, но не нашла.
Так же внезапно, как и начался, прекратился дождь. Где-то завыла собака, ей вторила другая. Запела ночная птичка.